Глава 236 — Подготовка к зиме 1

Кто-то бродил снаружи у стены, в том месте, откуда двор уже не просматривался. Артур успел заложить пролом, и незнакомец явно пытался хоть одним глазком заглянуть внутрь.

Мальчишка. Ещё не вытянулся. Сутулится. Ходит неловко, следов скрывать не умеет. Дышит часто, от страха.

— Всё готово, Клейо?

Формулы уже погасли, а Клейо по-прежнему стоял неподвижно. В голосе Исиэль прозвучала тревога.

В горах было тихо, и её ясный голос далеко разнёсся по пустому двору.

Тень за стеной вздрогнула и замерла.

Клейо понизил голос:

— Там кто-то крутится. Не понимаю кто. Эфира не чувствует, на военного не похож.

Об установке барьера знали только виконт Кисион и его адъютант. Чтобы никто случайно не забрёл к дворцу, в лагере даже устроили внеплановую общую проверку.

Друзья воспользовались тем, что Зулейке было не до глухого владения из-за императорской свадьбы и дел её родни. Официально они всего лишь расчищали двор.

— Кто там?! — воскликнула Липпи.

— Сейчас узнаем! — подхватила Летиция.

Остановить их никто не успел.

Близняшки Ангелиум, словно две пантеры, взлетели на высокую стену и исчезли по ту сторону.

Через минуту они вернулись, волоча с собой бледного от ужаса ровесника. Перетаскивать магов им приходилось не раз, поэтому пленника они доставили с пугающей сноровкой.

Мальчик был одет заметно лучше местных жителей, которых друзья встречали в городе.

Артур и Исиэль узнали его. Оба сразу помрачнели, хотя каждый по-своему.

Артур, при всём своём росте, попытался незаметно отступить за спину Сел. Яснее не скажешь: он не желал связываться с этой морокой.

Исиэль, напротив, расслабила руку, готовую в любой миг выхватить меч, и первой поклонилась.

— Господин Сесил. Давно не виделись.

— Ты... ты тоже здесь, Исиэль. Скоро ужин, а вы всё не возвращались, вот я и подумал...

Летиция склонила голову набок.

— Ой. Ты его знаешь?

— Да, — спокойно ответила Исиэль. — Это молодой господин Кисион. Господин Сесил — внук моей двоюродной бабушки, которая вышла замуж в маркизский дом Хьюит. Отпустите его и помогите встать.

Близняшки сразу сообразили, кого поймали, и изобразили приличествующую случаю вежливость.

— Ой, простите, молодой господин. Мы не знали.

— Решили, что вы подозрительный тип.

Сесил Хьюит Кисион.

Семнадцать лет. Бледная кожа, густые веснушки, тощее тело, вечно угрюмое лицо. Болезненный юноша, лишённый и чувствительности к эфиру, и способностей к мечу.

Именно его виконт был вынужден принять как «законного» наследника под давлением Палаты лордов.

Исиэль пришлось уступить ему и комнаты наследника, и положение молодого господина. И всё же она держалась спокойно.

Сесил не отнимал у неё место по собственной воле. Он был всего лишь слабым человеком, которого превратили в фигуру на чужой доске. Исиэль не собиралась ненавидеть его за решения взрослых.

Зато Сел смотрела жёстко.

Её серебряный взгляд будто проткнул юношу насквозь. Сесил ещё сильнее втянул голову в плечи.

Клейо быстро пролистал свиток «Обещания» и мысленно выругался.

Вот же дерьмо. В восьмой редакции ему отвели ровно три строки. Палата лордов хотела сломать виконта Кисиона и нарочно выбрала из всей родни самого бесполезного мальчишку.

Сесил был напуган, но не мог отвести глаз от Исиэль. В его взгляде смешались холодная злость, стыд и тоска.

А глубже, почти не оформившись, пряталось восхищение. Почти преклонение.

