Глава 94 — Поле боя на скатерти 2

У дальней стены под тяжёлым балдахином стояли два трона — короля и королевы. Справа, чуть ниже, находилось место наследного принца. Ещё ступенью ниже — кресла двух его братьев.

Каждый уступ был высотой в несколько ладоней. Но за право подняться на один такой уступ принцы Альбиона прольют море крови.

Да что там — уже пролили. И эта чёртова лестница потребует ещё.

Клейо снова затошнило от разговоров о престоле и наследниках.

Не будь судьба трёх принцев намертво пришита к судьбе мира, я бы давно собрал вещи и свалил. Даже на дворец не оглянулся бы.

Перед тронами стоял поперечный стол королевской семьи. По бокам возвышались особенно роскошные канделябры, за спинками кресел свисал гербовый штандарт. Ошибиться было невозможно.

Два опытных слуги ждали начала ужина. Из королевской семьи пока не появился никто. Гостям только начали разносить аперитив.

Придворные провожали каждого к месту. На подставках для тарелок лежали карточки с именами.

Клейо усилил «Восприятие» и быстро осмотрел зал.

Ближе всех к королевскому столу расположились герцог Крюэль и командор Клаген. Следом сидели глава Магического корпуса столичной обороны Таддеус, мрачный Зеведей, зажатый между важными людьми, и Эзра, который даже здесь умудрялся суетиться.

Дальше тянулись граф Рэмсдейл и прочие аристократы с супругами и детьми. Бенджамина Битона, богача и спикера Палаты общин, посадили значительно дальше. Влияния у него было больше, чем у многих лордов, но простолюдину отвели место позади безвестных баронов и баронетов.

Понятно. Расстояние до трона — придворная таблица рангов. Ежегодная, открытая и безжалостная.

Рассадку здесь, должно быть, продумывали не менее тщательно, чем построение армии.

Дети виконтов Ангелиум и Кисион не принадлежали к старой центральной знати, поэтому их вместе с Клейо отвели к маленькому столу в нише у стены.

Большинство военных домов получили земли и титулы после Реставрации Авессалома Второго. Со старой знатью, создавшей Палату лордов, они на равных не стояли. Место у двери в комнату ожидания показывало их нынешний вес без всяких пояснений.

Клейо это даже устраивало. Здесь меньше чужих взглядов, проще кормить Бегемота человеческой едой и не надо сидеть под носом у королевской семьи.

Какой ещё аппетит, когда братья могут начать резню прямо между супом и жарким?

Стол под гербовым полотнищем был сделан из толстого дуба. По крайней мере, перевернуть его с ходу не получится.

До начала оставалось время. Под круглой аркой ниша казалась почти уютной и была отделена от трёх главных столов.

Для компании Клейо приготовили шесть стульев.

Нас четверо: я, Исиэль и близняшки. Откуда ещё два?

Семья Танпет де Нэж жила в изгнании, но благодаря Катарине ей отвели место далеко впереди. Диона уехала по делам в княжество Кратер и ужин пропускала. Увидев такую рассадку, она наверняка нашла бы пару ядовитых слов.

— Сел, ты с нами?

Сел явно ждала вопроса. Она самодовольно повела плечом.

— Меня пригласили лично, не как дочь семьи. Первого января у меня день рождения. После полуночи исполнится восемнадцать, так что я уже совершенно взрослая.

— Поздравляю. Я не знал. Тогда для кого шестой стул?

Липпи и Летиция обогнали медлительного Клейо и подбежали к столу.

— Смотрите! На карточке написано: «Кот Асера»!

— Бокала и приборов нет, зато есть подушка. И лён такой, который можно царапать!

— Садись сюда, господин Мот!

Прыг!

Бегемот мгновенно занял высокий стул и устроился на подушке. Теперь морда находилась ровно на уровне столешницы.

— Мя-а-а-у («Наконец-то достойный приём»).

Близняшки хихикали, кот урчал, Клейо смотрел на них с полным недоумением.

— Кто вообще занимается рассадкой? Откуда они знали, что я притащу кота?

