Глава 192 — Бифрон (2)

Лафдония.

Когда-то она была всего лишь отдельным владением, но после прихода конца света сюда стеклись выжившие со всего континента, и Лафдония стала последним прибежищем человечества — единственной в мире крепостью, где еще теплилась жизнь.

Крепость состояла из четырнадцати городских районов.

Первый район — имперская столица Карнон.

Там жили королевский дом, аристократы и прочая знать. Главная его особенность заключалась в том, что простолюдин без разрешения не мог даже ступить внутрь.

Со второго по пятый район — Коммельби.

Торговые кварталы, которые чаще называли просто Свободным рынком.

Они располагались вокруг столицы; туда стекались все мастера, достойные называться ремесленниками, и все лавки, приносившие хороший доход.

С седьмого по тринадцатый район — Рабигион.

Самая обширная часть города, где проживало ни много ни мало семьдесят процентов населения.

Их объединяло одно: в каждом районе находилась Площадь измерений, где раз в месяц открывался портал.

И наконец, Четырнадцатый район — Бифрон.

С Шестым районом, Ноумтри, который еще при строительстве города выделили как особый район, его сравнивать было трудно.

Когда-то Бифрон входил в Рабигион. Теперь же его объявили запретной зоной, а Площадь измерений там и вовсе исчезла.

Др-р-р-р-р!

Ворота этого района раскрылись.

Чтобы впустить еще одного ссыльного.

— Чего встал? Заходи.

— ...И это все?

— Объяснения ты уже выслушал. Если не вздумаешь бежать, можешь делать что угодно.

Рыцарь, который привел меня сюда, развернулся так поспешно, будто не хотел задерживаться в Бифроне ни на миг.

Бум!

Вскоре ворота захлопнулись, и только тогда я повернулся и огляделся.

— Лагерь ссыльных, значит...

Место не зря заслужило такое прозвище: оно отличалось от обычных городских районов уже самой атмосферой.

Если мой Седьмой район бросить без присмотра лет на сто с лишним, он, наверное, станет выглядеть именно так.

Старые дома давно никто не чинил; стены потрескались, кое-где обвалились, а снаружи были испещрены грязными потеками и каракулями.

Улицы выглядели не лучше.

Повсюду валялся какой-то строительный хлам.

«Хм. И мне здесь двадцать дней торчать?»

Стоять перед воротами без дела было глупо, и я наугад пошел вперед.

Со всех сторон тянулись настороженные взгляды.

Так смотрели местные жители — тощие, обтянутые кожей скелеты в жалких обносках.

Или правильнее сказать — ссыльные?

Хмык.

Почему-то мне стало смешно.

Как бы повел себя Ли Хансу, современный человек XXI века?

Наверняка сжался бы от одних этих взглядов.

В них было не просто отторжение чужака — в них сквозила голодная жадность. Я бы, конечно, и слова вымолвить не смог, а только искал, куда бы спрятаться.

Но сейчас...

— Чего вылупились?

Теперь я был варваром этой эпохи: выше двух метров, весь в мышцах, закованный в тяжелую броню.

Таких хиляков я и несколько десятков разом за пару минут в кашу превращу.

— Бехел-ла-а-а-а-а-а!!!

Чтобы подкрепить эту уверенность, я еще и рванул [Выброс дикости]. Жители, наблюдавшие за мной из укрытий, тут же опустили глаза и поспешили прочь, словно увидели призрака.

— Не бойтесь! Не съем!!

Я нарочно расхохотался погромче и пошел дальше.

— Э-этот тип чего вдруг заорал?..

— ...Раз уж дополз сюда, нормальным он быть не может.

— Псих. Лучше к нему не приближаться.

Такие обрывки шепота долетали то отсюда, то оттуда.

Ровно то, что мне и требовалось.

Терпеть не хотелось, чтобы на меня слеталась всякая мошкара и доставала по мелочам.

«Вот уж действительно стартовая локация для новичков».

Место называли зоной беззакония, и я изрядно волновался.

Точнее, волновалась Миша.

Но теперь я был уверен.

