Глава 104 — Мафия (3)
Монстр седьмого ранга — йети.
Его эссенция обладала вполне приличными характеристиками.
[Йети]
Сила +10, ловкость +10, прочность костей +15, сопротивление холоду +25, чувствительность к холоду +15
Для начала, в ней было сразу два параметра первого тира, а прочность костей и сопротивление холоду тоже относились к защитным характеристикам высокого уровня.
И вдобавок к этому — чувствительность к холоду?
«Такой эссенции на несколько лет точно хватит».
Чувствительность — ключевой параметр для стихийных дамагеров вроде Миши.
Как сила повышает физический урон, так чувствительность даёт прибавку к мощи соответствующей стихии.
«Везёт же ей всё-таки».
Ещё в Ведьмином лесу я понял: Миша — полная моя противоположность.
У неё, как ни поверни, всё складывается само собой.
Достаточно посмотреть хотя бы на то, что ей выпала эссенция йети, да ещё синяя.
(П) Озноб — все атаки получают дополнительный урон стихией холода; у поражённой цели снижается сопротивление холоду.
Пассивный навык одинаковый вне зависимости от цвета, так что его можно отложить.
(А) Конденсация холода — на короткое время значительно повышает чувствительность к холоду.
А вот из активных навыков йети выпал ровно тот, который был нужен. [Выброс холода] тоже неплох, но по потенциалу с этим навыком не сравнится.
«Эх, будь базовые характеристики получше, он сошёл бы даже для финальной эссенции».
[Конденсация холода] тем ярче раскрывается, чем дальше заходишь.
Правда, из-за слишком низкого бонуса характеристик в конце её всё равно придётся стереть.
«Если бы йети был хотя бы монстром пятого ранга, получилось бы куда лучше...»
Игра, как назло, именно в таких ненужных местах держала баланс безупречно.
Я как раз думал об этом, когда Миша не выдержала:
— С-сколько же она стоит...
— А?
— С-сколько она стоит, что ты так тянешь, мяу?!
Что? Она всё ещё об этом?
— Ты же знаешь, я в этот раз сильно потратилась... У меня не так много денег.
К этому моменту я уже начал недоумевать, почему она так переживает, хотя, если подумать, ничего странного тут не было.
Порядок распределения эссенций среди исследователей беспощаден.
Когда выпадает эссенция, сначала ищут того, кто её поглотит.
Если владелец находится, он выплачивает остальным членам партии деньги, исходя из гильдейской справочной цены.
Но...
«Самое муторное начинается, когда среди своих нет покупателя».
Не потому, что эссенция никому не нужна, а потому, что никто не может потянуть её цену.
Точнее, так случается куда чаще.
И даже тогда исследователи ждут тридцать минут, пока эссенция рассеется сама, и только потом продолжают поход.
«Никому добра задаром не делают. Вот и всё».
Такова уж эта порода — исследователи.
Но Мише и на этот раз повезло.
— О деньгах не думай. Так делят добычу только те, кто пару раз сойдётся и разойдётся.
— П-правда?
Я — варвар, умеющий вкладываться в будущее.
Ради моих же безопасных походов Мише следовало стать дамагером получше.
— Тогда... я её поглощу?
— Почему ты всё время на меня оглядываешься? Давай уже.
— У-у... правда можно, мяу?
Сколько раз надо повторять?
За долгие годы исследовательской жизни Миша явно отвыкла получать что-то просто так.
— Чего медлишь? Мне достаточно того, что ты и дальше будешь рядом.
— С-спасибо, конечно, что ты так говоришь... А-а, всё, не знаю! Правда поглощаю!!
Несмотря на громкий возглас, Миша осторожно протянула руку к эссенции.
«[Эссенция йети] впитывается в душу Миши Кальстайн».
Эссенция вспыхнула синим светом, обвилась вокруг Миши и втянулась в её тело.
— ...Может, потому что за два года отвыкла? Ощущение очень странное.
— Скоро привыкнешь.
Подробности о йети я решил объяснить ей позже, когда выдастся время, а сам повернулся к троице «Зенсон».
Судя по виду, они тоже закончили совещаться.
— Что решили с той эссенцией?
