Глава 49 — Без названия

Принц ответил мягким тоном, и его золотистые глаза изящно сузились в улыбке. Улыбка вышла какой-то горькой и одинокой, поэтому я, забыв о приличиях, не могла не спросить:

— Похоже, вам было не слишком весело.

— Да, в общем-то... Мероприятие устраивали мой отец и Святой Престол, но, как вы знаете у меня слишком много недоброжелателей.

— Что вы, Ваше Высочество! Кто посмеет не любить такого человека, как вы?

— Вы всегда так добры, миледи. Если бы мой кузен и друг детства думали так же, я был бы самым счастливым человеком на свете.

Кузен и друг детства? А-а, точно, сегодня ведь там были Нора и Джереми. Что же между ними произошло?

Если моя память меня не подводит, нынешняя политическая ситуация в империи тоже начала развиваться иначе, чем в моем прошлом. С тех пор как произошел тот судебный процесс церковь начала демонстрировать невиданную ранее сплоченность, сдерживая власть императора. Мало того, само дворянство раскололось на проимперскую и оппозиционную фракции. А в центре этой «оппозиции» оказались восходящие звезды: лев из Нойванштайна и волк из Нюрнберга.

Конечно, это не значит, что они сами всё это затеяли — просто таковы были настроения. Джереми, который с детства был близок с наследным принцем, в последнее время стал неразлучен с Норой, и они вдвоем наделали немало шума, что лишь подлило масла в огонь амбиций молодых дворян.

Говорят, взмах крыльев бабочки может вызвать тайфун? Кто бы мог подумать, что мимолетное детское увлечение наследного принца станет искрой, изменившей ход истории? Если бы тогда мы с Теобальтом не вошли в библиотеку, ничего бы этого не произошло.

— Джереми... он не ненавидит вас, Ваше Высочество. Он, как ни странно, очень застенчив и просто не знает, как примириться с вами.

Джереми, несомненно, уже давно избавился от своих недопониманий насчет Теобальта. Отчасти благодаря мне. Но, похоже, у него были и другие причины избегать своего старого друга, о которых даже я не догадывалась.

— А-ха-ха, надеюсь, что так. А то чувство, будто меня все игнорируют, не из приятных. К тому же, как вы знаете, мой кузен, который сейчас неразлучен с этим парнем, меня терпеть не может, так что шансов у меня мало.

— Думаю, господин Нора не ненавидит вас по-настоящему...

— Спасибо за добрые слова, но разве это не очевидно для любого наблюдателя? — Теобальт произнес это с горечью и печально опустил серебристые ресницы. Его взгляд казался таким пронзительно грустным, что поневоле пронимала жалость.

— Почему же...

— Не знаю. В детстве между нами кое-что произошло, и сколько бы я ни размышлял, думаю, дело именно в этом.

— О чем вы?

— Это довольно неловко... Когда мне было около двенадцати, я как-то гостил у дяди. Мой кузен тогда был еще совсем маленький, лет восьми или девяти.

Я молча слушала. Одинокий наследный принц продолжал говорить голосом, пропитанным раскаянием, глядя на меня полными тоски глазами.

— Он играл с трубкой, которую очень ценил дядя, и сломал её. Я ведь просил его не трогать её, но... по иронии судьбы, взрослые вошли именно в тот момент, когда он её разбил.

— Наверное, это была трогательная картина, вы двое.

— Ха-ха, вы так думаете? В любом случае, то ли по детской наивности, то ли еще почему, Нора начал кричать, что это сделал я. Никто, конечно, не поверил. Сейчас я думаю, что мне стоило взять вину на себя. Я был старше, я - принц, я мог бы прикрыть его в этой пустяковой ситуации, но не сделал этого. Глупо, правда?

— А...

— Должно быть, в тот день он разочаровался в кузене, которому доверял. Кто бы мог подумать, что детская обида растянется на долгие годы.

Он добавил это с едкой иронией и уставился мне прямо в глаза, словно спрашивая: «Разве это не смешно?». Хм, с одной стороны, я всё понимаю, но с другой — во мне крепнет какое-то подозрительное чувство. Может, это всё потому, что я сама не слишком чиста душой? Но мне с трудом верится, что Нора — человек, способный годами хранить обиду из-за такой ерунды...

— О, прошу прощения, я слишком долго вас задержал. Виноват.

— Что вы, всё в порядке.

— До свидания. И кстати, с днем рождения! Сегодня уже не получится, так что подарок вручу на Дне Основания Империи.

Молодой орел вежливо поклонился и сейчас выглядел даже чуточку спокойнее. Я поблагодарила его и направилась домой.

***

— Какого черта ты тут околачиваешься?! — рев нашего второго сына, разнесся по всей округе.

В отличие от меня, пребывающей в некотором шоке, адресат столь «радушного» приветствия просто проигнорировал красного от ярости «львенка» и спокойно поздоровался со мной:

— Поздравляю с днем рождения!

— О, спасибо! Давно не виделись. Ты сильно возмужал.

