Глава 393 — Капитан-варвар (3)

Тук.

Договорив, я опустился на место, и на банкетный зал ненадолго легла тишина.

Впрочем, ничего удивительного.

Каждый здесь расписывал, почему именно он должен стать командиром. Так что было несложно догадаться, как воспримут мои слова.

— Значит, ты хочешь сказать, что сильнее нас?

Губы рыцаря-аристократа сжались в тонкую линию; недовольство он даже не пытался скрыть.

Я усмехнулся.

— Верно понял.

Отпираться я не видел смысла.

Я ведь и не соврал.

— ...

Как ни странно, даже после такого дерзкого ответа вокруг не поднялось шума.

Рыцарю явно хотелось бросить мне что-нибудь резкое, но он, похоже, сдержался из уважения к сидевшему рядом маркизу.

Шурх.

Я покосился на маркиза — и встретился с ним взглядом.

Вопреки ожиданиям, тот вовсе не морщился от моего поведения. Напротив, смотрел с живым интересом, и глаза у него поблёскивали.

Хм. А остальные?

Я обвёл стол взглядом и увидел, что на меня смотрят все — только каждый по-своему.

— Очень надеюсь, что твоё мастерство дотягивает хотя бы до половины твоей заносчивости. Умелым подчинённым я всегда рад.

Враждебность, рождённая раздражением.

Это — от рыцаря-аристократа.

— Хо-хо, мужчины в таком возрасте все немного такие. А что? По-моему, очень мужественно.

Голос у дворфийки звенел легко, но взгляд выдавал её с головой: «жалкое зрелище».

— Рихен Шуйц... Слышал о вас. Вас ведь называют мужчиной Кровавой маркизы?

Любопытство, густое и цепкое, словно меня уже разбирали на части и оценивали.

Так смотрел заместитель командира клана Зубчатого Клыка.

— ...

А паладин Церкви Тоберы, Джун, смотрел на меня с поразительным равнодушием.

Что, даже внимания не стою?

Кто его знает. Вскоре интерес, прикованный ко мне, начал рассеиваться, и взгляды за столом снова заскользили друг по другу, примериваясь и выискивая слабые места.

Самопредставления закончились — теперь каждый прикидывал, кто сильнее всего помешает ему занять командирское место.

— День у нас радостный, а атмосфера стала тяжеловата. Раз уж все познакомились, приступим к трапезе.

Маркиз вовремя вмешался и разрядил обстановку. Гости вернулись к еде и разговору.

Хотя, конечно, дружеской эту беседу назвать было нельзя.

— Все вы понимаете: одному из нас предстоит возглавить остальных. И, как известно, место это связано с немалой ответственностью.

Место, где отвечаешь за жизни тридцати человек.

Но и о выгоде, которую оно принесёт, здесь тоже никто не забывал. Мне, например, маркиз уже пообещал щедрую поддержку.

— Так что именно вы хотите сказать, сэр Кайслан? Что мы недостойны?

Дворфийка говорила мягко, почти ласково, но ясно дала понять: отказываться от места она не собирается.

— Кхм. Я всего лишь хотел убедиться, что вы все как следует понимаете его смысл.

Рыцарь с сожалением причмокнул, будто счёл именно её самым опасным соперником.

— Ха-ха, кажется, я понимаю, о чём вы. Мне и самому пришлось вынести немало обязанностей и тягот, прежде чем я стал заместителем командира.

Заместитель командира не упустил случая ненавязчиво напомнить о своей карьере.

Вот это да. Настоящая война нервов.

— Спрошу прямо: сэр Джун, вы тоже метите на это место?

— Нет ничего более зыбкого, чем человеческие желания. Всё свершится по воле богов.

Звучало так, будто он собирается занять позицию стороннего наблюдателя.

Лицо рыцаря заметно прояснилось.

Но ровно до того момента, как паладин продолжил:

— Однако среди присутствующих ближе всех к воле богов, полагаю, я.

Сколько ни говори о богах, смысл был прост: он тоже вступает в борьбу.

Рыцарь, видимо зная, что за спиной паладина стоит Церковь Трёх Богов, задумался ещё мрачнее. Похоже, и в нём он увидел серьёзного соперника...

— Вот как.

Эй, а меня почему не спрашивают?

Обидно даже.

***

Когда осторожное прощупывание друг друга наконец закончилось, этот рыцарь кивнул с таким видом, будто принял великое решение, и перехватил инициативу.

— Желающих много, а место одно. В конце концов, нам придётся определить, кто из нас подходит лучше всего.

— О? Звучит так, будто у вас уже есть способ.

— Для начала предлагаю каждому рассказать, каким он видит идеального командира.

Иначе говоря, узнать друг друга чуть лучше.

— Неплохая мысль. На такое я согласна.

Дворфийка и заместитель командира охотно приняли предложение рыцаря. Мы с паладином тоже возражать не стали, и дело пошло.

