Глава 193 — Бифрон (3)
На третьем этаже таверны, где обычно собиралась команда «Эппл Нарак», Рейвен тяжело вздохнула.
Причина была проста: одного человека не хватало. И не хватало совсем не вовремя.
— Мы собрались, как и договаривались, но при таком составе добычу нормально не разделишь.
С возвращения в город прошло уже трое суток.
За это время Рейвен, заменяя отсутствующего лидера, одна съездила в Коммельби и продала все трофеи.
Сумма вышла чудовищная — 152 400 000 камней.
— Сто... сто миллионов?! Я в жизни таких чисел не слышала!
— Ого... Даже без того снаряжения, что мы забрали себе, вышло столько?
— Если вкратце, мы продали снаряжение семи исследователей среднего ранга. К тому же номерной предмет «Узел лисьего огня» пока только выставили на биржу. Его ещё даже не купили.
— ...Я примерно этого и ожидал, но всё равно сумма невероятная.
Услышав цифру, все разом издали ошеломлённый выдох.
Именно такой реакции Рейвен и ждала.
Только почему же ей было отчего-то досадно?
Она сама не заметила, как бросила взгляд на пустующее место.
«Когда он здесь был, я этого не понимала... А без него почему-то скучно».
Бьёрн, сын Янделя.
Воин-варвар и лидер команды «Эппл Нарак», занимавший в ней роль защитника. Будь он сейчас здесь, они наверняка уже сцепились бы из-за долей.
«Ты хочешь сорок процентов от стоимости эссенции мантикоры, потому что это особый трофей? Странный расчёт. Вот если бы ты тогда выиграла в кости — другое дело. Но это добыто у дворфа, значит делить нужно поровну».
«А 20 000 000 камней, которые нам заплатили за работу?»
«Стоимость пробирки, которую ты использовала, я, конечно, возмещу. Но сорок процентов от платы за работу? В нашем соглашении о разделе особых трофеев такой платы не было, верно?»
Примерно такой разговор у них и получился бы, а Рейвен, как обычно, тихо усмехнулась бы и предложила новый вариант компромисса.
Раньше ей казалось, что она делает это ради выгоды.
Но, возможно, дело было не только в ней...
— Аруру, о чём ты так задумалась-ня?
— Ни о чём.
Рейвен отогнала лишние мысли и подвела разговор к концу.
— Если никому срочно не нужны деньги, я пока оставлю их у себя. До возвращения господина Янделя.
— Угу, так и сделаем-ня. Айнар я денег одолжу.
— Опять?! Мне снова занимать?!
— У тебя и так долгов немного, ня. Если взять долю заранее, расчёты только усложнятся, Аруру замучается. Так что потерпи до тех пор, ладно?
— Поняла!
— Хм... Вы говорили, двадцать дней? Значит, осталось чуть больше половины месяца.
Рейвен стало совсем странно.
Сама же предложила, да.
Но разве нормально, что все так легко согласились оставить у неё одной сумму больше ста миллионов?
Нет. Если спросить прямо — конечно, нет.
И, как подобает магу, Рейвен не стала глотать возникший вопрос.
— Вас правда это не тревожит? Что деньги буду хранить я?
— М-м?
— Тревожит? А с чего бы?
Они посмотрели на неё так, будто она спросила нечто совершенно нелепое.
От этого ощущение стало ещё страннее.
Неприятным его назвать было нельзя, но и объяснить одним словом Рейвен не могла.
«Так вот почему он тогда применил магию пробуждения?..»
Когда Бьёрн впервые рассказал ей ту историю, Рейвен решила, что он просто до смешного наивен.
Маг из Башни магов на такое бы ни за что не пошёл.
Но теперь ей казалось, что она немного понимает его поступок.
Совсем немного. Процента на один.
— В любом случае, на сегодня с делами всё.
После этого они вместе поели и поговорили о всяком.
Разумеется, почти все разговоры так или иначе возвращались к отсутствующему лидеру.
— Арурун, а Бифрон — что это за место-ня?
— ...Мерзкое. Там даже благородный человек рано или поздно становится жалким.
— Таковы бедность и голод.
— Господин Урикфрит, у вас тоже было такое время?
— ...На третьем году я потерял всё снаряжение. Потом целый год ел один каменный хлеб, копил деньги и кое-как поднялся снова. Помню, налоги тогда заплатил буквально на последнем дыхании.
Атмосфера чуть потяжелела.
Миша осторожно произнесла то, что, похоже, всё это время держала в себе:
— С Бьёрном ведь всё хорошо, да?
— Госпожа Кальстайн, ну что вы так переживаете? Денег у него полно, силы тоже. Какие у него там могут быть трудности? Небось сейчас отдыхает, как на каникулах.
— М-м... Хорошо бы...
Рейвен тихо усмехнулась и покачала головой.
Влюблённой женщине что ни скажи — всё равно мимо ушей. Но выглядела Миша при этом удивительно мило.
