Глава 64 — Без названия

***

К тому времени, как солнце поднялось в зенит, берег озера начал заполняться людьми. В толпе было немало высокопоставленных особ: присутствовали члены императорской семьи, прибывшие под охраной серебряных гвардейцев, почетные гости из государств Сафави и Тевтон, кардиналы, высшая знать и их отпрыски.

На ровной лужайке, откуда открывался вид на озеро, где вальяжно плавали стаи лебедей, расставили несколько фуршетных столов с белоснежными скатертями, а вокруг установили тенты, чтобы укрыть гостей от палящего солнца.

Пока мужчины — от юных аристократов до почтенных господ — толпились у лошадей, готовясь к охоте, дамы разделились на группы. Обмениваясь приветствиями и веерами, они начали рассаживаться по гондолам. Лодок было много, и, разумеется, существовала особая — для императрицы и её приближенных, остальные же делились по рангам и интересам.

— Кхм... сэр Джереми?

Джереми, как раз проверявший седло, обернулся на робкий голос. Перед ним стояла белокурая леди, чье лицо казалось смутно знакомым, но имя которой он никак не мог вспомнить. Она мялась на месте, заливаясь густым румянцем.

— Вам что-то нужно?

— ...Нет, просто... я хотела подарить это вам, чтобы вы не поранились и добыли много дичи.

Леди, смущенно моргая фиалковыми глазами, протянула ему платок, тщательно расшитый золотыми нитями. Джереми на секунду задумался, стоит ли упоминать о том, что у него уже накопилась целая гора подобных платков, полученных буквально пару минут назад. Однако, прежде чем он успел открыть рот, девушка, почти впихнув подарок ему в руку, издала странный сдавленный звук и поспешно ретировалась.

Джереми провожал её недоуменным взглядом, когда до его ушей донесся ехидный сарказм лучшего врага:

— Раз уж на то пошло, может, и мои прихватишь?

Нора, стоявший неподалеку, сжимал в руке такую внушительную пачку платков, что их уже невозможно было куда-то пристроить, и теперь небрежно вытирал ими седло. Если бы те прелестные леди, что с таким трепетом желали ему удачи, увидели это, они бы лишились чувств.

«Совести у тебя нет, — подумал Джереми, цыкнув языком, и затолкал платок в седельную сумку. В этот момент раздался пронзительный женский голос, который он узнал бы из тысячи:

— Брат! Брат!

— О, моя прекрасная сестра. Ты сегодня выглядишь ещё уродливее, чем обычно?

— ...Пф-ф!

Другие рыцари поблизости, не смея расхохотаться в голос, прикрывали рты руками, подавляя смешки. Рэйчел же, уперев руки в бока, яростно уставилась на брата. Её огромные изумрудные глаза сверкали так, будто она готова была изрубить на месте любого, кто посмеет засмеяться.

— Ну почему ты вечно несешь чушь?

— Разве комплимент от брата сестре не достаточно хорош? Кстати, вы все уже здесь? А где Шури?

Джереми спросил об этом негромко, но взгляд его тут же зацепился за Элиаса, который о чем-то весело болтал со вторым сыном графа Баварии. Элиас выглядел до неприличия безмятежным, совершенно не подозревая о той грозе, что вот-вот на него обрушится.

— Мама отправила нас раньше. Что, соскучился?

— Я всегда по ней скучаю. А ты разве нет?

— И я. Но, брат... кажется, мама плакала.

От этих слов, прошептанных Рэйчел с беспокойством, Джереми, уже собиравшийся ловко вскочить на лошадь, замер.

— Что случилось?

— Я сама не знаю. Но, кажется, она поссорилась со средним братом. Мама говорит, что всё нормально, но атмосфера была очень тревожной.

— ...

Джереми бросил взгляд на друга. Волчонок-аристократ, чей характер ничем не уступал нраву Джереми, как раз заканчивал чистить седло. Натянув кожаные перчатки, он посмотрел на Джереми взглядом, в котором без слов читалось: «Терпи».

— ...Благодарю за ценную информацию, дорогая сестра. Похоже, я должен лично заехать домой и забрать нашу матушку.

— Вот именно! С чего это ты вдруг такой понятливый? Солнце на западе взошло?

Рэйчел довольно кивнула, бросила эту едкую фразу и упорхнула прочь — туда, где стоялт Леон и принц Али Паша со своей свитой. Джереми проводил её озадаченным взглядом, пытаясь понять, когда они успели так сблизиться, после чего легко вскочил в седло:

— Слышал? Мне нужно вернуться домой. Объяснись перед Его Величеством за меня.

— Вали уже. Только не устраивай показуху.

И совершенно случайно, ровно в ту же секунду, раздался пронзительный, режущий слух звук — «Пи-и-и-и»!

Существа, которые с величественным криком спикировали с высоты и принялись кружить над головами людей, оказались вовсе не охотничьими соколами. Это были дикие орлы, появившиеся в поистине безупречный момент. Символы императорского дома Бисмарков возникли вовремя, словно по божественному знамению. Повсюду раздались восторженные возгласы, а на лице императора, разумеется, расплылась широкая улыбка.

Джереми на мгновение замешкался, а затем, посмотрел на друга. Тот замер, словно волк, прикидывающий траекторию прыжка перед нападением на добычу.