В зоне беззакония прав тот, кто сильнее. А при определенных обстоятельствах там даже удобнее, чем в обществе, где существуют законы.

«Буду считать, что приехал отдохнуть».

Мое варварское тело, чуткое к здешним порядкам, уже все поняло.

В Бифроне мне вряд ли придется особенно страдать.

* * *

Я еще долго шел без цели, рассматривая округу, когда вдруг...

— Эй, дядя-новичок!

Мне дерзко преградил дорогу мальчишка лет десяти.

Для начала я уточнил:

— Ты шел за мной от самых ворот?

— Нет? Я вас только что увидел.

— Тогда откуда знаешь, что я новичок?

— Потому что вижу вас впервые. А про таких, как вы, слухи разлетаются сразу, как только они приходят.

Стоило оглядеться на местных хиляков — и ответ начинал звучать вполне убедительно.

— Говори, что тебе надо.

Я специально понизил голос, помня о чужих глазах вокруг.

Но мальчишка оказался не из робких: взгляда не отвел и заговорил четко, слово за словом.

— Раз первый день, вы еще и ночлег не нашли, да? Я проведу. Не смотрите, что я мелкий: я тут родился и вырос, все места знаю.

Иными словами, он предлагал услуги проводника.

Разумеется, не бесплатно.

Вряд ли он набрался храбрости встать перед здоровенным варваром просто ради доброго дела.

— Сколько?

— Всего 100 камней.

Мелочь настолько жалкая, что я почти решил: он забыл приписать лишний ноль.

— Ладно. Веди.

Я согласился без колебаний, и мальчишка тут же зашагал вперед, обещая отвести меня в лучшее место поблизости.

По дороге я стал расспрашивать его обо всем подряд.

В библиотеке я прочел несколько книг о Бифроне, но было бы самонадеянно считать, что из них я узнал это место как следует.

Начал я с простого любопытства.

— Ты здесь родился?

— Да.

— А родители?

— Умерли.

— Я не о том. Они тоже здесь родились, как и ты?

Мальчишке явно не хотелось отвечать, но перед капиталом устоять сложно.

— Добавлю еще 100 камней.

— ...Только мать. Про отца слышал, что он пришел снаружи.

— За что?

— ...За хранение и распространение подрывной литературы. Вы, наверное, все равно спросили бы, так что скажу сразу: книга была о том, справедливы ли налоги, которые платят королевскому дому.

— Значит, мыслитель.

Особого удивления это не вызывало.

Само прозвище Бифрона — лагерь ссыльных — появилось потому, что сюда высылали тех, кто распускал речи против королевского дома.

Не нравится?

Тогда поживи там, куда не дотягивается королевское покровительство.

Примерно такая логика изгнания. И со стороны королевского дома ход был чрезвычайно умный.

Можно избавиться от мятежных элементов и при этом доказать право королевского дома на власть убедительнее любых слов.

Куда выгоднее, чем просто вешать.

— Сколько тебе лет?

— Одиннадцать.

— Через три года сможешь выйти.

— Если докажу пригодность.

Я склонил голову набок.

— Пригодность? Мне говорили, что в четырнадцать отсюда выпускают.

— Вы только половину услышали. Спасти могут лишь редких детей, которые проявили талант хоть в какой-то области. Говорят «в какой-то», но почти все стараются попасть в исследователи. Так намного легче, и берут туда больше...

— Ты тоже хочешь стать исследователем?

— Нет. Ученым.

Ученым, значит.

Вот почему он так складно говорит. Похоже, даже в этой среде мальчишка не бросил учиться.

— Дядя, вы ведь исследователь? А как сюда попали?

Теперь уже он задал вопрос мне.

Видимо, решил, что отвечать одному нечестно.

— Скажу, если скинешь 100 камней.

— Да это же не такие уж большие деньги...

— Исследователь потому и исследователь, что не терпит убытков даже в мелочи.

— О, значит, вы все-таки исследователь?

Проделка была слишком детской, чтобы считать ее ловушкой.