«Она ведь на год старше меня...»
И почему-то Рейвен стало немного завидно.
Настанет ли день, когда она сама будет смотреть с таким выражением?
Пока представить это было трудно.
Заметив её пристальный взгляд, Миша смутилась, отвернулась и ни с того ни с сего ущипнула Айнар за бок.
— Айнар, хватит мясо жевать, скажи хоть что-нибудь. Ты за Бьёрна совсем не волнуешься-ня?
— М? За Бьёрна? А чего за него волноваться? Бьёрн — великий воин! Без законов ему даже лучше живётся!
Ответ был до безобразия варварским.
В обычный день кто-нибудь уже покачал бы головой и отчитал Айнар, но на этот раз все, словно сговорившись, промолчали.
Причина была проста.
— ...
Очень уж похоже, что так оно и есть.
Даже при законах этот мужчина умудрялся ловко проскакивать между правилами и делать всё, что хотел.
***
Я кричу.
Громче, чем когда-либо.
— Бехел—ла-а-а-а-а-а-а!
Сейчас я стою на террасе четвёртого этажа старого служебного корпуса Административного управления Четырнадцатого района. Внизу, на земле, ровными рядами выстроились все 514 моих подчинённых.
И у них есть только одна задача.
Я начал — они отвечают.
— Бехел—ла!
Вот чего я добился на третий день после прибытия сюда.
Я стал боссом Западного союза, который держал западный район Бифрона.
Сложного тут ничего не было.
Там, где нет закона, сила становится законом. Это естественно и правильно.
Иными словами, я просто пришёл и всё разнёс.
— Слабовато!
— Бехел—ла-а-а!
— Громче!
— Бе... Бехел—ла-а-а!
Раз уж у меня появились подчинённые, я заодно учу их варварскому боевому кличу, но пока выходит так себе. Может, потому что среди всей этой толпы нет ни одного варвара?
До нормального результата явно ещё далеко.
А если кто-то задаст главный вопрос — зачем я вообще этим занимаюсь, — ответ у меня один.
Я — К-варвар, унаследовавший дух Хонъик инган: приносить пользу людям.
Хорошим надо делиться.
— Бехел—ла-а-а-а!
Мне снова что-то не понравилось, и я покрепче сжал булаву. Голоса сразу стали громче.
Хорошо. Такой результат уже можно зачесть.
— На сегодня всё! Разойтись и отдыхать! А, и другим не вредить!
— Да!
Закончив первое регулярное утреннее собрание, я распустил подчинённых. Несколько человек с переломанными ногами ковыляли на костылях, но товарищи помогли им, и двор они покинули без происшествий.
Теперь можно было и завтракать.
— Чай готов.
Когда я вошёл внутрь, мужчина с облысевшей макушкой и жалкой причёской-медузой по бокам почтительно согнулся и подал завтрак.
До вчерашнего дня он был боссом Западного союза.
Кстати, из-за сильного очагового облысения он обычно носил парик, но я велел ему отныне ходить без него.
Не смеет же подчинённый что-то скрывать от главаря.
— Чай и хлеб...
Я посмотрел на накрытый стол и не сдержал тяжёлого вздоха.
— Ты издеваешься? Принеси вино и мясо.
— Что? А, да! П-простите. Я не знал, поэтому подал то, что обычно ем сам...
— Вот потому у тебя в таком возрасте и волосы вылезли. Нельзя завтракать этой дрянью.
— Э-это из-за ведьминого яда!
Что за чушь.
Будь это правда, здесь все ходили бы лысыми.
— Не оправдывайся так убого.
— ...
Пришлось немного подождать, и вскоре на столе появилось мясо, зажаренное до хрустящей корочки.
Я, как обычно, ел руками.
Кожа на ладонях у меня и сама по себе толстая, да и сопротивление огню высокое, так что жар меня не смущал.
— Как тебя там звали? Не помню.
— Так вы и не спрашивали...
Бунт?
Едва я успел так подумать, он понял свою ошибку и поспешно исправился:
— Джинкасар Пельджаин.
— Необычно. Откуда такое имя?
— Южно-центральное наречение.
А, значит, предки из пустынных краёв.
Не зря кожа смуглая.
— Хм.
Я некоторое время смотрел на него и размышлял.
Джинкасар Пельджаин. Слишком неудобно произносить.
Ради практичности имя стоит сократить.
Так, начинается на «Джин»...
— Нытик. Да, пусть будет Нытик.
— ...Что?
— Отныне буду звать тебя Нытиком.
Ответ прозвучал не сразу.
— ...Да.
— И «босс» в конце добавляй.
— Да, босс...
Нытику его новое имя явно не понравилось, но что он сделает?
Не нравится — пусть победит.
Или следил бы за подчинёнными лучше, чтобы они не вздумали ко мне лезть.
— Воды.
— Что?
— Воды.
— А, да!
