Глава 231 — Эуджения Раньери 1

— Вы хоть понимаете, Клейо, что теперь вас считают одним из крупнейших землевладельцев Лундейна? Мои комиссионные, впрочем, тоже побили все мыслимые рекорды.

— При таком росте цен аренда наверняка взлетела. Грузчики, которые работают у Восточного вокзала, должно быть, уже проклинают весь белый свет.

После экзаменов Клейо собирался наведаться к Франу и высыпать горсть золотых возле ножки его кровати. Жильё с удобным сообщением, хорошим видом и приличной кухней на дороге не валялось. Если Фран не потянет новую плату и лишится своей мансарды, будет совсем скверно.

Оставалось придумать, как всучить ему деньги. Фран всё ещё сердился, а узнав, что Клейо разбогател на недвижимости, наверняка взбесится ещё сильнее.

И как, спрашивается, к нему подступиться?

— Наш великий наследный принц уже распорядился строить здесь казённые дома для рабочих и бедняков, — сказала Диона. — Правда, именно он и превратил эту землю в золотую жилу.

— Я всё время провёл в школе и ничего об этом не слышал. Но где к востоку от вокзала нашлось место для такого квартала?

— За путями. Там, где кончается сортировочная станция.

— А, помню. Когда появились демонические звери, Сел устроила там временный аэродром.

— Больше не устроит. Я всё гадала, зачем такой участок держат пустым. Его Высочество, должно быть, и впрямь видит будущее.

Сами слова звучали как похвала. Но Диона растянула их с такой сладкой издёвкой и так резко захлопнула веер, что сомнений не осталось.

— Да уж... Человек он выдающийся.

Клейо ни разу не рассказал ей, что с ним делали в Бюро внутренней безопасности. Дионе подробности и не требовались. Она наверняка поняла, что Гидеон внёс огромный залог и вытащил сына из подземелий Северных ворот. Поняла и то, кто стоял за арестом.

И всё же осталась рядом. Одним договором такую верность не объяснишь. Диона не выставляла свою смелость напоказ, но в душе была настоящей бунтаркой. В её светлых глазах не было и тени восторга, который охватил столицу.

— Типлаумовые рудники, железные дороги, промышленные районы... — продолжила она. — Вам не кажется, что у регента такая же стигма, как у вас? Он ведь никогда не снимает перчаток.

— Мало ли что болтают. Знатные люди вообще не любят показывать голые руки.

— Допустим, слухи верны. Тогда почему человек, который видит будущее как на ладони, не предотвратил прорыв Врат Мнемосины?

Клейо знал ответ.

Мельхиор хотел, чтобы мир захлебнулся в хаосе, сорвался с намеченного пути и уже никогда на него не вернулся.

Но такую правду нельзя было произнести вслух.

Клейо убрал со лба упавшую прядь, вдохнул аромат улуна и промолчал. Чем меньше человек знает о Мельхиоре, тем дольше проживёт. Диона и без того подобралась к опасной догадке, имея на руках лишь несколько обрывков.

Она поняла, что он уходит от ответа. Её светлые глаза потемнели.

Хлоп.

Диона закрыла веер и в тот же миг переменилась, будто щёлкнула выключателем.

— Ладно. Врата Мнемосины и демонические звери потрясли весь город, но это уже позади. Теперь все говорят только о королевской свадьбе.

— Слышал. Её обсуждают и служанки, и преподаватели.

— Газеты сходят с ума. Смотрите.

Из её портфеля показалась новая кипа журналов.

Речь шла о свадьбе Аслана Риогнана, второго принца Альбиона, и Эуджении Раньери. Аслан первым из принцев своего поколения объявил о помолвке, и возвращение домой вместе с невестой только подогрело праздничное настроение после парада.

Его брак никого не пугал. В отличие от Мельхиора, которого в детстве считали проклятым и неполноценным, а потом оставили без невесты из-за вражды старой и новой знати, Аслан подходил для обычного династического брака. После недавней бойни стране тем более требовался счастливый повод, который заслонил бы дурные воспоминания.

Мельхиор не мешал всеобщему восторгу и позволял газетам раздувать шумиху. Именно позволял: цензура Бюро внутренней безопасности никуда не делась.

Зря он так. Женатый Аслан получит фору перед холостым наследником.

Даже в двадцать первом веке от монарха или политика ждали благополучной семьи. Похоже, Аслан сам того не желая ухватил удачу за хвост.

Он уже понял, какую силу имеет толпа, которую презирал. Возможно, принц собирался воспользоваться народной любовью, захватить власть, а потом отыграть всё назад. Но ещё недавно он не стал бы даже махать простолюдинам с открытой кареты. В прежней рукописи такое невозможно было представить.

И невесту публике представили как надо. Кто-то отлично его научил.

Ни высокомерная Зулейка, ни закостенелые брунненские военные до такого не додумались бы.

Хестер?

Хестер Уорд, перешедшая на сторону Аслана, становилась всё опаснее. Мельхиор наверняка наслаждался новой интригой, а у Клейо от одной мысли о ней заныл желудок.

Альбион и Бруннен годами переходили от долгой вражды к короткому миру, поэтому народы двух стран друг друга не жаловали. Эуджения смягчила неприязнь, напомнив о крови королевских домов Каролингера и Пориго по материнской линии. У знатной наследницы нескольких династий было непомерно длинное имя, однако представлялась она только материнской фамилией — Раньери. Эта фамилия шла ей куда больше, чем тяжеловесные династические имена.

Клейо слушал Диону вполуха и рассматривал журнал. Дорогое дамское издание печатало цветные литографии, так что внешность невесты можно было оценить без труда.