Джереми и Нора были неразлучны, но лично я не видела Нору почти полгода. И сейчас, глядя на него, я с трудом узнавала того ребенка, которого помнила. Похоже, он тоже нашел меня изменившейся: его синие глаза, которыми он меня внимательно разглядывал, странно поблескивали. Гм, может, вас двоих время и изменило, но я-то осталась прежней.

В любом случае, мальчик, который в детстве казался диким, но вызывающим жалость щенком, теперь превратился в юношу с настолько властной и необузданной аурой, что к нему было боязно подойти. Он так сильно вытянулся, что когда они с Джереми стояли вот так рядом, мне становилось не по себе. Какое-то сочетание рыцаря солнца и теневого ассасина...

Кхм-кхм! О чем это я вообще думаю.

— А-а, почему этот парень здесь?! Я его ненавижу! Шури, мне не нравится этот угрюмый тип! Прогони его немедленно!

— А мне не нравится твое поведение.

Когда я, не колеблясь ни секунды, отрезала его слова, Элиас, который только что был готов вскочить и расстрелять гостя из арбалета, замер с видом человека, получившего сокрушительный удар. Его зеленые глаза, в которых только что бушевала злоба, задрожали, словно от землетрясения. Эх, ну и зачем было лезть на рожон и хамить гостю? Но почему у наших рыцарей тоже зрачки пустились в пляс?

Так или иначе, вскоре мы все сидели за праздничным столом, уставленным блюдами, которые я особенно любила. Наша маленькая леди первой протянула мне подарок.

— С днем рождения, мама. Это картина, которую я нарисовала. Я очень старалась, так что храни её бережно...

— Да что ты там могла нарисовать, Рэйчел? Вечно ты со своими рисунками, каждый божий день одно и то же!

— Господи, да замолчи ты уже, средний брат! Сгинь с глаз моих!

— Похоже, у юной леди талант к живописи. Чудесная работа, — неторопливо произнес «молодой волк», опустив синие глаза на картину.

Услышав этот комплимент от Норы, Рэйчел, которая только что была готова запустить вилкой в Элиаса, мгновенно переменилась в лице и застенчиво улыбнулась.

— Ну, я бы не сказала, что это талант... Хи-хи, просто хобби.

— Я тоже когда-то увлекался живописью. Хотя это дела давно минувших дней.

— Ого, у тебя были такие увлечения? Вообще не могу себе представить, — вставил Джереми.

— Я же говорю — в детстве. Если бы я вовремя не осознал суровую реальность того, что «искусство — это взрыв»...

— Под «взрывом» ты, очевидно, имеешь в виду своего старика.

— Именно так.

Пока Джереми и Нора вот так запросто насмехались над герцогом, настала очередь Леона. Он вручил мне букет белых роз и письмо на пяти страницах. Охо-хо, письмо... Почему мне кажется, что нас ждет повторение истории с прошлогодним дневником?

— Как же это по-детски. Кому нужны эти клочки бумаги на день рождения?

— Черт, а ты-то, средний брат, что такое великое подготовил?!

— Уж точно не чета твоему, коротышка! Вот, смотри — мой подарок!

Элиас с победоносным видом протянул мне предмет квадратной формы, обернутый в грубую бумагу. Похоже на книгу. Я удивилась, с каких это пор он стал дарить такие возвышенные вещи, и принялась разворачивать подарок, но в следующий миг в недоумении склонила голову.

— Какая странная обложка. Ни названия... Раньше не видела книг в чисто красном переплете...

Грохот!

В зале мгновенно поднялся переполох. Элиас рухнул со стула, будто его громом поразило, а Джереми резко вскочил на ноги! Близнецы вскрикнули, а Нора, не говоря ни слова, просто выхватил книгу у меня из рук. Что происходит?..

— Элиа-а-ас!

— Нет-нет-нет! Это не то! Я просто перепутал, честно!

— И это всё, что ты можешь сказать в оправдание?! А ну иди сюда, гаденыш. Кому сказал, иди сюда!

— А-а-а-а! Это правда была ошибка... Кха-а-а-а! Я случайно!

Пока Элиас получал тумаки кулаками Джереми, я растерянно перевела взгляд на Нору. Тот, открыв загадочную книгу в красной обложке, листал её с крайне многозначительной ухмылкой. Они что, все с ума посходили?

— Нора, что это такое?

— Это эротическое издание, выпущенное ограниченным тиражом.

...Не знаю, какое лицо сейчас у меня, но, подозреваю, оно мало чем отличается от лица нашего шеф-повара сегодня утром. Весь в меня — наш второй сынок. Мне искренне любопытно: какой безумец в этом мире дарит своей мачехе порнографию?

Конечно, оправдание «я перепутал» звучит более-менее правдоподобно, но даже если так — зачем ты вообще её заказывал?! Пожалуй, стоит на время лишить его карманных денег...

— Погодите... А вы-то как все узнали? Просто по обложке?

— ...

***

— Мама, средний брат снова ушел.

После того как шумный ужин подошел к концу, я распорядилась подать чай и направилась в гостиную, где ждали двое юношей. Леон подошел ко мне и прошептал эти слова. Я невольно замерла, нахмурившись.

— Когда он успел...? С кем он встречается на этот раз?

— Не знаю. Но, мама, он опять взял с собой золотые монеты. И это совсем не похоже на свидание.