Глава 771 — Прояснение позиций (6)

В греческой мифологии был такой персонаж — Атлас.

Когда Зевс воевал с титанами, Атлас сражался на другой стороне, проиграл войну и в наказание — по сути, за то, что посмел не понравиться победителям, — был обречён вечно стоять, подпирая небо.

«Во многих смыслах наивный был дядька».

…Впрочем, не это сейчас важно.

Причина, по которой я вдруг вспомнил не Лафдонию, не Корею, а какого-то далёкого героя греческих мифов, была всего одна.

Я сейчас выглядел ровно так же.

— …

Колени согнуты, спина дугой.

Руки разведены в стороны, а на спине я держу тяжёлые обломки здания.

Печально признавать, но изначально я стоял вовсе не в такой позе.

«Твою ж мать».

После того как испытание «Грома», полученного от маркиза, завершилось, время понеслось стремительно.

Несколько взрослых людей, запертых в тесной яме, — от такого и с ума сойти недолго, но благодаря исследовательскому снаряжению, которое Амелия обычно таскала с собой, с дыханием проблем не возникло.

Ну, всё это были расходники, так что предел у них, конечно, имелся.

Проблема была в обломках здания.

Пять этажей над землёй и ещё два под землёй — по строительным нормам такое сооружение уже считалось «крупным». И оно рухнуло целиком.

Если смотреть с хорошей стороны, именно поэтому мы, получив удар «Грома», отделались сравнительно малым ущербом…

«Да что это вообще за вес…»

Даже когда я использовал [Гигантизацию] и связал несколько навыков, разгоняя силу до предела, легко не стало.

Если напрячься изо всех сил, удавалось чуть-чуть приподнять завал, но, можно сказать, на этом всё.

Будь здесь место, куда вытаскивать обломки и по одному убирать их в сторону, — ещё куда ни шло. Но в этой глубокой яме такого пространства не было.

И что, просто сидеть сложа руки?

Я пробовал то слегка приподнять завал, то вытащить через щель мелкие куски, то ещё что-нибудь.

«…Лучше бы я просто стоял спокойно».

Обломки резко просели, и я оказался в нынешнем положении.

Стоило мне хоть чуть-чуть двинуться или ослабить усилие, всё окончательно обрушилось бы, и тогда уже ничего нельзя было бы исправить.

— …Бьёрн! Ты цел? А, вид у тебя нехороший… я помогу!!

— …Не надо. И не ори. Голова болит.

Перед товарищами я строил из себя крепкого, но, честно говоря, было так паршиво, что хоть помирай.

Тяжесть стояла такая, что я всерьёз опасался, как бы у меня снова не треснул позвоночник, и мечтал хотя бы на миг передохнуть…

— Айнар, подойди и почеши мне вот здесь. Чешется.

А поскольку руками я пользоваться не мог, даже когда где-то зудело, приходилось просить товарищей.

— Нет, выше. Ещё выше…

— Фу-у… Подмышка? Не хочу! Оттуда, наверное, воняет!

Да ты, блядь…!

— Э-э… если вы не можете, может, я?

— …Не надо, я сама. Отойди, Айнар Фнелин.

Ха… вот только не надо так на меня смотреть.

Мне самому стыдно не меньше.

И вообще, я просил Айнар. Почему моё это самое чешет Амелия — я до сих пор толком не понимаю.

…Хотя легче стало.

«Ха-а, и как меня вообще угораздило докатиться до такого…»

Если подумать сейчас, главной ошибкой была беспечность.

«Гром» срабатывает, мы прячемся под землёй и пережидаем.

Потом, когда всё стихнет, отодвигаем завал, выбираемся наружу и идём в императорский дворец.

Тогда мне казалось, что так и будет. Само собой.

С какого-то момента я вообще перестал испытывать неудобства в вопросах, связанных с «силой».

Даже если целое здание рухнет мне на голову, сама мысль о том, что я не смогу сам его оттолкнуть и выбраться, просто не приходила.

— Это не то дело, над которым можно посмеяться. Серьёзная беда. Даже у Янделя выносливость не бесконечная.

— Если мы не хотим так и умереть под завалом, надо до этого придумать другой способ.

— Харин Суэви, тебе что-нибудь приходит в голову?

— Нет… мне тоже ничего.

Пока я держал обломки, товарищи продолжали искать решение, но большого смысла в этом в итоге не оказалось.

Не то чтобы они не нашли выход. Скорее, прежде чем они успели что-то придумать, этот самый выход сам явился извне — как по заказу…

— Постойте. Все тихо.

Я прервал непрерывное совещание и сосредоточился на слухе… нет, точнее, на всех ощущениях тела сразу.

И тогда уловил слабый сигнал.

Поначалу я даже решил, что это обычная для предельного состояния галлюцинация, но…

— …Точно. Становится легче.

Каждый раз, когда сверху доходили едва заметные вибрации, вес обломков, которые я держал, уменьшался соразмерно им.

— Вау! Это спасатели?..

— Нельзя исключать и обратное. Четвёртый район захвачен Ноарком.