Правда, мальчишка, похоже, запоздало сообразил, что за такое я могу и покалечить, поэтому быстро затараторил:

— Ладно. Скину. Только расскажите, почему оказались здесь.

— В городе совершил небольшую провинность. Велели двадцать дней пожить тут и вернуться.

— Двадцать дней...

Для ребенка, который прожил здесь всю жизнь, это, наверное, звучало до смешного коротко.

Мальчишка прикусил губу и ненадолго замолчал.

А потом спросил еще:

— А какой у вас был ранг?

Личные сведения, которыми делиться мне совсем не хотелось.

— Вопрос был не об этом. Сотню камней можешь оставить себе. Лучше отвечай как следует на то, что буду спрашивать я.

Как и положено подлому взрослому, я решительно пресек тему и перевел разговор.

Цены в Бифроне, устройство местного общества и прочее — все то, что по книгам вроде бы понимаешь, но вживую не чувствуешь.

Мальчишка, как настоящий местный, отвечал почти без запинок, и кое-что из его рассказов оказалось особенно любопытным.

Например, откуда здесь бралась еда.

— Королевский дом каждый месяц выдает пайки?

— Да. Только их все равно забирают сильные и пользуются ими как властью.

На банды, о которых говорил мальчишка, мне было, в общем-то, плевать.

Пока люди остаются людьми, даже на самом дне обязательно появятся верх и низ.

Меня зацепило другое.

— Чем больше думаю, тем противоречивее это место.

— Что?

— Ничего.

Бифрон почему-то стал интересовать меня еще сильнее.

В игре это был один из обычных, целых городских районов. Наверняка за тем, что он дошел до такого состояния, скрывалась какая-нибудь забавная подоплека.

— Пришли.

Мы еще немного поговорили и вскоре остановились перед постоялым двором, о котором сказал мальчишка.

Обычное для этого города заведение: на первом этаже — трактир, на втором — комнаты для ночлега.

Такие места обычно держат какие-нибудь бандиты, верно?

«Лучшее место, говоришь?»

Я усмехнулся и толкнул дверь постоялого двора, где, казалось, должны кишеть тараканы.

Скри-и-ип.

Внутри, как ни странно, было довольно людно.

Крепкие мужчины и женщины в обносках сидели за столами и пили.

Дзынь.

Ржавый колокольчик качнулся с глухим звоном, и все в помещении уставились на меня.

Взгляды были разные.

Настороженность, растерянность, любопытство, жадность.

Я для начала проигнорировал их всех и подошел к стойке.

— Хозяин, сколько за ночь?

— 50 камней.

Цена снова выглядела так, будто в ней не хватало ноля.

— А еда?

— 250 камней за порцию.

— 250 камней, значит...

Для меня и то и другое было мелочью, но, столкнувшись с этим на деле, я заново почувствовал разницу между Бифроном и внешним городом.

Еда здесь стоила в пять раз дороже ночлега.

В Лафдонии, где жилищный вопрос стоял острее некуда, такие цены невозможно было даже представить.

— Останусь на ночь.

— Еда?

— Неси сразу.

— Предоплата.

Я заплатил 300 камней вместе с комнатой и сел за стол.

— Тогда я пойду, дядя.

— Ты еще денег не получил.

— А, точно!

Мальчишка сделал такое лицо, будто сам только что вспомнил. Я протянул ему 1 000 камней.

— У меня... сдачи нет.

— Сдачу оставь. Иди сядь рядом.

— Что?

— Пока еду не принесут, составишь мне компанию.

Мальчишка странно на меня посмотрел, немного подумал и сел. А потом стал отвечать на мои новые вопросы один за другим.

Так прошло какое-то время.

— Ваш заказ.

Наконец принесли еду.

Мяса не было вовсе: только хлеб да суп, похожий на мутную белесую воду.

— Ну, тогда я...

Я схватил мальчишку, когда он попытался подняться.

— Сиди.

— Что? Но вы же сказали только до еды...

Он что, правда считает варвара полным идиотом?

Я добавил в голос давления и повторил уже с откровенной угрозой:

— Сиди.

