Глава 759 — Заложник (4)
Ротмиллер умер.
Он вроде бы вёз повозку к столице, чтобы спасти меня, но погоня слишком наседала, и он спрыгнул на ходу.
Астарот, душа-человек, ещё и любезно добавил, что ноаркские ублюдки забрали с собой голову Ротмиллера.
Но…
«Они ещё не знают».
По лицам было видно: ни Айнар, ни Амелия с Ауэном понятия об этом не имели.
Ну, один Элтора, этот гадёныш, кажется, знал.
— …
Стоило заговорить о Ротмиллере, как он сразу одеревенел и молча начал коситься по сторонам.
«Что делать?»
Я недолго думал, рассказывать об этом Ротмиллере или нет.
Всё-таки речь шла об Айнар.
Шанс, что её переклинит от удара и она выкинет что-нибудь странное, был не нулевой…
«Хотя разве для этого ей обязательно нужен удар?»
Мысль мелькнула сама собой, и короткое раздумье на этом закончилось.
Ладно. Просто скажу.
— Ротмиллер умер.
Я, как и подобает варвару, сразу перешёл к сути.
Что он спрыгнул с повозки. Что после этого ему отрубили голову, будто трофей, и унесли в жадных лапах.
Расскажи я всё это — всё равно ничего не изменилось бы.
Ротмиллер умер.
Оставив мне короткое, пропитанное спешкой завещание.
И помнить я должен был только этот факт.
— …А?
Айнар вздрогнула.
Похоже, она думала, что Ротмиллер вместе со мной благополучно добрался до столицы и теперь живёт себе припеваючи…
Жаль, но у этой истории не вышло счастливого конца.
Зато, вопреки моим опасениям…
— Вот как… Значит, он умер…
Услышав новость, Айнар отреагировала неожиданно спокойно.
Хотя, если подумать, слово «неожиданно» тут было не совсем уместно.
Да, в святилище они жили рядом и вроде бы успели неплохо сдружиться…
«Но, если по-честному, на этом всё».
Айнар легко сходилась и с другими варварами, и с чужаками; запросто начинала дружить без всяких церемоний, а друзей ближе Ротмиллера у неё было не сосчитать.
И потому…
— Пусть его душу приведут туда, во что он верил.
Коротким соболезнованием Айнар и подвела черту своим чувствам.
Для неё смерть не была чем-то из ряда вон.
Варвары — народ, который, едва достигнув совершеннолетия, сразу выходит в беспощадный мир выживания.
«…Хотя и к варварам это сводить не обязательно».
Этот проклятый город был полон любой несправедливости, но хотя бы в одном оставался равен для всех.
Здесь любой был одинаков.
Смерть всегда стояла рядом.
— В нынешние времена редко встретишь такого достойного человека. Жаль.
На этом Айнар закончила оплакивать его.
Ауэн, который с Ротмиллером близко знаком не был, особой реакции не показал.
Куда сильнее отозвалась Амелия.
— Браун Ротмиллер умер?.. Пытаясь спасти тебя?
Она прошептала это так, будто не могла поверить.
Её зрачки, обычно не дрогнувшие бы и перед чем похуже, резко расширились; плечи почему-то мелко задрожали.
Причина была проста.
— Ты… в порядке?..
Амелия смотрела на меня так, словно перед ней стоял человек за шаг до самоубийства, а я с невозмутимым видом пожал плечами.
— В порядке. Не переживай.
Амелия смотрела с явным сомнением — мол, «да не может быть», — но дальше расспрашивать не стала.
Да и лжи в моих словах не было.
Я правда был в порядке.
По крайней мере сейчас.
Слишком много всего требовало немедленного внимания, и сначала надо было разобраться именно с этим, шаг за шагом.
Он бы тоже не захотел, чтобы я, оглянувшись назад, рухнул лицом вперёд.
Да. Поэтому…
Крепко.
По-настоящему я встречусь со смертью Ротмиллера, когда всё это закончится.
Когда сообщу тем, кто его любил.
Когда проведу похороны. Когда пойму, что делать с тяжёлым завещанием, которое он оставил.
Только тогда до меня наконец дойдёт, что именно я потерял.
А потом несколько ночей подряд не смогу уснуть.
До чёрта мерзко.
Как всегда.
— …Не надрывайся, Яндель.