Карлсон ответил осторожно:
— Э-э... мы решили, что никто её поглощать не будет.
Исход оказался неожиданным.
Выбросить только что выпавшую эссенцию?
Да ещё эти щенки-новички?
— Просто... госпожа Зенсия, как выяснилось, видела, что эта эссенция выпала из морозного волка.
— И?
— Если это морозный волк... я решил, что такая эссенция мне не подходит.
Вот как. Значит, так.
Я внимательно изучил лицо Карлсона и спросил:
— Ты, случайно, что-нибудь знаешь о морозных волках?
Монстр девятого ранга — морозный волк.
Ранг у него низкий, но, если не считать разломов, встретить эту тварь можно лишь добравшись до шестого этажа, поэтому знают о ней немногие.
И исследователь первого или второго этажа это знает?
Невозможным такое не назовёшь, но обычным — тоже.
— Н-ну... толком не знаю, но это ведь эссенция девятого ранга. А позже может выпасть что-нибудь получше...
— ...Понятно.
Ответ всё ещё вызывал сомнения, но придраться к нему было трудно.
Будь мы снаружи — другое дело.
Но мы находились в разломе, где шанс выпадения эссенции взлетал до безумия. Когда у тебя всего один слот эссенции, занимать его эссенцией девятого ранга действительно жалко.
— Конечно, я имел в виду, что возьму её, если она останется. Ничего другого...
— Я понял. Не оправдывайся.
После опроса Карлсона настал черёд Зенсии.
— Ты того же мнения?
— Да... У меня тоже остался всего один слот, поэтому я хочу быть осторожнее...
Осторожнее, значит.
Не те слова, которых ждёшь от мечницы, сожравшей эссенцию гоблина-лучника...
— Понимаете... стереть эссенцию стоит огромных денег. Поэтому мне кажется, в этот раз нельзя повторять ту же ошибку...
На прошлой ошибке научилась, значит.
Тут и возразить было нечего.
— Простите. Вы ведь уступили её ради нас.
В итоге оба опроса закончились без толку.
Жаль до досады.
«Думал, хотя бы одного смогу точно вычеркнуть».
Если бы кто-то поглотил эту эссенцию, я собирался снять его с подозрения.
Но...
В итоге оба от неё отказались, и в их ответах не нашлось ни одной зацепки.
«Сука, только бы они все не оказались заодно».
Держа в голове худший вариант, я оборвал мысли.
Скоро должна была начаться последняя волна.
— Кстати... теперь всё закончилось? — тревожно пробормотала Зенсия.
И в этот самый миг:
З-з-зт, з-зт...
Запас времени, полученный за счёт ранней расправы с промежуточным боссом, йети, истёк, и началась последняя волна второго этапа.
Все девять ледяных стен уже рухнули, и зал стал примерно вчетверо шире прежнего.
— Сверху!
Потрескавшийся паутиной потолок раскололся, и из пролома показался зверь трёх метров в поперечнике.
[Гр-ра-а-а-а-а!]
Шкуру покрывал белёсый серый мех.
Вдоль хребта поднималась грива и ложилась густым воротом вокруг шеи.
Монстр седьмого ранга, ходящий на двух ногах и разрывающий врагов острыми когтями на клочья.
— ...Ликантроп, мяу!
Ликантроп.
На крик Миши дядя Медведь нахмурился.
— Для ликантропа он не слишком здоровый? И что у него за дубина в руке?
Вопрос был разумный.
Если не знать, что эта тварь — финальный босс нашего разлома.
Страж Ледниковой пещеры, Тиран Тарунбас.
— С ним лучше быть осторожнее.
Видимо, инстинкт подсказал дяде Медведю, что противник непростой: впервые он заговорил со мной напряжённо.
Разумеется, я пропустил совет мимо ушей.
Потому что финальный босс он финальный, но драться с ним нам предстояло не сейчас.
— Ой, осторожно!
Стоило этой твари появиться, и все поняли: ничего хорошего от неё ждать не стоит. Внимание натянулось до предела.
И тогда...
«Обнаружив вторженцев, Тиран Тарунбас приходит в ярость».
«Тиран Тарунбас применяет [Ледяное дробление]».