После еды я запил водой противоядие, полученное от рыцаря. Состав мне неизвестен, и от этого было не по себе, но Рейвен ручалась за безопасность, значит, сойдёт.
«К тому же не принимать его было бы ещё подозрительнее».
Бифрон — район, где сломан защитный магический круг.
Ведьмин яд, который в своё время подтолкнул мир к гибели, просачивается сюда даже сейчас, и все местные жители живут под его воздействием.
Проще говоря, ведьмин яд — это почти радиация.
Хотя, разумеется, мир у нас фэнтезийный, поэтому есть одна странность.
«До пятнадцати лет он не проявляется, а после вероятность растёт в зависимости от времени воздействия».
Если объяснять по-игровому, Бифрон — это область, целиком накрытая полем с шансом мгновенной смерти.
У взрослого после ссылки сюда ожидаемая продолжительность жизни — восемь-девять лет.
И то лишь потому, что защитный магический круг кое-как работает наполовину. Стоит выйти за Стену — и умрёшь в течение суток.
«Не то чтобы кто-то пробовал выйти».
Мир за городом и для меня оставался неизвестностью.
В игре туда вообще не пускала система.
А значит, в этом смысле...
— Раз уж я сыт, прогуляемся.
— ...Я буду сопровождать вас.
Я взял Нытика с собой и отправился на прогулку.
Мы шли в одном направлении без особой спешки, а по пути я спрашивал обо всём, что меня интересовало. Всё-таки он был главой целой группировки и знал куда больше, чем мальчишка, который в первый день показывал мне дорогу. Даже на вопросы, которые могли показаться странными, он отвечал честно и подробно.
В общем, от всей души играл в верного подчинённого.
— Если вас интересует что-то ещё, спрашивайте о чём угодно. Я, Джинкасар Пельджаин, отвечу на всё.
Ну, его истинные мысли были и так понятны.
Наверняка решил: через двадцать дней я уйду, так что надо просто потерпеть. Если ударить в спину и не добить, он точно сдохнет.
«Может, мне стоит поблагодарить того мальца?»
Когда меня сослали в Бифрон, никакого плана захватывать Западный союз у меня, конечно, не было. Но и совсем уж бездумно я не действовал.
Нравится мне это или нет, а двадцать дней здесь прожить придётся.
Я решил: если заранее занять хоть какое-то положение, лишней возни будет меньше.
Да и кое-что мне захотелось проверить лично.
Хотя не стану отрицать: скучно мне тоже было.
— Босс, а далеко вы собираетесь идти? Мы уже вошли в восточный район.
— Просто иди за мной.
Когда утренняя прогулка затянулась больше чем на два часа, Нытик всё-таки не выдержал.
— Но дальше будет только Стена...
— Она мне и нужна.
В его глазах на миг мелькнуло недоумение: зачем, мол, вам Стена, у которой ничего нет?
Но больше он ничего не спросил.
За один день он уже научился со мной разговаривать.
Так мы добрались до улицы у самой Стены.
Я поднялся на крышу одного из зданий повыше и посмотрел вверх.
«Здесь всё так же».
Как и в других районах, на Стене стояли часовые.
И вот что меня всегда интересовало.
Почему солдаты смотрят не наружу, а сюда?
— Кто знает. Может, чтобы никто не попытался выбраться наружу?
Я спросил Нытика, но получил именно такой ответ.
Вообще-то я и сам так думал.
Да и все вокруг, похоже, считали так же.
Но...
«Есть ли в этом смысл именно в Бифроне?»
С точки зрения королевского дома местные — люди, которым лучше бы просто исчезнуть. Нет, даже больше: если кто-то перелезет через Стену и умрёт от ведьминого яда, это лишь подтвердит правоту королевского дома.
«Всё-таки странно».
Это противоречие я почувствовал сразу после прибытия.
В Бифроне сломан защитный магический круг.
Поэтому, выставляя солдат на Стену, им приходится ещё и давать противоядие.
И при этом они тратят ресурсы на дозор?
«Здесь что-то есть».
Сработало то самое чутьё.
То самое, которое помогло мне найти множество скрытых элементов.
Правда, сколько я ни смотрел на Стену и ни перебирал мысли, ответа не нашёл.
Одна правдоподобная гипотеза появилась, но...
Пока не хватало доказательств.
— Возвращаемся. Я проголодался.
— Да.
Я отвёл взгляд от Стены и развернулся.
И в этот момент заметил внизу, на дороге, группу в несколько десятков человек.
— Это восточные. Похоже, услышали, что мы здесь. Что прикажете делать?
На словах Нытик будто спрашивал моего решения, но по глазам было видно: он надеется, что я и их так же разнесу.
Слишком уж всё на лице написано.
— Не надо. Возвращаемся в наш район. Проведи меня так, чтобы по возможности с ними не...
Я уже собирался сдвинуться с места, но вдруг застыл как каменный.
Из-за одного лица среди восточных.
«...Амелия Рейнвейлз?»
Что она здесь забыла?