— Это я должен тебе сказать! Жди смирно и не высовывайся!

***

С тех пор как я вернулась в прошлое, ничто не идет так, как я помню. И всё же, когда дело касалось детей, я почему-то была полна уверенности. Мне казалось, что я знаю их характеры лучше всех, а значит, смогу понять любую их выходку и принять их, что бы ни случилось.

...Видимо, я пребывала в заблуждении. Теперь я чувствую, что не понимаю не то что детей, но даже саму себя!

Йохан, ну в кого твой второй сын такой уродился?! Не в меня — это уж точно! Будь ты жив, ничего этого бы не произошло.

Отправив детей вперед и изрядно поплакав в одиночестве, я почувствовала, как голова идет кругом. Я плакала не от горя или злости. Просто на сердце было так тяжело, что слезы потекли сами собой.

Неужели я правда сделала что-то не так? Может, я сама, того не ведая, подтолкнула Элиаса на этот путь?... Но даже если и так, почему, черт возьми, именно азартные игры!

Хоть я и знала, что будет непросто, столкнуться с трудностями снова, но уже в ином обличье, оказалось еще тяжелее. Боже мой!

Мне нужно было поспешить на церемонию, но тело совершенно не слушалось. Я сидела, сгорбившись, словно старушка, у окна залитой солнцем гостиной и безучастно смотрела в сад, как вдруг рука сама потянулась к лежавшему на столе блокноту. Тому самому, что оставил Нора.

Я начала почти машинально перелистывать страницы с набросками графитом: перья, ножи, собаки, жеребята и птицы — милые рисунки, которые вполне мог нарисовать маленький мальчик. Постепенно я пришла в себя и стала вглядываться в них внимательнее.

Большинство набросков изображали привычные инструменты или животных, но среди них часто попадался один и тот же мужчина. У него были черные волосы, но лица было не разглядеть — почти везде он был нарисован со спины, сидящим за столом. Или спящим.

В моем воображении невольно возникла картина: маленький мальчик с сияющими синими глазами сидит с блокнотом и рисует спину вечно занятого отца. Может, виной тому недавняя стычка с Элиасом? Но пока я листала эти рисунки человека, который упорно показывал мне только спину, в груди щемило от необъяснимой боли.

Возможно, это было чувство досады. Неужели так трудно было хоть раз повернуться и показать лицо, вместо того чтобы вечно работать или спать? Если постоянно откладывать всё на потом, можно навсегда упустить момент.

Того мальчика, что рисовал эти картинки, возможно, больше не существовало. От этой мысли мне стало невыносимо жаль его. А вспомнив вчерашний рассказ Норы, это чувство лишь усилилось. Почему такой, казалось бы, идеальный герцог не смог по-настоящему увидеть собственного сына? А вдруг я совершаю ту же ошибку?

Может, я настолько зациклилась на прошлом, которое помню, что даже не пытаюсь понять, почему нынешний Элиас ведет себя именно так? Может, я просто сравниваю его с образом из моей памяти? Вполне возможно.

Пока я пребывала в этом долгом меланхоличном самоанализе, внезапно раздался неожиданный голос:

— Дорогая матушка Шури! Где это видано, чтобы мать не пришла поддержать своего единственного и неповторимого старшего сына, когда тот уходит на охоту!

...Боже правый. Зачем он вернулся сюда в такое время? Я в спешке захлопнула блокнот, смахнула слезы тыльной стороной ладони и поднялась. В тот же миг наш гордый лев вошел в комнату легкой, почти подпрыгивающей походкой, которая совершенно не вязалась с его габаритами.

— Шури. Ты приболела? Я перепугался, когда младшие приехали одни.

Неужели он проделал весь путь от озера Альф только ради этого? Возможно, в этом не было ничего особенного, но я почувствовала прилив благодарности. Кхм, похоже, из-за недавних событий я стала совсем сентиментальной.

Мне до смерти хотелось тут же выложить Джереми всё, что произошло, но я не могла — ведь через несколько дней турнир. Хоть я и знала результат, мне не хотелось забивать ему голову лишними тревогами перед важным состязанием.

...Хотя в итоге я невольно втянула во всё это Нору. Ох, ну почему вечно всё так сложно?

— Ты хоть понимаешь, что все уже глаза проглядели, дожидаясь тебя? Не жалко их?

— Это кто же меня так ждет?

— Да полно тех, кто грезит лишь о твоей улыбке. Просто вслух вякнуть боятся — знают, что я им за это все зубы пересчитаю.

Это была сущая чепуха, но я не смогла сдержать смех. Увидев мою улыбку, Джереми тоже озорно хмыкнул, взял мою руку и запечатлел поцелуй на тыльной стороне ладони.

— Я серьезно. Если ты не придешь, все так расстроятся, что им никакая охота будет не мила. Особенно мне. Как-никак я лев Нойванштайнов, негоже мне плестись в хвосте на охотничьем фестивале, верно?

Конечно, я не могла этого допустить. Да и как член совета я не имела права пропускать подобное мероприятие. Поэтому я изо всех сил постаралась прогнать уныние и вместе с Джереми отправилась к озеру Альф — к месту проведения банкета.