Как и сказали Хёнбёль с Амелией, вариантов было два.

По моим ощущениям, вариант Амелии казался даже вероятнее, но ситуация всё равно была положительной.

Сражаться с ублюдками из Ноарка в сто, в тысячу раз лучше, чем просто торчать тут так.

«Фух…»

Правда, совсем спокойно мне от этого не стало; напряжение всё равно было немалым.

Ну а как иначе?

Я не знал, что случилось с остальными разбросанными товарищами, но единственную смерть, которую я пока подтвердил наверняка, была смерть Ротмиллера.

«Двое…»

Чтобы запись на Камне Записей сбылась, всё ещё не хватало двух человек.

И я не мог не бояться, что кто-то из тех, кто сейчас рядом со мной, погибнет, пока мы будем прорываться через эту ситуацию…

— Думаю, такой вес я уже смогу поднять сам.

Мы выжидали, полностью готовые к бою, и наконец наступил момент, когда я смог выбраться собственными силами. Тогда я изо всех сил толкнул вверх обломки, которые держал.

И…

КВА-А-А-А-АНГ!

Я постепенно продвигался наверх, а потом в какой-то миг руки вдруг стали лёгкими, словно пробило водоносную жилу, и обломки взметнулись ввысь.

Ш-Ш-Ш-ШУХ!

Солнечный свет, которого я не видел слишком долго, заставил меня поморщиться, но его тепло было невероятно мягким. Только вот времени лениво наслаждаться тёплыми лучами не было.

— Сейчас!..

Я быстро выбрался на поверхность, а товарищи, ждавшие рядом, тут же поднялись следом и встали возле меня, готовые к бою.

Но понять, что эта настороженность была бессмысленной, много времени не потребовалось.

Солдаты, расчищавшие завал, увидели меня и радостно закричали:

— Барон Яндель! Это господин барон Яндель!..

…Королевская армия?

***

Мы ехали в большой военной повозке, куда при грамотной рассадке легко поместилось бы больше двенадцати человек.

Из-за чудовищных размеров и самой «военности» повозки ехать было не слишком приятно, но разве я сейчас мог привередничать?

Одного того, что мы возвращались без боя, уже хватало для благодарности.

— Повторю ещё раз: я всегда глубоко уважал вас и восхищался вами, и для меня честь сопровождать вас, господин барон.

Рядом со мной сидел какой-то незнакомый долговязый рыцарь.

Звали его Данез Акель Заир.

Он подчёркивал это при каждом удобном и неудобном случае — будто намеревался выжечь имя прямо у меня в мозгу, — так что я запомнил поневоле.

Рыцарь королевского дома из баронского рода Заир, кажется…

— Вы действительно достойны восхищения. Солдаты говорят, что обломки, которые господин барон поднял во время побега в самом конце, весили как минимум несколько тонн!

Глядя, как он липнет ко мне сбоку и льстит, трудно было отделаться от мысли, что политика подошла бы ему куда лучше, чем рыцарство.

А, впрочем, я не считаю это чем-то плохим.

В любой организации ближе к поздней стадии всё превращается в политическую площадку.

Чтобы подняться выше, приходится делать и то, чего делать не хочется.

К тому же, если не считать его слишком навязчивого поведения, этот долговязый был неплохим собеседником.

Как и подобает военному командиру, он знал много свежей информации.

— Значит, сейчас королевская армия отбила больше половины Четвёртого района?

— Да. В настоящий момент линия фронта сформировалась по площади, и стороны находятся в противостоянии. Тогда я, Данез Акель Заир, подтвердил разведданные о последнем местоположении господина барона. Я был уверен, ни на миг не сомневался, что господин барон непременно выживет даже среди тех ужасных руин, и поэтому…

— Да, ты лично обратился к командующему, добился разрешения, привёл свой отряд и расчистил завал. Об этом речь?

— Да, всё именно так, господин барон.

У него среди предков, случайно, попугаев не было?

Как ни поверни, при первой же щели вставляет одно и то же.

Ну, эпоха самопиара, я понимаю.

— А, мы уже подъезжаем к столице. Похоже, будет проверка, но ни о чём не беспокойтесь. Я сам всё прекрасно улажу.

Так военная повозка, в которой я ехал, вскоре добралась до столицы, а уже там мы пересели в другую карету.

— К великому сожалению, миссией меня, Данеза Акеля Заира, было лишь сопроводить господина барона до столицы, так что прошу простить, что не могу служить вам до конца.

Даже напоследок исподтишка напомнив о себе, долговязый рыцарь с сожалением в глазах ещё несколько раз обернулся в нашу сторону и снова направился в Четвёртый район.

А мы в новой карете поехали туда, где находился королевский дворец.

Я смотрел на улицы столицы, скользящие за окном, и чувство было крайне странное.

Нет, точнее сказать — я был ошарашен.

«Неужели… правда всё закончилось? Вот так?»

Не верилось.

Я оказался под завалом, выбрался и уже был готов к последней битве с ублюдками Ноарка.