Клейо сразу понял: Исиэль ничего не замечает.

Жизнь Сесила перевернули из-за борьбы знатных людей. Он занял чужое место, прекрасно зная, кому оно принадлежало. С чего бы ему спать спокойно?

В прошлой рукописи вся его судьба уместилась в три строки. После вторжения Бруннена Сесил пропал без вести и больше не появился.

Даже виконт Кисион тогда чудом отступил, потеряв почти всех рыцарей. Болезненный мальчишка, который не умел толком махнуть мечом, едва ли мог пережить ту бойню.

Но теперь здесь есть барьер. Может, хоть что-то пойдёт иначе?

Рукопись давно сошла с пути восьмой редакции.

Способность Клейо к «Предвидению» фактически исчезла.

Он больше не знал, когда и как Бруннен нападёт.

Поэтому до конца практики собирался набить всё владение магическими приборами. Он привёз достаточно добра, чтобы не считать расходы и пускать в дело всё подряд.

Это поможет выжить виконту и заодно послужит стране. Разве не так?

От нежданной роли патриота Клейо уже тошнило. Оставалось только вздыхать.

Компания изобразила, будто заканчивает обычную уборку. Они собрали инструменты, прихватили срубленные ветки и сухой кустарник на топливо, а затем проводили Сесила обратно в крепость.

Так практика и закончилась — тяжёлой работой до пота, крови и слёз.

Виконт выслушал устный перечень установленных барьеров и магических приборов. К концу у него покраснели глаза. Он поклялся, что не позволит драгоценным магокамням, зарытым в его земле, пропасть впустую.

Клейо, по правде говоря, хотел посоветовать ему не держаться до последнего, а сразу бежать при нападении.

Но промолчал.

Если бы этот человек умел бросать врагу землю и удирать, мне не пришлось бы закапывать здесь целое состояние.

Он неловко улыбнулся и больше ничего не сказал.

Больше всех от практики была довольна Сел. Она успела побывать во всех местах, которые хотела увидеть.

* * *

Время понеслось вперёд.

Казалось, течение истории ускорилось настолько, что его можно было почувствовать кожей.

Когда осень сменилась зимой, корона объявила призыв.

Страна уже жила почти по законам военного времени. Поэтому в приказе говорилось не только о старших курсах Школы столичной обороны, обязанных явиться на службу. Первокурсникам тоже разрешили добровольно вступить в резервный ученический корпус.

Профессор Мария выступила против.

— Они только освоили основные стойки и выучили по нескольку формул! Отправлять таких детей на фронт нельзя. Наоборот, нам следует подумать о переносе занятий подальше от Врат Мнемосины. Я подам официальное прошение.

Профессор Георге Наор не согласился. Он вырос среди суровых северных рыцарей, у которых и мальчики, и девочки брались за меч уже в десять лет.

— Их не отправляют на фронт немедленно. Речь пока идёт только о резерве. Без настоящего боя не вырастет ни рыцарь, ни маг.

— Тогда выслушаем самих учеников. Госпожа Беннет, прошу.

Лилиан Беннет пришла на заседание как представительница первого курса. Она сжала кулаки и заговорила, передавая мнение однокашников.

— Мы провели тайное голосование. Большинство учеников первого курса не желает покидать старое здание Школы столичной обороны. Мы решили поступить так, как подобает её воспитанникам. Я, Лилиан Беннет, хочу первой вступить в ученический корпус. Как старшие товарищи и наши предшественники, я останусь здесь и буду защищать Врата, из которых исходит благословение богини. Я рада, что моё место именно здесь.

Мария тяжело вздохнула.

— Девочка моя...

Клейо присутствовал на заседании как ученик-исследователь и вёл протокол. Он чувствовал то же, что и профессор.

Она постоянно таскалась за старшими на утренние тренировки. Так вот о чём всё это время думала.

Ректор выслушал обе стороны и принял решение.

