Глава 195 — Бифрон (5)

Аурил Гавис.

Человек, живший как минимум сто пятьдесят лет назад.

Когда я в своё время попросил Рейвен определить возраст бумаги, она сказала, что в «Записях о разломах» использованы листы именно той эпохи.

И потому услышанное потрясло ещё сильнее.

«...Так этот ублюдок жив?»

Я был уверен, что он давно сдох.

Хотя теперь даже не понимал, с чего я это взял.

Он создатель «Подземелья и камня» и, скорее всего, главный виновник того, что меня и бесчисленное множество других игроков забросило в этот мир...

А этот мир — в самом прямом смысле слова фэнтези.

Конечно, он мог оказаться жив.

Дракониды, к примеру, живут по несколько сотен лет.

Тук.

Стоило мне это осознать, сердце с силой бухнуло в груди.

Это было уже не то чувство, что в первый миг, когда я услышал его имя.

Не потрясение.

Надежда.

Тук.

Если этот ублюдок правда жив...

Если я смогу его найти и встретиться с ним...

Тогда, возможно, появится способ вернуться в прежний мир. Впервые передо мной мелькнула не смутная мечта о «возвращении», а настоящий след.

«...Спокойно».

Я с усилием придавил разогнавшееся сердце и заставил себя остыть.

Раздувать надежды и гонять в голове счастливые варианты можно будет потом, перед сном.

Сейчас надо заниматься тем, что перед носом.

— Варвар, ты всё-таки странный.

Амелия смотрела на меня с таким видом, будто в её словах был особый смысл.

На миг я даже подумал, что она раскусила моё «просто сделал вид, будто знаю».

Но...

— Или, может, бесстрашный? После всего, что случилось, ты ещё способен шутить мне в лицо. Ты... разве меня не боишься?

Похоже, удивляло её именно это.

А может, она за всю жизнь не встречала таких людей, и подобный разговор сам по себе казался ей непривычным.

Главное — пронесло.

Вот почему в обычной жизни надо вести себя как безумец. Тогда что ни сделай — никто не удивится.

— Что ты несёшь, человеческая женщина? Я не варвар. Я Бьёрн, сын Янделя.

— Да, Бьёрн Яндель.

Амелия тихо усмехнулась.

Для меня это прозвучало как знак: можно выдохнуть.

А раз так — следующий вопрос.

— Этот человек мужчина или женщина?

— Мужчина.

— Он мог переодеться женщиной?

— Вряд ли. В записях о нём говорилось, что он был убеждённым сторонником мужского превосходства.

— Значит, независимо от возможностей, на такое он бы не пошёл. А ребёнком? Так он мог замаскироваться?

— ...Слишком маленьким ребёнком — нет.

— Почему?

— Он слишком дорожил своим достоинством.

— Вот как.

Я кивнул и как бы между делом спросил:

— А ты сама зачем его ищешь?

Сначала я задал несколько простых вопросов, на которые она и так должна была ответить, а затем плавно подвёл к этому.

В какой-то книге я читал, что так повышается шанс получить ответ.

Сработает ли на практике — неизвестно, но почему бы не попробовать?

И ответ действительно прозвучал почти сразу.

— ...Личное дело.

Личное дело.

Обычно современные люди так говорят, когда не хотят рассказывать или когда проводят границу: мол, мы не настолько близки.

Ещё это удобная отговорка, когда хочется отделаться общими словами.

Но с ней всё было не так просто.

«Тебе этого знать не нужно».

«С чего мне тебе отвечать?»

Вот так она могла прямо отказаться отвечать, но ни разу не врала, чтобы выкрутиться.

Наверное, поэтому я и подумал: а вдруг это действительно личное дело, а не приказ Ноарка?

«Хотя сейчас важно не это».

Аурил Гавис.

Если он правда в Бифроне, я обязан его найти.

Вопросов у меня к нему накопилась целая гора.

***

После разговора Амелия сказала, что заглянет в город и вернётся ночью.

Мол, днём у неё там есть дела.

Поначалу это прозвучало так естественно, что я машинально кивнул, но...

— Погоди. А как ты собираешься попасть в город? Знаешь способ обойти стражу?

— Под канализацией есть тайный ход.

Хорошо, что я её остановил.

Тайный ход, соединённый с городом!

— Можешь и мне его показать?

— Хм-м.

— Чего ты раздумываешь? Я будто прошу тебя о чём-то невозможном.

— ...Ладно. Покажу.

Стоило мне ненавязчиво напомнить, что я помогаю искать Аурила Гависа, как Амелия без особых возражений рассказала о тайном ходе.

Даже будто полегчало ей.

Сочла, что теперь между нами нет долга?

«А я, благодаря ей, получил кое-что полезное».

По сути, это был пропуск в Бифрон, которым можно воспользоваться когда угодно. Конечно, во время ссылки я не собирался лезть туда через этот ход.

Я и сам понимал, что незаметным меня не назовёшь.

