Глава 769 — Прояснение позиций (4)

Мир самцов держится на иерархии.

С самого рождения, если не становишься сильнее, стая тебя отбраковывает. Чем выше ты поднимаешься, тем лучшую пару получаешь.

Таков закон природы. И сколько ни отрицай, человеческие мужчины от него не так уж далеко ушли.

Люди ведь тоже часть природы.

В ДНК с рождения зашито желание занять место повыше.

Может, именно поэтому мужчины так любят игры: в них говорит тот самый инстинкт.

А может, и нет. Кто его знает.

— Король, значит…

Хотя я лучше многих знал, что вместе с высоким положением приходит тяжёлая ответственность, само слово «король» звучало соблазнительно.

Наверное, у всякого мужчины где-то в генах есть хотя бы ложка желания взобраться на вершину и распоряжаться безграничной властью.

Но…

— И что это ещё за фокус?

С этого я и решил начать.

Ещё совсем недавно этот самый маркиз накладывал на меня чудовищное проклятие.

Так с чего вдруг он переобулся?

Не похоже было, что он просто сдался и теперь, из последних сил, бьётся в предсмертной агонии.

— Фокус? — переспросил он. — Как думаешь, осталось ли у меня сейчас время на подобное?

— Кто знает.

— Чего ты так насторожился? Для тебя это ведь всё равно было бы тем, что пришлось бы сделать — со мной или без меня.

— …Что?

Я невольно хмыкнул от нелепости, но маркиз даже не дрогнул и продолжил с прежней бесстыжей уверенностью:

— Разве не так? Подумай сам. Если король решит навредить той девочке, ты просто будешь стоять и смотреть?

— …Зависит от ситуации.

Я ответил после недолгого раздумья, и маркиз кивнул, словно услышал ровно то, что хотел.

— Уже одного этого уклончивого ответа достаточно. Ты постараешься защитить её, насколько сможешь.

В какой-то мере я и сам это признавал.

Но…

— Ты что-то путаешь. Да, мы с Рагной знакомы, и отношения у нас неплохие. Но не настолько, чтобы я ради неё поставил на кон всё.

Я провёл черту жёстко, однако маркиз, к моему удивлению, спокойно согласился:

— Знаю. Если говорить холодно, между тобой и той девочкой нет такой связи. Потому я и предлагаю сделку.

— …

— В глубине души ты ведь тоже это понимаешь. Пока король жив, дня, когда ты сможешь по-настоящему расслабиться и жить спокойно, не наступит никогда.

Слушая его, я только языком цокнул.

Ха… да у этого господина в животе, похоже, не одна змея свернулась, а несколько десятков.

— Фух… Ладно. Для начала просто скажи. Если я захочу стать королём, я и правда смогу им стать?

— Рад слышать, что интерес у тебя всё же есть.

— Пока это любопытство. Я понимаю, что ты собираешься использовать Рагну, но не понимаю, что именно у тебя на уме.

Я взглядом поторопил его: говори уже. Маркиз на мгновение перевёл дыхание и открыл рот:

— Сможешь.

— Основания?

— Их несколько, но если назвать главное… то это я сам.

— Ты?

— Я всё ещё жив. Несмотря на то что открыто поднял руку на королевский дом. Более убедительного доказательства того, что нынешний королевский дом уже не так абсолютен, как прежде, и быть не может.

— Не знаю… Может, королевский дом просто плетёт какой-нибудь странный заговор?

— Сам факт, что ему приходится плести странные заговоры, и доказывает ослабление его силы. Прежнему королю заговоры были бы ни к чему.

Если разобрать по косточкам, всё это были лишь догадки. И всё же почему-то звучало правдоподобно.

Не сказать, чтобы полный бред.

Конечно, это одно, а дело — совсем другое.

— Если основание только такое, дальше слушать смысла нет.

— Тогда, к счастью, разговор продлится ещё немного.

— Хватит. Говори уже. Терпеть не могу тратить время впустую.

Как сам маркиз сказал раньше, происходящее между нами было не сотрудничеством, а сделкой. И кто здесь сверху, а кто снизу, тоже было предельно ясно.

Убеждать должен был он.

— Прежде всего: если та девочка умрёт, королём ты стать не сможешь ни при каких обстоятельствах.

— Хм?

— Пусть преданность королевскому дому сейчас во многом и показная, но знать этого города не примет короля без легитимности. Тем более если этим королём окажется варвар.

— Хочешь сказать, если использовать Рагну, сопротивление аристократов можно снизить?