Он вбил дубину в голый пол.
Ба-а-а-ах!
Удар был такой силы, что задрожало всё вокруг.
Следом, как недавно на потолке, по полу разбежалась паутина тонких трещин...
— А?.. А?
— Б-Бьёрн!!
— ...Пол рушится!
Земля под нами обвалилась, и мы полетели вниз.
— А-а-а-а-а!!
Самое время переходить к третьему этапу.
***
«Персонаж входит в особую зону».
«Применён эффект поля: Ледниковая пещера».
«Наложен статусный эффект [Гипотермия]».
«Показатель ловкости резко снижается, получаемый ледяной урон увеличивается в 2 раза».
***
— Пфха!
Я вынырнул и жадно втянул воздух, который всё это время удерживал в лёгких. Потом кое-как добрёл до берега и рухнул на землю.
Ругательство вырвалось само.
«Проклятый реалистичный патч».
В игре достаточно было дождаться загрузочного экрана.
Здоровье, конечно, снимало прилично, но третий этап начинался уже на берегу.
А в реальности?
«Я правда чуть не сдох».
Под тем местом, куда мы провалились, текла подземная водная жила.
И текла она бешено.
Поток нёс нас, как щепки, швырял из стороны в сторону, прикладывал о стены, а когда я успел хоть немного прийти в себя, меня уже сбросило с водопада.
«Вот почему в игре снимало здоровье».
После каждого поворота, где меня било о камень, ломило всё тело.
Хотелось хоть немного полежать, но отдых, похоже, не моя судьба.
— Б-Бьёрн! Ты цел, мяу? Очнись... Ч-что делать? А! Т-точно, у меня же есть...
От шума я открыл глаза и увидел прямо перед собой лицо Миши. Одной рукой я отодвинул её за подбородок и сел.
— Кх! Ты что творишь, мяу?!
Это скорее мой вопрос.
— Не Бьёрн. Бьён.
Тихо поправив её так, чтобы слышала только Миша, я быстро огляделся.
— Уэээк! Уэээ-эк!
Первым делом я увидел Карлсона: его выворачивало водой.
— Вы в порядке?
Зенсия заботливо похлопывала его по спине.
Что до дяди Медведя...
— Холод собачий.
Он уже грелся у костра, который непонятно когда успел развести.
Поймав мой взгляд, дядя Медведь поманил меня рукой.
— Пришёл в себя — иди сюда.
— Буду должен.
— Ого, ты и дрова всегда с собой носишь, мяу?
— Когда ходишь один, поневоле таскаешь всякое.
Так он и правда занимался соло-прохождением?
Не знаю. Во всяком случае, я подошёл к костру и первым делом стал сушить тело и одежду. Вскоре туда же подтянулась и троица «Зенсон»; они молча уселись, сжавшись от холода.
— ...Вы не знаете, куда делся тот ликантроп?
Карлсон спросил, стуча зубами, и дядя Медведь буркнул в ответ:
— Откуда нам знать? Мы заранее ничего не изучали. Не мешай отдыхать.
— А, да... простите.
Потом началось время привала и приведения себя в порядок.
Все сняли одежду и снаряжение, разложили их возле костра и наскоро перекусили.
Только...
— С-странно холодно.
Мы почти высохли и всё ещё грелись у огня, а холод никуда не уходил.
Стало лучше, чем когда мы были мокрыми насквозь, но дальше какой-то невидимой границы тепло будто не пробивалось.
Вскоре дядя Медведь подвёл итог:
— Похоже, это особая зона.
— Особая зона... значит?
— А! Как Ведьмин лес, мяу?
— Да. Холод холодом, но то, что тело так деревенеет, уже ненормально.
— М-м... правда так холодно? Я не очень понимаю...
Глядя на нас, дрожащих перед костром, Миша склонила голову набок.
Она не издевалась — говорила искренне.
У неё сопротивление холоду было куда выше нашего.
«И штраф она, скорее всего, получила гораздо меньше».
Миша заключила контракт с ледяным магическим зверем Скадией.
Причём с типом усиления — тем, что даёт самый крупный бонус характеристик.
А теперь она ещё и поглотила эссенцию йети...