Занятия первокурсников переносить не станут. Для добровольцев, подавших заявления в ученический корпус, введут дополнительные тренировки.

Старик выглядел печальным.

* * *

Прошло ещё немного времени.

Незадолго до зимних экзаменов новый школьный барьер был закончен.

Учитель и ученик стояли у только что замкнутого внутреннего контура и смотрели на результат многомесячной работы.

— Хорошо потрудился, Клейо! — громко сказал Зеведей. — Ты меняешься с каждым днём. Для наставника нет большей радости.

— Да-а... А вы, учитель, совсем себя не бережёте. Я уже начинаю тревожиться за ваше здоровье.

— Хо-хо! Да я и сейчас обегу плац быстрее тебя. Ну-ка, повтори?

Клейо увернулся от посоха Зеведея, оступился и со всего маху ударился голенью о камень нового барьера.

В камень вделали целую россыпь рубиновых магокамней. От этого, казалось, боль стала вдвое сильнее.

Зеведей посмотрел на него и недовольно цокнул языком.

— Я не шучу. Следи за собой. В следующем году тебе двадцать, а ты всё ещё тощий, как кузнечик. Стигма, данная тебе богиней, помогает школе готовиться к будущему. Это большое счастье. Но сначала ты обязан беречь собственную жизнь.

Клейо едва не спросил, не охренел ли человек, который несколько месяцев гонял его без сна и отдыха. В последний миг он всё же прикусил язык.

Они виделись с рассвета и до ночи, а порой вообще не расходились из лаборатории. Рядом с этим проклятым наставником Клейо всё чаще забывал держать правду при себе.

— Я всё-таки получаю жалованье от государства. Знать об опасности и делать вид, будто ничего не происходит, было бы неправильно.

— И всё же защита столицы не должна лежать на плечах одного студента.

Последние месяцы они не только перестраивали барьер, но и вместе осваивали многослойную магию.

Эта техника позволяла одному магу расширять и усиливать заклинание, которое уже запустил другой.

Она требовала мастерства высшего уровня. Сильные маги вообще редко сражались бок о бок, поэтому о многослойной магии мало кто слышал.

Зеведей отыскал её, пытаясь помочь Клейо подготовиться к следующему нашествию демонических зверей. Техника существовала только в расчётах и ни разу не была применена на деле, а потому запретной не считалась.

— Не на плечах студента, — возразил Клейо. — На плечах моего наставника, королевского инспектора магии.

Ректор замолчал. В его взгляде мелькнуло что-то тяжёлое.

Клейо понял настроение учителя и перевёл всё в шутку.

Продолжать разговор не имело смысла. Они неизбежно начали бы ругать регента Мельхиора, который отказал школе в дополнительной помощи.

Клейо уже окончательно усвоил: Мельхиору плевать, сохранится этот мир или рухнет.

Бездействие наследного принца оборачивалось бессонными ночами Клейо.

* * *

После «Ночи молний» Рыцарский корпус столичной обороны выделил двух рыцарей для постоянной охраны внутреннего барьера у Врат Мнемосины.

После нового прорыва оставлять Врата только на учеников и преподавателей было нельзя.

Для рыцаря эта служба выглядела откровенно паршиво.

Демонические звери всё чаще появлялись в разных частях страны, и рыцарям приходилось работать на износ.

Но частые выезды давали больше возможностей отличиться.

Для молодых наступало удачное время, чтобы сделать себе имя.

Со времён королевы Кармелы прошёл целый век без большой войны. Некоторые молодые рыцари даже радовались охоте на демонических зверей.

А караул у школьного барьера был скучной должностью. Обычно там вообще нечего делать.

При этом все уже знали: если Врата снова прорвутся, мастер меча может получить тяжёлые ранения, а маг высшего ранга — не успеть ничего сделать.

Поэтому никого не удивило, что одним из присланных оказался старый рыцарь, которому недолго оставалось до отставки.