Почувствовав, как потяжелел воздух, мальчишка сжал губы и снова опустился на место.

Он пытался не показывать страх, но дрожь я чувствовал даже издалека.

Я зачерпнул полную ложку супа.

И...

— Ешь.

— Что?

— Говорю, ешь.

— С-спасибо, но я не голоден...

Вот как, значит?

— Съешь — дам 10 000 камней.

Я сделал предложение, от которого мальчишка никак не мог отказаться.

Какой же выбор он сделает?

Ответ оказался прост до смешного.

— ...П-пощадите.

Для ребенка, выросшего в поганой среде, соображал он быстро.

* * *

Понять мальчишескую уловку мне помогли две вещи.

«Ты шел за мной от самых ворот?»

«Нет? Я вас только что увидел».

Во-первых, на проверочный вопрос мальчишка спокойно ответил ложью.

Врал он, конечно, умело, почти без следа...

Но память у меня была неплохая.

Когда ворота только открылись, он уже крутился неподалеку.

«Всего 100 камней».

Во-вторых, денег он попросил слишком уж совестливо.

Это было странно.

Даже в туристических местах обычно только и ждут, как бы ободрать приезжего. А тут не только мальчишка — даже хозяин постоялого двора не попытался содрать с меня лишнего.

Разумеется, все могло оказаться простым совпадением...

— ...П-пощадите.

Но вместо того чтобы есть, мальчишка опустился на колени.

Я примерно этого и ждал, так что не удивился.

Местные схемы никогда особой изобретательностью не блистали.

«Если уж собираешься ударить человека в спину, делай это хотя бы не так заметно».

Я поднялся, опрокинув стол с едой, к которой и притрагиваться не собирался.

Изначально я хотел выспросить, кто его сообщники, но...

Похоже, в этом уже не было нужды.

— Стоять.

Я сказал это тем, кто потихоньку крался к выходу.

Редкая для меня попытка начать разговор вежливо.

К несчастью, четверо мужчин и женщин, включая хозяина, вместо этого только ускорились и бросились бежать.

— Черт!

— Валим!!

Глядя им вслед, я горько цокнул языком.

Да куда вы денетесь?

— А-а-а!

Для начала я одной рукой подхватил мальчишку.

Потом быстро выскочил наружу, привычным движением включил [Гигантизацию], оттолкнулся от земли и высоко взлетел с [Прыжком].

Баааам!

Мое тело в считаные мгновения пролетело несколько десятков метров и врезалось в землю. От эффекта [отдачи] убегавших мужчин и женщин подбросило в воздух.

— Бехел-ла-а-а-а-а-а!!

Следом я добавил [Выброс дикости], и все четверо даже не решились подняться, чтобы продолжить бег.

Хруст.

Чтобы не убежали, я каждому переломал по одной ступне.

Средь бела дня.

Прямо посреди улицы.

Но мне-то что? Это же зона беззакония.

И стражники сюда не прибегут только потому, что кто-то использовал способность.

— А-а, а-а-а!!!

Только тогда до них, кажется, дошло.

Один из четверых, мужик с крысиной физиономией, заорал словно по заранее записанному макросу:

— М-мы люди Западного союза!

Западный союз — одна из четырех банд, поделивших между собой Бифрон.

Их главарь, кажется, был исследователем?

Ранг, значит...

— Е-если ты нас отпустишь, мы не станем мстить за это...

Да что он несет?

Хруст.

Он слишком шумел, так что я размозжил ему и вторую ступню.

От этого его отчаяние только усилилось.

— Н-наш босс — бывший исследователь шестого ранга!!

Даже захлебываясь криками боли, он продолжал орать во всю глотку.

Я невольно склонил голову набок.

— Наш босс? Что это значит?

Я спросил так, будто придирался к словам, и теперь уже он посмотрел на меня с недоумением.

На лице у него читалось полное непонимание. Я доброжелательно улыбнулся, наклонился и потрепал мужчину по голове.

— С этого дня твой босс — я.

В конце концов, мне и самому давно хотелось завести подчиненного.