— Способность леди Хилейды вполне можно считать магией, — ответила Сел. — Она сестра виконта Сейдла и главная камеристка королевы. Такие мелочи — одна из её сотен чудес.

Хилейда Сейдл.

Клейо знал это имя.

Прошлым летом именно она объяснила Артуру, зачем Аслан раз за разом посылает к нему убийц. Наверное, никто в Альбионе не разбирался в придворных связях лучше главной камеристки.

Она держится так, будто не поддерживает ни одного принца. При этом иногда помогает Артуру. Может, это просто профессионализм. А может, она тоже не считает, что королём способен стать только первый или второй сын.

Шумные и молчаливые члены компании наконец расселись.

Слуга принёс воду и плотные карточки с меню.

— Ух ты! Опять целая книга!

Перечень занял всю страницу.

Сначала два потажа — с креветками и с курицей. Потом закуски с икрой и трюфелями, блюда из морского языка и дорады, баранина в семи специях с соусом фонд-де-во, телятина с жареным шалфеем, рагу из оленины и четыре десерта.

Близняшки и кот были счастливы уже от одного чтения.

К столу подошёл виночерпий с шампанским. Знакомый аромат «Риогнес» защекотал нос.

Наверное, потому что нельзя. В прошлый раз оно так хорошо не пахло.

Но сегодня Клейо принял почти государственное решение не пить.

— Мне, пожалуйста, газированную воду.

— Разумеется, лорд Асер.

Слуга наполнил только бокал Сел и отошёл.

Близняшки уставились на Клейо.

— Рей отказался от вина?

Бегемот тоже повернул голову.

— Мяу-у? («От такого вина?»).

— Сам удивляюсь, — сказала Сел.

— Сегодня лучше не рисковать. Слишком важный вечер. Ещё скажу или сделаю какую-нибудь глупость.

— Лучшее твоё решение за весь год, — спокойно заметила Исиэль.

— Можно было не настолько честно...

В прежней рукописи не было ужина, на котором одновременно присутствовали все три принца.

Текст подробно рассказывал о войнах, подземельях и великих бедствиях, но путь от семейной вражды к открытому конфликту проскакивал огромными шагами.

Раньше мне нравилось: быстрый ход, минимум пояснений, почти эпос. А теперь я живу внутри этой истории и был бы счастлив получить хотя бы три тома ненужных подробностей.

Литературное достоинство рукописи и её полезность как инструкции по выживанию оказались разными вещами.

Жизнь строят не великие события. Будущее меняют мелкие обиды и случайные симпатии, лёгкие, как перо. Вот из чего рождаются человеческие поступки.

До самого разрыва пакта о ненападении Сталин верил Гитлеру и даже по-своему им восхищался. В первую неделю войны эта вера стоила Советскому Союзу почти всей авиации.

История и состоит из причин, которые издалека кажутся не связанными.

Пробираться через такой мир по рукописи, полной пробелов, было трудно. Особенно когда все принцы собирались в одном зале.

— Рей, ты можешь выжрать бочку и даже не покраснеть. Что случилось? — спросила Летиция.

— Просто раньше я пил слишком много.

— Это правда. Будешь продолжать — к двадцати годам нос станет красным!

— Что вы обо мне думаете?..

— Что ты пьяница, — ответила Липпи.

— Прислушайся к детям, Клейо, — поддержала Исиэль.

Сел довольно потёрла руки.

— Значит, пью только я. Вся бутылка «Риогнес блан-де-блан» моя. Его делают без купажа, только из винограда глиссини. Производство началось лет десять назад, и бутылок ужасно мало. Спасибо вам всем.

Она подтянула к себе посеребрённое ведёрко.

Бегемот вскочил. Хвост распушился вдвое.

— МЯ-А-А-А-А-А-У! («Ты решила выпить всё одна?! Не бывать этому!»).

— Сел, я пас. Налей немного Бегемоту в миску.

— Коты и собаки вообще-то не должны пить спиртное.

— Сначала надо доказать, что он кот. К тому же он пил всю жизнь и прожил по кошачьим меркам больше ста лет.