А теперь всё закончится без происшествий?

«…Не расслабляйся. Пока не закончилось всё, не закончилось ничего».

С этой мыслью я снова занялся сбором информации, который ненадолго приостановил, но рыцарь, ехавший с нами в этой карете, был человеком совершенно другого типа, чем недавний долговязый.

Молчал — даже слишком.

— Ты из какого подразделения?

— …Служу Его Величеству.

А, рыцарь-страж, значит.

Понятно, почему такой молчаливый.

Изначально он принадлежал к тем, кому вовсе незачем передо мной выслуживаться.

— Мы направляемся к командиру Беруну. Если у вас есть вопросы, подождите немного и задайте их командиру.

По дороге я пробовал спрашивать то одно, то другое, надеясь что-нибудь вытянуть, но возвращался только такой ответ. Карета продолжала ехать и наконец въехала во дворец.

А потом…

— Прошу выйти.

После долгой поездки мы наконец прибыли во Дворец Сотворения.

Однако стоило войти внутрь, как рыцарь-страж разделил нашу группу.

— Командир просил пригласить только барона Янделя. Остальных я провожу в эту приёмную.

Ситуация была примерно ожидаемой, поэтому я лишь взглядом дал Амелии понять, что всё в порядке, и отделился от остальных.

Сколько ещё мы шли после этого?

— …Давно не виделись, Бьёрн Яндель.

Когда я открыл дверь и вошёл, Астарот встретил меня — и, как он сам сказал, мы действительно очень давно не виделись.

Как только рыцарь, проводивший меня, закрыл дверь и вышел, я открыл подпространство и достал тело маркиза.

— Значит, теперь осталось три раза.

На мои слова Астарот склонил голову набок.

— Три? А, ты о сделке с Его Величеством королём?

— А о чём же ещё?

— Но тогда счёт не сходится. Первым условием было провести вместе семь дней, однако ты выбежал раньше. На условии, что убьёшь канцлера.

Цк, значит, он всё-таки считает именно так.

Я ткнул наудачу — вдруг прокатит.

— Поэтому теперь осталось четыре раза, Яндель. Понял?

— …Понял. А теперь прекрати говорить таким мерзким тоном.

Я буркнул это, и Астарот коротко усмехнулся, а затем сменил тему.

— Итак… что там вообще случилось?

— Есть вещи, которых даже ты не знаешь?

— Большая часть того, что я знаю, приходит из Разведывательного управления. А Разведывательное управление не может знать всё. Особенно в такое время.

Понятно. Значит, если хочешь схватить королевский дом за горло, сначала надо заставить Разведывательное управление ослепнуть?

Впрочем, маркиз ведь тоже говорил, что в этой войне первым делом перекрыл им глаза.

— Рассказывай. Что там произошло?

На вопрос Астарота я изложил только важное.

Как отправился спасать Айнар, как там заключил союз с сынком, предавшим маркиза, как сражался с Демоническим Глазом, как нашёл тайный сад маркиза и встретил очкарика…

И как в итоге сумел обмануть очкарика и встретиться с маркизом.

Я честно рассказал всё, что мог.

Лучшее место, чтобы спрятать ложь, — правда.

— Во время разговора маркиз, потерявший всё, выстрелил «Громом», а мы ушли под землю.

Одну вещь я обязан скрыть любой ценой: сделку с маркизом.

Ведь Рагну всё равно уже не скрыть — её увидели во время побега.

— О-о, вот как? И дальше?

— На этом всё. Дальше ты и сам должен знать.

— Хм-м. Значит, вот оно как…

Астарот, будто собирая мысли, коснулся подбородка и после короткой паузы сказал:

— Тогда, к счастью, «Гром» не попал к ублюдкам Ноарка. Если твои слова правдивы.

Последняя фраза прозвучала так, словно он прощупывал мои настоящие мысли.

Но я ничем себя не выдал, кивнул и перешёл к другой теме.

— Кстати, теперь я тоже хочу кое-что спросить.

— Спрашивай.

Как только разрешение прозвучало, сердце сжалось.

Прежде чем я убил маркиза, нас один раз накрыло «Громом», и все товарищи, бывшие рядом, оказались разбросаны по всему городу телепортацией.

Некоторые попали на безопасную территорию королевского дома, но с некоторыми, как с Айнар, которая очутилась посреди Четвёртого района, всё было явно не так.

— …Удалось подтвердить, живы ли все, кого вместе со мной затянуло в телепортацию?

Я осторожно задал вопрос, и Астарот спокойно кивнул.

— А, это? Уже давным-давно.

От этих слов я ощутил нечто, что трудно описать.

«Значит, всё уже выяснили…»

Поскольку среди тех, кто был рядом со мной, умер пока только Ротмиллер, я не хотел слышать слова, которые сейчас сорвутся с его губ.

Но если отворачиваться от реальности, сама реальность от этого не изменится.

— Фу-у…

Я глубоко вдохнул и спросил его:

— Ты готов слушать?

— Да. Теперь говори.

Кто всё-таки выжил, а кто умер.