Управляющий виноградниками в Изенсе не преувеличивал: княжна была хороша. Невысокая, мягко округлая, с тёплыми фиалковыми глазами и розовыми щеками, она выглядела гораздо моложе своих двадцати пяти. Чёрные, как у Аслана, волосы не отражали свет, но пышные кудри делали её милой и совсем не похожей ни на жениха, ни на Зулейку.

На портрете Аслан держался рядом с ней уверенно и заботливо.

По картинке и не скажешь, что про него ходили слухи, будто он режет собственных коней и собак. К девятой редакции работать с прессой научился не только Мельхиор.

Слухи, которые когда-то осторожно пересказал Суэйн Темпл, исчезли без следа. Аслан больше не давал повода уличить себя в жестокости, а без доказательств мало кто решился бы клеветать на героя правящей династии.

Шелест страницы.

Дальше шло интервью с Эудженией. Она свободно говорила по-каролингерски и по-альбионски, отличалась добрым нравом и больше всего любила циннии.

— Поэтому обычная брошь в виде циннии никуда не годится, — объявила Диона.

— Потому что такие броши начнут делать все торговые дома?

— Именно. А вот если собрать цветок в натуральную величину из драгоценных камней и пустить внутрь типлаумовую нить, лепестки будут светиться. Несколько штук дадут целый сияющий букет.

— Внимание он привлечёт. Но при такой себестоимости прибыль выйдет смешной.

— Чем дороже, тем сильнее некоторым хочется купить. Мы же не одним Альбионом ограничимся. Королевская свадьба — редкий шанс. После венчания продажи любой безделушки, похожей на вещь невесты, вырастают в разы. Новые богачи во всех странах мечтают устроить свадьбу не хуже, чем у королей.

Предчувствие было паршивым.

Клейо развернул свиток «Обещания» и поискал имя Эуджении Раньери. Ничего. В прежней рукописи её даже не упоминали. Император Иоахим не слёг и уже назвал Аслана наследником, так что торопиться с политическим браком тоже не было нужды.

Пусть рукопись рассыпается, воля Автора всё ещё чертовски сильна. Аслан и на этот раз вполне может умереть без жены.

Клейо прочистил горло и постарался придать лицу как можно более убедительное выражение.

— Чайная — хорошая затея. А вот со свадебными украшениями я бы не спешил. Пока жених и невеста не произнесли клятвы перед богиней, случиться может что угодно.

Они с Дионой давно стали чем-то вроде хозяйственных партнёров, и Клейо не хотел, чтобы её дело рухнуло. Поэтому говорил осторожно и ссылался только на житейский опыт. В прежнем мире помолвки расторгали и после того, как приглашения были напечатаны. Люди везде одинаковы.

— Раз уж это совет от вас, я его запомню, — сказала Диона. — Вы правы: то, что взлетело на моде и слухах, из-за них же может шлёпнуться в грязь.

— Спасибо, что прислушались. Другие торговые дома поначалу нагребут денег на свадебных товарах, но потом всё может обернуться против них.

— Послушать вас — старик стариком. А вернётесь в школу и поедете с приятелями на практику в одном вагоне. Даже нелепо.

— Ничего нелепого...

Про старика в юном теле Клейо слышал уже тысячу раз и давно перестал реагировать. Не мог же он признаться, сколько лет прожил на самом деле.

— Хорошо, скажу иначе: вы похожи на ребёнка, который очень старательно изображает дядюшку. Смешно, но даже трогательно. Практика у вас во владении Кисион? Побываете на родине друзей. Должно быть, будет весело. А я на третьем курсе ездила в Колпос... До сих пор скучаю.

Диона не знала, что они натворили в замке Изенс, и потому всего лишь попросила их «на этот раз» вернуться целыми.

— Все только и ждут поездки.

— Ждут, значит... Тогда зачем вам вот это?

Она вытащила из-под журналов конверт и подтолкнула его к Клейо.

— Я заплатил и за пункт о неразглашении тайны заказа.

— Помню. Вы просили не спрашивать, зачем нужна плата, которая включается, когда магокамень, перекрывающий заземление, выгорит от эфира.

В конверте лежало готовое устройство. Стоило ему почувствовать эфир, как александритовый магокамень сгорал, цепь замыкалась и запускался отсчёт. Плата была собрана тонко и чисто, точно по заказу.

Клейо довольно улыбнулся.

Да, вещица подозрительная. Неудивительно, что Диона пытается что-нибудь выведать.

Но язвила она скорее по привычке. Надёжнее Дионы у него никого не было. О чужих делах она не проболтается.

— Мы близкие товарищи, леди Диона. Но небольшие тайны только освежают дружбу. Желаю вам спокойно съездить в Педр и так же спокойно вернуться.

— Ах ты, господи. Наш молодой господин Клейо уже совсем взрослый, хоть сейчас женить можно. Пообщался с Сел и научился выкручиваться! Ладно, спасибо. Увидимся после поездки.

На самом деле Клейо тревожила не её командировка. Он бы с радостью отправил Диону куда-нибудь подальше и надолго: когда откроется следующий Запомненный мир, в столице станет опасно.

Хорошо, что хотя бы ненадолго уедет.

Защитный контур вокруг Врат Мнемосины перенастроили. Зеведея Клейо предупредил о будущем подземелье. Эзре, вернувшемуся во главе мобильной следственной группы Магического корпуса столичной обороны, и его заместителю Дарье он тоже всё объяснил.

На несколько дней Лундейн можно было оставить.

Пора ехать во владение Кисион.