Сел задумчиво загнула несколько пальцев, будто перевела кошачьи годы в человеческие, и наклонила бутылку.

— Шерсть блестит, глаза ясные. Я бы дала ему гораздо меньше. Ладно, держи.

Буль-буль-буль...

Золотистая струя потекла в миску. Глаза Бегемота следили за ней, не мигая. Когда Сел собралась остановиться, кот хлопнул лапой по столу.

Тук!

— Мряв («Ещё»).

— Ещё?

— Мяу («Да»).

— Что хозяин, что кот. Оба без меры.

Пока Сел и Бегемот делили бутылку, Клейо страдал молча.

С включённым «Восприятием» пить было нельзя. Опьянение накрывало мгновенно, а любой алкоголь ощущался ядом.

Вот же проклятье. В другой вечер я бы эту бутылку один уговорил.

От досады он усилил навык. Раз вино пропало, надо хотя бы добыть что-нибудь полезное.

В зале собрались почти все влиятельные люди страны. Клейо решил просеять разговоры, как рыбаки тянут сеть по самому дну.

Начал с соседних столов.

Пухлый молодой человек наклонился к своей начальнице и шептал что-то подозрительно почтительным тоном. Женщина средних лет носила незнакомый тёмно-зелёный мундир.

Никогда такого не видел. О чём они шепчутся?

Они сидели близко, но речь звучала странно. Клейо различал голоса и не понимал слов.

С момента появления в этом мире он всегда говорил с людьми без труда. Такого ещё не случалось.

Он прислушался. «Обещание» ярко блеснуло.

Над залом раскрылось новое окно.

[Привязанный предмет: «Обещание Клио»]

[— Степень активации «Обещания» превысила 30%. Для функции второго уровня «Понимание» выполнены условия многоязычного толкования.

Степень активации привязанного предмета пропорциональна степени вмешательства в повествование.]

Клейо моргнул.

Что ещё за многоязычное толкование?

Окно погасло. Голоса незнакомцев вдруг прояснились, словно кто-то поймал нужную частоту на радио.

— 【Впервые после моего назначения в Альбион вижу трёх принцев в одном зале.】

— 【Я тоже.】

— 【Почему, госпожа консул?】

— 【Ты же знаешь: здесь нет твёрдого обычая передавать престол старшему. Эти братья хуже чужих. Особенно второй — говорят, он мечтает убить третьего.】

— 【Тогда кто из них проклятый ребёнок? Второй или третий?】

— 【Где ты нахватался этой обрывочной сплетни? В нынешнем поколении Риогнанов проклятым называли первого.】

— 【Что-о? Безупречного наследного принца?】

Круглые глаза юноши стали ещё круглее. Он даже замахал руками, словно отгонял нелепую мысль.

Говорят, иностранные дипломаты через пару недель превращаются в поклонников Мельхиора. Вот живой образец.

Слова консула были новостью и для Клейо.

Он всегда считал, что «проклятый ребёнок» — Артур, нежеланный сын, связанный с дурным пророчеством. Но в королевской семье, похоже, даже очевидные вещи имели второе дно.

Не двор, а луковица. Сдираешь слой — под ним ещё пять.

— 【Тебе двадцать четыре, верно? Неудивительно, что ты не слышал. Прошло много лет. Остальное расскажу потом. Здесь полно людей, знающих каролингерский.】

Сел заметила, что Клейо подслушивает, и ткнула его локтем.

— Что интересного обсуждают консул княжества Спекулум и её второй секретарь? Ты даже о вине забыл.

— Кажется, принцев. Я не всё разобрал. Сел, в Спекулуме говорят не на альбионском?

— Княжество крошечное, но разделено. В одной части говорят по-каролингерски, в другой — по-брунненски. Жаклин Дюбуа пользуется каролингерским.

— Понятно.

— Рей, ты ужасно врёшь. Даже не пытайся. Ты всё понял. Говорить тоже можешь?

— Давно не практиковался. Непривычно.

Одна загадка всё же разрешилась.

Многоязычное толкование.

Сначала чужая речь была шумом. Потом «Обещание» словно настроило частоту — и смысл раскрылся сам.