— Именно. Даже пустая на вид причина многое меняет — когда она есть и когда её нет. Сядешь на трон без причины, непременно поднимется шум. Кровь будет литься каждый день.

— Много чего хочется сказать… но в целом я понял, к чему ты клонишь. Дальше.

— …И в процессе подготовки к великому делу само существование той девочки окажется огромным подспорьем.

— Через Рагну можно заранее нарастить силы.

— Как ты понимаешь, в одиночку подобное не сделать.

Я фыркнул.

Нет, я же ясно сказал: говори по сути.

Так почему этот господин всё время ходит кругами?

— Ты ведь не думаешь всерьёз, что подобными словами меня можно убедить? Я вообще не особенно хочу становиться королём.

— Знаю. Тебя такие места не интересуют. Но разве ты дослушал до этого места не потому, что сам знаешь? В мире есть вещи, которые приходится делать, даже если они тебе не по душе.

Что это, предсмертное просветление?

Сегодня слова маркиза почему-то звучали весомо.

Будто он видел меня насквозь.

Конечно, «захват трона» ещё не стал для меня «тем, что обязательно нужно сделать», как он только что выразился… но держать такой вариант в голове я считал необходимым.

В конце концов, чем больше вариантов, тем лучше.

— Смотри проще. Я не прошу тебя безусловно защищать ту девочку.

— …

— Просто пообещай. Что сделаешь всё возможное — в пределах того, что сможешь.

И тут я понял.

Маркиз действительно назвал это «сделкой».

Но…

— …Это не сделка.

Сделка — это торговля: дать своё и получить чужое.

Значит, происходящее сделкой назвать нельзя.

Разве что подношением, которое кладут перед алтарём, вознося молитву на крохотную надежду.

***

— Хорошо. Обещаю. Я постараюсь сделать всё возможное, пока это не будет вредить моим приоритетам.

— Этого достаточно.

Получив моё обещание, маркиз наконец расслабил каменное лицо и выдохнул так, будто с плеч у него свалилась часть тяжести.

А потом преподнёс и те «подношения», о которых прежде не сказал.

Долгое время он рассказывал мне о королевском доме. О том, что обязательно придётся сделать, если я решу стать королём. Перечислял даже аристократов, которых можно попытаться перетянуть на свою сторону…

— Теперь право на Гром, которым я владел, перешло к тебе.

И, что удивительно, маркиз передал мне даже Гром.

Правда, ощутить это было трудно.

— …И правда с помощью одной такой штуки можно использовать тот самый Гром?

Вопреки моим ожиданиям, у Грома не было какой-то чудовищной формы.

— Не так мне о нём рассказывали.

— Не знаю, что именно ты слышал, но Гром — это древний магический круг, проложенный под этим городом. Если есть право доступа и боеприпасы, воспользоваться им может кто угодно. То, о чём тебе говорили, скорее всего, экстрактор. Чтобы один раз выстрелить Громом, нужны души множества людей.

— Сколько всего выстрелов осталось?

— Пять.

Цифра не казалась большой, но и маленькой её назвать было нельзя. Один такой выстрел обладал силой стереть с лица земли целый королевский дворец.

— Но в Лабиринте Гром использовать нельзя. Как я уже сказал, Гром — это древний магический круг, проложенный под городом.

— …Понятно.

— Ах да. И ещё кое-что напоследок.

Маркиз медленно поднял руку и какое-то время смотрел на неё, словно вспоминал прошлое.

А затем…

Ш-ш-ш-ш…

Он закрыл глаза, сосредоточился, и на безымянном пальце, где только что ничего не было, появилось чёрное кольцо.

Маркиз долго глядел на него, потом снял и протянул мне.

— Возьми и это. Одна из реликвий королевского дома.

Едва я услышал эти слова, в памяти всплыл давний разговор с Ли Бэкхо.

«Да этого ублюдка хоть убей — он во дворце воскреснет».

«А, вы об этом не знаете? Видимо, потому что в игре такой вещи не было? В общем, есть у королевского дома такая реликвия, и сейчас она у маркиза».

Так вот оно что…

— Ценную вещь отдаёшь.

— …Ты даже знаешь, что это?

— Примерно. Если умереть, оно воскрешает тебя в королевском дворце, верно? И работает только в городе.

— …Ты действительно знаешь лишь примерно.

— …М?