Попадусь на выходе — проблем не оберёшься.

Рыцарь, который впустил меня сюда, предупреждал только об одном.

Делай что хочешь, но не пытайся сбежать.

— Тогда сходи.

— Сходи?

— Ты же сказала, что вернёшься ночью.

— Да... сказала.

Заодно мне нужно было узнать расположение тайного хода, так что я спустился вместе с ней под канализацию и проводил её у входа.

Когда вернулся и сверился со временем, выяснилось, что с момента, как я велел всем собраться, прошло уже три часа. Поэтому я, расспрашивая по пути местных, потихоньку направился к месту сбора.

К Площади измерений, где когда-то наверняка толпились исследователи.

— Эй, ты что-нибудь знаешь? С чего это босс вдруг всех нас созвал? И что там делают эти из Западного союза?

— Я тебе не «эй».

— ...?

— Я твой босс.

— Что это зна—

— Возражать запрещено.

Я рассёк толпу и двинулся к центру.

То тут, то там члены Западного союза узнавали меня и приветствовали.

— Верность!!!

Вот оно.

— Что за...

Передо мной на колени опускались люди Западного союза, а восточники только таращились в полном недоумении.

Но дорогу всё же сообразили освободить, так что до центра я добрался без труда.

— Вы прибыли. Прошу, поднимайтесь туда.

В центре меня встретил Нытик и проводил к помосту.

Он сказал, что заранее подготовил его на случай необходимости.

«А он, гляди-ка, дело знает».

Я даже подумал: может, вывести его наружу и приставить к обязанностям дворецкого?

Теперь у меня есть тайный ход, а держать такого полезного парня только здесь — жалко.

Правда, если стража поймает, одним штрафом не отделаешься.

С такими мыслями я поставил ногу на ступеньку.

Хр-р-рась.

Лестница из деревянных досок развалилась.

Эти тонкие дощечки просто не могли выдержать вес меня и моего снаряжения.

Не скрывая тяжёлого разочарования, я произнёс:

— Нытик, что это значит?

— Простите.

Он извинился мгновенно, без единой попытки оправдаться.

От этого на душе стало немного легче, но...

Тот, кто соорудил этот помост, явно ненавидит варваров. Иначе сделал бы его достаточно крепким, чтобы на него мог подняться варвар.

А значит...

— Этот помост вреден.

— Да. Я немедленно его сожгу.

Нытик принёс факел и поджёг помост.

А когда сверху плеснул ещё какую-то жидкость, по виду очень похожую на масло, пламя рвануло вверх, и трёхэтажная конструкция в одно мгновение занялась целиком.

Будто устроили костёр на привале.

Фш-ш-ш-шух!

От тёплого огня и на сердце стало тепло.

Тогда рядом со мной не было никого.

А теперь?

Со мной больше тысячи подчинённых.

— Что прикажете делать дальше?

— Церемония основания продолжается.

— Церемония основания... Да, теперь понимаю. Поэтому вы велели собрать всех в одном месте...

— Это же очевидно. Ты не понял?

— Простите.

Я похлопал Нытика по плечу, показывая, что прощаю, и высоко подпрыгнул, применив «Прыжок».

Целью была крыша четырёхэтажного здания неподалёку.

Бах!

На крыше пошли тонкие трещины, но, к счастью, она не провалилась.

И я почему-то почувствовал облегчение.

Прыгнуть так эффектно и тут же проломить пол — это был бы удар по достоинству.

«Вот что значит: положение обязывает?»

Я сам не заметил, как начал держаться с благородством.

— Кхм-кхм.

Как бы то ни было, я подошёл к ограждению, и вся площадь, забитая людьми, открылась передо мной как на ладони.

Пора начинать церемонию по-настоящему.

— Бехел—ла-а-а-а-а-а-а-а!!!

Я выкрикнул первым.

— Бехел—ла-а-а-а-а-а!!!

И члены Западного союза — старшие по организации всего на сутки — тут же ответили хором.

Восточники только хлопали глазами.

Смотрели так, будто перед ними развернулось какое-то безумие.

Я коротко цокнул языком.

— Ц-ц.

Ещё многому их учить.

***

Когда церемония основания закончилась и все члены организации запомнили лицо нового босса, я вызвал Нытика и Лысого и отдал один приказ.

— Проверьте спины всех, кто находится в Бифроне. Любого с татуировкой — ко мне.

Женщин и детей до четырнадцати, ещё не прошедших «доказательство права», разумеется, не трогали. И всё же до конца первого дня ко мне притащили тридцать семь подозреваемых.

Но...

— Это не та татуировка.

Амелия вернулась ночью, осмотрела каждого и покачала головой.

Ну да, так просто оно и не могло быть.

Чтобы повысить эффективность, я как следует взгрел заместителей командира Союза Бехел-ра — Нытика и Лысого. На второй и третий день подозреваемых стали приводить куда больше.

Разумеется, нужного человека среди них опять не оказалось.

Более того: количество выросло, а качество упало.