Тревожные слова Амелии вошли в одно ухо и вышли из другого. Я был благодарен ей за заботу, но сейчас следовало смотреть вперёд.
— Хм-м…
Я оглядел Элтору сверху вниз, словно оценивал товар.
Как выжать досуха эту карту — сына маркиза?
Пока я прикидывал, Элтора первым принялся себя рекламировать.
— Сейчас войска Ноарка делятся на три крупные группы. Ноарк, Оркюлис и наш маркизский дом. Однако после того, как отец пал без сознания, командование силами нашего дома временно перешло ко мне.
— И?
— Скажите лишь слово. Пока отец не очнулся, у меня есть власть исполнить всё, чего вы пожелаете.
Элтора говорил, как проклятый меч, шепчущий герою, попавшему в беду. И я, будто околдованный, озвучил желание:
— Тогда я могу встретиться с маркизом один на один? С молотом в руках?
— А, это уже немного…
— …Цок.
Ну да. Так я и знал.
Такой вид напустил, что я на миг даже решил: вдруг и правда получится.
Впрочем, ясно же — не может быть, чтобы того маркиза удалось так легко схватить.
Я чуть прищурился на Элтору, который успел заставить меня зря размечтаться, и тот поспешно заговорил:
— Н-но, возможно, совсем без способа мы всё-таки не останемся!
Если нет — значит, нет.
Если есть — значит, есть.
— Что ещё за «возможно, не останемся»?
Я бросил это сухо, и Элтора, заранее подстелив соломку — мол, идея у него появилась, но сработает ли, он не знает, — рассказал свой способ. Я слушал без особых ожиданий.
Но когда полностью понял план…
— …Попробовать можно.
Придя к такому выводу, я сразу решил переходить к делу.
И потому…
Бум! Бум!
Величественной поступью я поднялся по лестнице, ведущей на поверхность, прошёл через вестибюль и направился к главному входу.
Двери были разнесены в щепки.
Стоило выйти перед ними, как на меня упал тёплый солнечный свет, а на улице показались плотно выстроенные силы Ноарка.
«Что-то старые времена вспомнились».
Если точнее — одно приключение из тех дней, когда у меня были только эссенции трупного голема и вампира.
Бум!
Когда я наконец полностью показался снаружи, на меня тут же сошлись колючие взгляды собравшихся впереди солдат.
Опыт был, лишние слова не требовались.
С чувством Моисея, раздвигающего Красное море, я поднял Элтору повыше.
И…
— …Молодой господин Терсерион взят в заложники!
Мне удалось без единого слова донести до всех свой замысел.
***
Бум! Бум!
Я шёл по улице, поддерживая «Гигантизацию».
На плечах у меня сидели Амелия и Ауэн, а…
— О-о-о!
Айнар трусила следом, как большая собака.
Если бы захотела, я мог бы посадить и её, конечно…
Но Айнар отказалась сама.
— Зачем? На своих ногах мне удобнее!
Вот это по-нашему, по-варварски.
В общем.
Бум! Бум!
Я шагал широкими шагами, за мной следовала Айнар.
А уже за Айнар, с лицами собак, которым очень надо, но нельзя, нервно тянулись несколько сотен, а то и больше, ноаркских солдат.
— …Надо же что-то делать?
— А если из-за этого погибнет единственный старший сын? Ты отвечать будешь?
— Так и будем просто идти следом?
— Доклад наверх уже отправили. Будем ждать приказа.
Время от времени кто-нибудь предлагал действовать самостоятельно, но основная масса быстро затирала такие голоса мнением: ждать приказа сверху.
— Вижу и нескольких членов Оркюлиса. Сейчас назову внешность, особенности и известные эссенции. Запоминай.
Судя по словам Амелии, здесь были не только сторонники маркиза, но и они не решались на необдуманные действия.
Потому что их положение ничем не отличалось.
Если кто-то выскочит вперёд и по его вине хлоп — помрёт сын маркиза, главы союзных войск?
Это выльется в огромную политическую ответственность.
И потому…
Бум! Бум!
Эта странная процессия продолжалась.
Со стороны она чем-то напоминала эстафету олимпийского огня.
Огонь я, конечно, не нёс — я держал Элтору за шею и высоко поднимал над собой, а за мной шли сотни людей.
Но если вспомнить, что олимпийский огонь символизирует ещё и мир, сходств между Элторой и факелом становилось куда больше.