— У этого кольца и правда есть такой эффект. Но умирать, чтобы им воспользоваться, необязательно. Принудительно или по своей воле — когда кольцо срабатывает, оно переносит владельца в определённое место королевского дворца. Я бывал там лишь однажды… и это явно было пространство, где скрыта какая-то огромная тайна.

Тайное пространство…

У меня возникла одна догадка, и я описал место, которое видел под королевским дворцом, но маркиз покачал головой.

— Нет, не то место, о котором ты говоришь. В любом случае почему-то кажется, что именно ты однажды сможешь выяснить, что это за пространство.

— Может быть. Никто не знает, как оно повернётся.

— Обычно не носи его на пальце. Наверняка найдутся те, кто узнает кольцо.

— Понял.

Тут я был согласен на все сто, поэтому сразу надевать кольцо не стал и убрал его в подпространство.

На этом сделка закончилась.

— Что ж, заверши. Эта голова ещё пригодится на пути, по которому ты пойдёшь дальше.

Словно закончив все дела, маркиз закрыл глаза.

В его отрешённом спокойствии было что-то странное, непонятное.

Я мог просто взмахнуть молотом и оборвать его дыхание, но не смог. Вместо этого заговорил:

— Почему ты отдаёшь мне всё до последнего? Ещё несколько дней назад ты был готов наизнанку вывернуться, лишь бы меня убить.

— У всего есть свои приоритеты. А у нынешнего меня нет выбора.

Да. Вот оно как…

Я тихо выдохнул и произнёс:

— Извиняться я не стану.

Этот ублюдок отправил меня в Айсрок, и там погибло множество тех, кто не должен был умереть.

Мало того — он пытался убить меня снова и снова, а совсем недавно в ходе одной из таких попыток погиб Ротмиллер.

Да. Поэтому…

— И я тоже.

Такое отношение маркиза тоже было естественным.

Для него злой дух должен быть существом, ненавистнее всех на свете.

— …Ты когда-нибудь видел, как мать твоего ребёнка кричит сквозь слёзы: «Почему я должна рожать?» Видел, как она снова и снова бьёт кулаками по распухшему животу, так что тебе приходится силой связывать ей руки? Видел, как однажды твой сын вдруг становится существом, которое лишь притворяется твоим сыном?

…Нет.

И именно поэтому я не смог ответить.

Одного прочитанного дневника никогда не хватило бы, чтобы понять, что чувствовал маркиз.

— Ты, злой дух, не имеешь права меня винить.

В этом шёпоте слышалась даже ярость. Я горько усмехнулся.

— Я и не собирался.

Просто мы стояли по разные стороны.

***

Хрясь!

Коротко раздался жуткий звук, и дыхание маркиза, рухнувшего на кровать, оборвалось.

Я смотрел на залитую кровью постель и снова и снова сжимал и разжимал руку, которой держал молот.

— …

Думал, когда этот миг наконец настанет, меня проймёт до дрожи.

Но долгожданный момент оказался не просто пресным — от него на душе стало мерзко.

Впрочем…

Хлоп!

Я ударил себя ладонями по щекам, отсекая ненужные мысли.

Чем тратить время на такую бесполезную чушь, лучше заняться тем, что надо сделать.

«…Лёгкий».

Я поднял тело маркиза с кровати и убрал в подпространство.

Нужно же было предъявить королю доказательство.

«С этим, выходит, миссия выполнена…»

Забрав улику, я открыл дверь, собираясь выйти наружу, и очкарик, который слонялся по коридору, тут же подбежал ко мне.

И…

— Ну как? Убедить удалось—

В этот миг он заметил через приоткрытую дверь пропитанную кровью кровать и вздрогнул.

— Ч-что это? Н-неужели вы убили маркиза?

Очкарик едва не свалился от потрясения.

Я похлопал его по плечу и сказал:

— Не волнуйся. Гром я получил как следует.

— Хаа… Тогда хорошо… М? Получили?

Он уже начал успокаиваться, но запоздало уловил странность в моих словах и уставился на меня с дурацким видом.

Для варвара вроде меня это было по-настоящему утомительно.

Почему он не понимает такой простой вещи?

— Это значит, что Гром теперь передали мне. Неужели так сложно понять?

Я ещё раз любезно объяснил, но реакция очкарика всё равно оставалась до боли бестолковой.

— …Немедленно передайте его сюда.

Он смотрел на меня настороженно и говорил жёстко.

Я решительно не понимал, что происходит.

— Передать? Почему я должен отдавать тебе то, что моё?

Гром теперь мой.