— По-моему, это не татуировка, а родимое пятно.

— Она говорит, что это родимое пятно. Что это значит?

— Исправлюсь.

Проще говоря, он тоже собирался ради эффективности взгреть тех, кто ниже.

К счастью, взгрел он их как надо, и уже со следующего дня приводить всякую ерунду под видом татуировок почти перестали.

День четвёртый.

День пятый.

Прошло ещё два дня.

Результата по-прежнему не было.

Впрочем, сама мысль, что такого крупного человека, как Аурил Гавис, можно найти настолько тупым способом, изначально была смешной.

Но что мне оставалось?

«Надо пробовать хотя бы это. Другого способа всё равно нет».

Пусть это всё равно что искать иголку в пустыне, если эта иголка может отправить меня домой, попытаться стоит.

Так что я продолжил поиски.

Правда, немного изменил подход.

Ничего особенного — просто добавил «награду».

— Кто не выполняет дневную норму, вечером проходит воспитательную работу.

Кто-то спросит, какая же это награда.

Но человеческое счастье всегда относительно.

Проще говоря, если живёшь лучше других — это уже награда.

Разве в первобытные времена не было счастливых людей только потому, что они ели сырое мясо и спали голышом в пещерах?

День шестой.

День седьмой.

День восьмой...

Время тянулось и тянулось.

Аурил Гавис так и не показывался, и я потихоньку начал отпускать надежду.

Если скажу, что не жаль, совру: всё-таки это была первая зацепка, связанная с возвращением.

Но изначально настоящая причина, по которой я решил помогать ей, была другой.

И я сосредоточился на ней.

Амелия Рейнвейлз.

Что это вообще за женщина?

Благодаря Аурилу Гавису мы встречались каждый день, и я разговорами вытягивал из неё информацию.

Как ни странно, на вопросы она отвечала довольно охотно.

Если речь шла о чём-то не слишком важном.

— Я не ем ничего из пшеницы. От неё почему-то кожа начинает чесаться.

Например, у неё что-то вроде аллергии на пшеницу.

Или что её единственное увлечение — чтение.

О таком она говорила без труда, но стоило спросить, что за варвар когда-то оказал ей услугу и что тогда произошло, как она уходила от ответа.

— Тебе этого знать не нужно.

— Но мне интересно. Женщина вроде тебя перед кем-то чувствует себя обязанной — значит, это был великий воин! Расскажи хотя бы, каким он был.

— ...Если уж сравнивать, немного похож на тебя.

Она, что для неё редкость, добавила лишнюю фразу, но значимой информации в ней не было.

Ну конечно.

Мы оба варвары.

Неудивительно, что в чём-то похожи.

Впрочем, такие непринуждённые разговоры продолжались, и, может, Амелия стала чуть менее настороженной?

— Почему ты вообще занимаешься грабежом? Честно говоря, тебе это совсем не подходит.

— Не подходит?

Вопрос мог оказаться щекотливым, но Амелия не разозлилась — скорее удивилась.

Я без труда произнёс заготовленную фразу:

— После того случая я встречал много мародёров, не только тебя. И теперь уверен ещё больше: ты не из тех, кто убивает людей ради денег.

— ...Смешно. Что ты вообще обо мне знаешь?

— Ничего. Но понимаю, что с твоим уровнем можно зарабатывать и без грабежа.

— ...

Амелия ненадолго замолчала.

Потом коротко объяснила:

— ...Обычно я этим не занимаюсь.

— А тогда?

— Те люди... совершили преступление, за которое заслуживали смерти.

— То есть это была личная месть?

— Да.

Она ответила, глядя куда-то в пустоту, словно перед ней всплыло далёкое воспоминание.

Мне захотелось узнать, что скрывается за этими словами, но подробностей я не добился.

Амелия опомнилась.

— Не понимаю, зачем я вообще тебе это рассказываю.

— Не раздувай из пустяка трагедию. Через несколько дней мы всё равно разойдёмся. С чужим человеком иногда как раз и можно говорить о таком.

— С чужим человеком можно говорить...

Похоже, фраза её зацепила. Амелия повторила её вполголоса, усмехнулась и поднялась.

— Поздно. Я пойду.

— Завтра придёшь в это же время?

— Скорее всего.

Как и появилась, Амелия исчезла без единого шороха.

Эх, на сегодня всё?

Чтобы немного проветрить голову, я вышел на террасу.

Ночной Бифрон совсем не походил на городские районы снаружи.

Улицы и здания тонули во тьме без единого огонька.

«И правда, осталось всего несколько дней».

Я сел в стоящее на террасе кресло-качалку и долго смотрел в темноту, лениво приводя мысли в порядок.

Сколько прошло времени?

Наконец я сверился с часами и направился в спальню.

[23 : 57]

Пора было ложиться.

Хотя заснуть сразу всё равно не выйдет.

«Душа персонажа входит в резонанс и увлекается в некий мир».

Сегодня-то все уже зашли?