Зато второй был молод, владел эфиром пятого уровня и ещё мог далеко вырасти.

Любой решил бы, что его сослали.

Но он пришёл добровольно.

Суэйн Темпл.

Тот самый рыцарь, который вместе с Асланом прошёл Запомненный мир «Ночь молний» и вернулся живым.

Суэйн был прямым человеком, но не дураком. Он добился перевода в школу под предлогом восстановления здоровья.

Охранники Врат жили здесь же. За школьным барьером отравителю или убийце подобраться к нему было намного труднее.

Клейо давно хотел поговорить с Суэйном.

Он рассчитывал, что на тихом посту легко найдёт подходящий момент. Но просчитался.

В свободное от караула и самых необходимых дел время Суэйн помогал профессору Георге вести дополнительные занятия по фехтованию. Застать его одного почти не удавалось.

Он написал такой отчёт о «Ночи молний», а я, значит, даже не поговорю с ним? Хрен там. Этот человек наверняка знает о тёмных делах Аслана.

Возможность появилась только в день, когда старший караульный взял отпуск ради свадьбы собственного ребёнка.

Едва начало светать, Клейо осторожно постучал в комнату Суэйна. Тот явно не обрадовался, но всё же впустил гостя.

После короткого приветствия Клейо сразу перешёл к делу.

Он спросил, угрожали ли Суэйну смертью и что на самом деле произошло в Запомненном мире.

Рыцарь молчал так долго, что чай успел остыть.

Наконец он сказал:

— Говорят, внешний барьер школы не пропускает людей со злым умыслом. Эту байку рассказывали ещё в годы моей учёбы. Похоже, в ней есть доля правды. Мне нравится здесь. По крайней мере, я могу спать спокойно.

Он ответил окольным путём, но смысл был ясен.

Клейо мысленно вскинул кулак.

Так и есть. Аслан пытался избавиться от Суэйна.

Покушение на обычного рыцаря само по себе служило почти прямым доказательством.

Клейо первым делом развернул формулы [Звукоизоляция] и [Сокрытие].

Теперь можно было говорить по-настоящему.

— Что вы хотите от меня получить, господин Клейо?

— Правду. Все подробности, которые вы не смогли внести в отчёт о Запомненном мире.

Когда-то Суэйн был молодым бойцом Столичной обороны. Он с горячей головой бросился искать сбежавшего сына богача, первым нашёл Клейо после схватки с Варгом и смотрел на магию мальчика с открытым восхищением.

Тот человек остался в прошлом.

Может быть, его изменил Запомненный мир.

Эфирный сосуд под сердцем Суэйна невероятно расширился. Изменилось и лицо.

Теперь молодой рыцарь смотрел настороженно, а вместо прежней прямоты прятался за неопределёнными словами.

— Почему я должен вам это рассказывать?

— Потому что вы сами хотите кому-нибудь рассказать. Пропуски и недомолвки в отчёте буквально кричат об этом. Я прочёл их и пришёл к вам.

— Не понимаю, о чём вы.

Клейо отпил холодный чай.

Решил для приличия ещё немного поломаться. Ладно. После того как прошёл через ад, имея Аслана за спиной, глупо было бы не научиться осторожности.

Он привычно провёл пальцем по левому указательному и активировал функцию «Память» предмета «Обещание».

— «Мы рубили одного за другим демонических зверей в человеческом обличье и шли к башне с часами, которая издалека светилась мрачным светом. Во время подъёма рыцарь герцога Крюэля погиб». Затем в отчёте сразу сказано: «Он встретил смерть с доблестью, подобающей рыцарю». Мне нужно знать, что произошло между этими фразами. Событие описано не полностью. Вы намеренно пропустили часть.

Клейо слово в слово повторил текст отчёта.

На лице Суэйна впервые дрогнуло спокойствие.

— Зачем вам правда?

— Потому что иначе я не смогу его остановить.

Аслана Риогнана.