— Раз уж предложение внёс я, то и начну первым.

Первым, разумеется, выступил тот, кто с самого начала любил вылезать вперёд.

Он, по-военному громко, объявил:

— Отряд не сможет проявить истинную силу, пока не научится двигаться как единое тело. Поэтому важнейшее качество командира — умение управлять людьми.

— Слишком отвлечённо. Что именно вы вкладываете в это «умение управлять»?

— Способность создавать и поддерживать порядок. Именно с него начинается контроль. Войско, полностью подчинённое воле командира, идёт к назначенной цели без лишних движений.

Я уже видел, каким станет отряд, если командиром окажется он.

Негибкая, зажатая группа, где в каждую мелочь лезут с приказом, а свобода и индивидуальность исчезают подчистую.

Тем временем он ещё долго распинался о том, какой отряд намерен создать и в чём его достоинства.

Сколько это продолжалось?

— На этом всё.

Стоило рыцарю закончить, как дворфийка тут же перехватила очередь.

— Спасибо, было очень познавательно. Тогда теперь я.

В отличие от шаблонной речи рыцаря, её слова меня и правда заинтересовали.

Как-никак она бывшая исследовательница высшего ранга.

Интересно, что такой человек считает самым важным?

— Издавна проблемы Лабиринта решались руками исследователей. Если смотреть на историю, военное ведомство вмешивалось в дела Лабиринта крайне редко — не так, как сейчас. Почему, как думаете?

— Потому что королевский дом уважает методы исследователей.

— И это тоже. Но, на мой взгляд, главная причина в том, что для королевского дома так эффективнее. В Лабиринте может случиться всё что угодно. Там нужны люди, способные действовать в любой обстановке, — и такими людьми всегда были исследователи. Да и вообще, держать в Лабиринте сотни и тысячи солдат слишком неудобно.

— Значит, Акураба, по-вашему, идеальный командир — это исследователь?

— Нет, не совсем. Я лишь говорю, что если кто-то командует в Лабиринте, ему необходимы богатые знания, опыт и способность самостоятельно принимать решения в меняющейся обстановке.

В требованиях дворфийки было немало разумного.

Честно говоря, под её началом я чувствовал бы себя куда безопаснее, чем под началом этого рыцарского ублюдка.

Хотя и в её словах имелась уязвимость.

— Прошу прощения, госпожа Акураба, но разве у вас есть опыт командования?

От слов заместителя командира дворфийка поморщилась.

Похоже, она не ожидала, что младший коллега, ещё недавно изображавший почтительного ученика, так прямо подставит ей ножку.

Но даже под её недобрым взглядом заместитель договорил до конца:

— Насколько мне известно, когда вы работали в команде, командовал всем тот самый человек.

— ...До этого я сама вела команду.

— Вот как. Однако руководить одной командой и вести за собой тридцать человек — вещи всё-таки разные.

Ого. Этот тоже прёт без тормозов.

Впрочем, смешно было бы на деловой встрече ждать от кого-то особой щепетильности только из-за старшинства.

— В любом случае я закончила. Третьим пусть выступит Джеймс Калла.

— Не вижу причины отказываться.

Принизив дворфийку и получив очередь, он выложил на стол свою ценность:

— Как ни крути, важнейшее для командира — информация. Госпожа Акураба уже сказала: нужно уметь действовать в любой ситуации.

— И что же?

— Если заранее владеешь сведениями, можно попросту не допустить такой ситуации. А даже если кризис всё же случится, у тебя будет больше вариантов выбора.

Похоже, он намеренно смотрел именно на дворфийку, продолжая давить на неё.

Видимо, это показалось ей нелепым.

— Верно, спорить не стану. При условии, что у вас действительно есть такая информационная сеть.

Дворфийка ответила резче обычного, и заместитель командира, словно только этого и ждал, сразу раскрыл рот:

— За моей спиной стоят торговый дом Алминуса и Гильдия исследователей. Разумеется, я не стану утверждать, будто могу знать абсолютно всё...

— ...

— Но среди присутствующих мой слух, пожалуй, самый острый.

На это дворфийке нечего было возразить.

Если за ним торговый дом Алминуса и Гильдия исследователей, то в пределах Лабиринта он способен собирать сведения не хуже королевского дома, а то и лучше.

Разве что с информацией самого высокого уровня у него могли возникнуть трудности.

— На этом я закончу. Кто продолжит?

— Я.

После заместителя командира очередь перешла к паладину Джуну. Он заговорил с нами так, будто служил мессу, и разразился целой проповедью.

— Всё начинается с веры, и командование не исключение. Сильная вера и доверие рождают мужество, которое не склонится ни перед каким злом...

Ого. А он, оказывается, любит поговорить.

— Мир полон испытаний. Одни преодолевают их, другие ломаются и теряют веру. Но знаете ли вы?