«Сопротивление холоду у неё должно быть около 40».
В «Подземелье и камень» 40 — вовсе не маленькое число.
Даже моё сопротивление боли — всего 70.
Если не брать уменьшение урона, с таким показателем холод почти не чувствуешь.
— ...Тебе сильно холодно, мяу?
— Нормально. Холодно, но не больно.
— Э-э... я не понимаю, что это значит...
Именно то и значит.
Меня трясло от холода, но болью это не ощущалось.
Правда, от такого ответа я, похоже, показался ей ещё жалче.
— Фу-у, неотёсанный ты варвар.
Миша вздохнула и, поёрзав, придвинулась ко мне.
Вместо одежды, которая ещё сушилась, она закуталась в скатанное одеяло, слегка распахнула его и выдала невозможное предложение:
— Залезай. Так будет теплее.
...Чего это она несёт?
— Фью-у.
Судя по свисту дяди Медведя, странным здесь был всё же не я.
***
Привал затянулся дольше, чем ожидалось.
На то, чтобы высушить всю одежду и снаряжение, ушло немало времени, к тому же...
— Уже слишком поздно.
С тех пор, как мы вошли в разлом, прошло больше 12 часов.
Разлом открылся около 19:00, а значит, в общей сложности мы не спали уже 31 час.
— Э-э... похоже, монстров здесь нет. Может, всем немного поспать?
В итоге все согласились с предложением Карлсона и решили хотя бы ненадолго сомкнуть глаза.
— Мы уйдём туда и будем спать отдельно.
— Замёрзнете.
— У меня есть аварийный запас дров.
— Ну тогда сами решайте.
Спать всем у одного костра было так себе идеей, поэтому мы отошли в дальний угол и развели новый костёр.
К слову, решили по очереди стоять ночное дежурство.
Из-за этого времени на сон станет вдвое меньше, но, по мне, лучше немного поспать живым, чем отсыпаться сколько угодно мёртвым.
— Бьёрн, ложись первым.
— Перед этим — минуту. Надо поговорить.
— Поговорить?
Раз уж мы наконец остались вдвоём, я отложил сон и рассказал ей то, что давно следовало обсудить.
Первым делом — про эссенцию.
Ей ведь нужно знать, что она поглотила, иначе как она потом воспользуется этим в настоящем бою?
— Ого, ты всё это наизусть помнил, мяу?
— Ничего особенного. А теперь слушай внимательно.
Переведя сведения об эссенции на понятный этому миру язык, я ещё сильнее понизил голос.
— По дороге сюда кто-то из той троицы делал что-нибудь подозрительное?
Я нарочно отправил Мишу в самый хвост.
Формально — чтобы до начала боя впереди она следила за тылом...
Но на деле важнее было наблюдать за группой.
Идя последней, она лучше всех видела, что делают остальные.
— М-м... подозрительное? Не знаю.
— Понятно. Этого достаточно. По возможности дальше смотри внимательнее.
— Хорошо.
На этом разговор закончился, и я лёг под одеяло.
Лёжа, я снова прокручивал в голове слова и поступки Карлсона, Зенсии и дяди Медведя, пытаясь понять, не упустил ли чего.
Весь сегодняшний день я наблюдал за каждым их движением. В обычных разговорах раз за разом подбрасывал приманки и собирал зацепки.
В результате мне удалось выделить главного подозреваемого.
Но...
«Решающего доказательства всё равно нет».
Чтобы назвать его мафией, этого всё ещё недостаточно.
Вот бы ещё хоть одну зацепку...
Мысли цеплялись одна за другую, и сознание постепенно начало проваливаться в сон.
И в этот момент:
— Эй, Бьёрн.
Миша осторожно потрясла меня за плечо.
— Я сейчас подумала... Есть одна странная вещь.
Я устал, но заставил себя внимательно её выслушать.
И...
— Молодец, Миша.
— О, я чем-то помогла, мяу?
— Ещё как.
Да что там помогла.
Последний кусок наконец встал на место.
Я посмотрел в сторону костра дяди Медведя и широко усмехнулся.
«А я всё думал, кто из троих».
Так это всё-таки ты, мафия.