— Кх… П-помягче… хоть немного…
Правда, сам факел, подвешенный за шею, каждый раз, когда я грохотал шагами и встряска проходила по телу, выглядел так, будто вот-вот сдохнет.
Но мир, как известно, всегда замешан на чьей-нибудь жертве.
Бум! Бум!
С этой мыслью я теперь уже почти бежал.
Потому что пешком до цели пришлось бы добираться несколько часов.
— …Э-это место, где находится маркиз!
— Барон Яндель взял молодого господина Терсериона в заложники и метит в маркиза!
Похоже, эти ребята наконец начали понимать, куда и зачем я иду, но препятствовать всё равно не пытались.
В глубине души я этого ожидал, и всё же ощущения были слегка странные.
«И это правда сработало».
Идею предложил символ мира — Элтора.
Структурный изъян Ноарка, где, как в союзной армии, существовали сразу три командования.
То, что эти три командования не были так уж крепко спаяны.
Плюс человеческая природа, ставящая собственную безопасность на первое место, и ноаркские нравы, где эта природа проявлялась ещё сильнее.
Сложив всё вместе, мы пришли к выводу: если просто ворваться туда, велика вероятность, что никто нас и не остановит.
И расчёт оказался верным.
[Барон Яндель метит в его светлость маркиза!]
[Как этот проклятый мерзавец посмел! Прошу указаний…!]
[Маркиз, обладающий полномочиями, находится без сознания!]
[Но должен же быть временный уполномоченный!]
[Этот заложник и есть временный уполномоченный.]
[…!!]
[Ну, если хотите действовать самовольно, я не стану вас останавливать. Но ответственность понесёте в одиночку.]
[…]
Примерно так всё, наверное, и развивалось, пока не сложилась эта идиотская ситуация.
Хотя, конечно, свою роль сыграло и то, что столичный гарнизон устроил «масштабное вторжение», и вокруг царила полная суматоха…
— …А?
Как раз когда я, быстро пересекая улицы, уже увидел вдали место назначения…
— …
Кто-то перегородил улицу.
Обычно мне было бы всё равно, кто встал впереди: я просто воспользовался бы набранным разгоном и снёс препятствие на ходу.
Но, к сожалению, в этот раз так не вышло.
Слишком уж блистательный состав подобрался.
Демонический Глаз, Ролланд Банозант.
Заместитель командира Оркюлиса явился лично.
И не один — за его спиной стояли несколько десятков «настоящих» членов отряда.
— …
Вместо бессмысленных криков Демонический Глаз молча преградил мне путь, и я тоже без слов остановился.
А затем…
Плавно.
Я поднял символ мира повыше, чтобы его лучше было видно.
Ведь у этого символа мира имелась ещё и функция «переговоры».
— Ч-что вы творите! Все, расступитесь!..
Человеческий символ, как и обещал, воззвал к миру, но, к сожалению, на тех, кто нас остановил, это не подействовало ни на волос.
— А почему мы должны?
Вместо командира и его заместителя заговорил мужчина с таким видом, будто чтение было его хобби, а красноречие — главным талантом.
— М-мы что, будем драться между собой? Сейчас вся полнота власти над войском маркиза у меня! Одно моё слово — и вам придётся сражаться со всеми силами за моей спиной!
— Ну не знаю. Так ли это на самом деле…
— Ух?..
— Союзные войска Ноарка вынесли решение. Элтора Терсерион, несомненно, обладал достаточными основаниями считаться временным наместником, однако, будучи захвачен противником и став пленником, он утратил это право. Согласно надлежащим образом составленному соглашению…
Глоть.
— С настоящего момента полномочия Элторы Терсериона как наместника отозваны, а согласно пунктам соглашения вся полнота власти до пробуждения маркиза передаётся союзным войскам.
Очкарик, говоривший деловым тоном, посмотрел на Элтору и спросил:
— Но это уже моё личное любопытство… Вас правда взяли в заложники, и вы поэтому устроили весь этот цирк? Или вы просто решили перейти на ту сторону?
— …
— А, можете не отвечать. Уже неважно.
От этих слов символ мира, кажется, пережил тяжёлый удар, но я никакого потрясения не почувствовал.
Я просто выбросил отслуживший своё символ и взял в эту руку новый символ мира.
Плавно.
В конце концов, мир достаётся тому, у кого кулак крепче.