Взгляд его теперь пылал — совсем не так, как прежде.

Сначала я решил, что он человек-бревно.

— Те, кто всегда преодолевал испытания, были теми, кто хранил веру. Только вера способна связать людей воедино, и лишь соединённая вера дарует нам спасение среди испытаний.

Фух. Если долго повторять одно и то же разными словами, это быстро утомляет.

— Ха-аам...

Я сам не заметил, как зевнул. Паладин крепко сжал губы и уставился на меня.

— Рассказ о моей вере кажется вам скучным?

А разве нет?

Я посмотрел на него так, словно спрашивал, чего он вообще ждал, и паладин нахмурился.

— Тогда, может, теперь вы расскажете?

Стоило ему попытаться передать очередь мне, как остальные даже оживились.

— Да, пожалуй, так будет лучше.

— Верно. Мне как раз было любопытно.

Похоже, разговоры о вере наскучили не только мне.

— Рихен Шуйц, каким, по-вашему, должен быть командир?

Спросил заместитель командира.

В его голосе слышалось что-то тонкое: будто он говорил не с соперником, а с гражданином, который вот-вот отдаст за него голос.

Впрочем, он один такой?

— Судя по тому, что ты показал раньше, тебе должен быть ближе властитель, способный держать всех в крепкой узде.

Рыцарь ненавязчиво потянул одеяло на себя.

— Если бы он был военным, может, и так. Но исследователь не может не понимать, насколько важны вещи, о которых говорила я.

Раз уж рыцарь вмешался, дворфийка тоже поспешила вставить своё.

Я не выдержал и тихо усмехнулся.

С чего они вообще решили, что я поддержу чьё-то мнение?

Кажется, я уже вполне ясно сказал.

— ...Почему вы смеётесь?

Ну а как тут не смеяться.

— Забавно смотреть, как вы тратите время, рассуждая, кто там подходит лучше.

— ...?

— Вы вообще зачем столько болтаете и пытаетесь кого-то убедить?

Пока они распинались, я спокойно дожевал мясо, высосал с пальцев соус и закончил трапезу.

А потом...

— Победит сильнейший — и заберёт место. Вот и всё.

Я осушил кубок залпом и поставил его на стол.

Бум.

Тяжёлый удар прокатился по банкетному залу.

Никто, впрочем, даже не вздрогнул.

— Хаа... почему-то я так и думала.

— Значит, господин Шуйц считает главным «силу»?

Их взгляды будто говорили: «ну и дурак же ты».

Сплошные притворщики.

Или воображения у них не хватает.

— Теперь ясно. Ты просто глупец, который задирает нос из-за своей жалкой силы. Думаешь, так сможешь нас убедить?

— Угу.

— Главой становятся не одной лишь силой... что?

— А почему бы мне вас не убедить?

Живот набит — самое время немного размяться.

— Хватит языком молоть. Нападай.

Я резко поднялся с места, и рыцарь, на которого упал мой взгляд, растерялся.

Сразу было видно: он не понимает, дозволено ли такое в присутствии маркиза.

— Я не намерен вмешиваться, какой бы способ вы ни выбрали.

Маркиз, похоже, решил полностью передать дело мне и теперь подыгрывал безупречно.

— Слышал?

Я пожал плечами, и дворфийка язвительно бросила:

— Даже если вы сразитесь с ним и победите, мы вас не признаем. Если человек, который кичится одной лишь силой, займёт такой пост...

Опять она за своё.

— А если бы я назвал что-нибудь другое, вы бы признали?

Вот почему я с самого начала сказал, что они тратят время.

Я посмотрел на каждого по очереди и произнёс:

— Жёсткий контроль. Суждение, рождённое опытом. Широкие возможности сбора информации. И доверие.

Те самые качества командира, о которых говорили четверо.

— Да, всё это неплохо.

И тут я был совершенно искренен.

Но в их рассуждениях имелась одна огромная проблема.

— Только сколько ни распинайся об этом, найдётся хоть один, кто скажет: «Да, этот человек должен стать командиром»?

То, чего все здесь хотят, нельзя получить соглашением.

Особенно если ставить на кон такие призрачные ценности.

Но...

— А вы, значит, другой?

— Да.

Сила — другое дело.

— Поэтому нападайте.

— Не делайте глупостей. Даже если, по невероятной случайности, вы правда его победите...

Они не признают.

Это я и сам знал.

Но...

— А кто сказал, что я говорю об одном?

Жизнь варваром научила меня простой истине.

Если силой не удаётся добиться согласия...

Значит, причина только одна.

— Все.

Этой силы просто недостаточно.

— ...?

Глядя на четырёх мужчин и женщин, чьи мозги явно не успевали за происходящим, я широко ухмыльнулся.

— Нападайте все вместе.

Среди этих четверых нет ни одного мага.