Глава 56 — Без названия

— Он уже ведет себя так, будто победа у него в кармане. Ваш сын, полагаю, настроен так же?

— Да, разумеется...

— Что ж, это будет стоящее зрелище. Лев против волка. Хотя в жилах обоих течет такая же кровь, я ума не приложу, почему мой сын совершенно лишен талантов в этом деле.

Элизабет говорила о принце Ретране. Второй принц, который, в отличие от своего сводного брата Теобальда, был настолько болезненным и нервным, что почти никогда не появлялся на публике.

— Но ведь у Его Высочества есть таланты в других областях...

— Оставь свои утешения, невестка. Если я на кого и могу возлагать надежды, так это на наследного принца. Хотя оба одинаково бесполезны, когда дело доходит до меча...

В синих глазах Элизабет, когда она язвительно цокнула языком, промелькнула странная горечь. Я же попыталась представить, как оба принца нелепо валятся с ног во время боя, но решила оставить эту затею. В конце концов, они дети императорской семьи, чьим символом является владыка небес, так что мастерство фехтования им, пожалуй, и ни к чему.

— В любом случае, скажи своему сыну чаще посещать дворец. Разве дело это, когда между двоюродными братьями такие холодные отношения?

От этого замечания герцогиня вздрогнула, будто её укололи, и тяжело вздохнула.

— Но Ваше Величество, вы же знаете...

— Знаю, что этот заносчивый племянник при каждой встрече готов сожрать наследного принца заживо. Но нельзя же оставлять всё как есть вечно. Кстати, леди Нойванштайн, я заметила, что в последнее время ваш не в меру дерзкий старший сын, отлично ладит с моим племянником. Уж не вы ли надоумили его игнорировать наследного принца?

— Вы зрите в корень. Будущему наследнику империи полезно познать вкус одиночества.

— Хм, весьма складная логика.

Обменявшись подобными любезностями, я откланялась, чтобы проверить, как там мои львята. Не то чтобы я хотела слишком опекать их, но ничего не могу с собой поделать — сердце всё равно не на месте.

Судя по всему, Рэйчел нашла общий язык с принцем Али-пашой. Мне же не кажется, что этот принц влюбился в нашу дочку с первого взгляда?

Леон тем временем собрал вокруг себя сверстников и вел жаркий спор с академичным выражением лица, а Элиас, как и в последнее время, вовсю развлекался в окружении юных леди.

Ох, наказание моё. Ладно, если он ограничится только этим, я буду только рада. Лишь бы не вляпался в какую-нибудь глупость. Неужели наш Элиас и правда...

— Вы когда-нибудь слышали легенду о Зале Лебедя?

— ...Ваше Преосвященство?

Ох, напугал. Человек, возникший рядом и задавший этот странный вопрос, был последним, кого я ожидала увидеть. За всю мою жизнь мы перекинулись от силы парой фраз.

В отличие от меня, застывшей в изумлении, Безмолвный колокол в упор рассматривал моё лицо своими характерными черными глазами, после чего продолжил:

— До того как Зал Лебедя закрыли триста лет назад, этот банкетный зал назывался именно так. Изначально это было личное пространство императрицы.

Об этом факте я знала, пусть и поверхностно. Но вот о легенде, связанной с этим местом, слышала впервые. И вообще, с чего бы ему заводить со мной столь долгую беседу? Неужели я наконец получу ответ на загадку его странных взглядов?

— Интересная история. А что за легенда?

— История об одной женщине, которая стала императрицей еще до того, как Зал Лебедя был закрыт.

Как и подобает многообещающему священнослужителю, которого уже в столь юном возрасте прочат в будущие Папы, голос его был пронзительным, но в то же время тягучим, словно он читал молитву. Я просто слушала. По крайней мере, до тех пор, пока непредсказуемый Безмолвный колокол, не сводя глаз с моих, не произнес:

— Слышали ли вы легенду о молодой императрице, которую муж застал в объятиях пасынка и убил прямо на месте?

В этот миг я почувствовала, как кровь в моих жилах застывает. Это не было похоже на обычный пересказ старой сказки — в его словах сквозила слишком явная враждебность.

Я невольно прищурилась.

— Я всегда считала это лишь глупыми сплетнями, рожденными в головах тех, чьи мысли полны всякой грязи. Не ожидала, что вы, Ваше Преосвященство, так интересуетесь безосновательными вымыслами.

— Истинный слуга Господа должен знать о мирском лучше, чем кто...

Что бы ни собирался добавить кардинал Ришелье своим благочестивым тоном, его бесцеремонно прервал чей-то дерзкий и донельзя беспечный голос:

— Ох, напугали! И зачем вы в таких местах кутаетесь во всё черное? Я вас чуть за наемного убийцу не принял и едва не вышвырнул вон.

Нора, подошедший к нам и походя сравнивший священное облачение с нарядом наемника, выглядел настолько внушительно, что при желании и впрямь мог бы с легкостью раскидать троих-четверых кардиналов. Из его уст, при таких-то габаритах, подобные шутки звучали пугающе серьезно. Должно быть, поэтому кардинал Ришелье слегка поморщился и, взмахнув полами своего черного одеяния, поспешно удалился.

Нора молча проводил его взглядом, почесал затылок и посмотрел на меня.

— Я ведь ничего лишнего не ляпнул, нуна?

— ...Нет, ты молодец.

— Вот и славно. А то у вас вид был совсем неважный.

Когда мы оставались наедине, он по-прежнему без тени сомнения называл меня «нуной». Глупо, наверное, но я чувствовала облегчение от того, что здесь ничего не изменилось. Я улыбнулась, глядя в его сияющие синие глаза.

— Похоже, тебе такие мероприятия совсем не в радость.

— Ну, у вас вид примерно такой же. Мне уличные фестивали как-то ближе, чем эти скучные банкеты.

— Уличные фестивали?

— Ну, гулянья на площадях. Завтра будет самый разгар, не хотите сходить? Кажется, тот недоделанный лев замышляет нечто подобное.

«Недоделанный лев» Джереми в этот момент с крайне серьезным лицом стоял неподалеку от сцены, где танцовщицы из Сафави исполняли экзотический танец, и о чем-то беседовал с капитаном императорской гвардии. Неужели он снова метит в гвардейцы? Только на этот раз он вряд ли станет мечом наследного принца...

Почувствовав наш взгляд, Джереми обернулся и весело помахал рукой, широко улыбаясь. Эх, ну надо же, мой милый старший сын.

— Звучит заманчиво, но... не опасно ли это?

— Если с вами будут двое таких парней, как мы, — никакой опасности.

И то правда. Я негромко хмыкнула, но тут мне в голову пришла одна мысль, и я осторожно спросила:

— Слушай, Нора. Просто на всякий случай... Ты не знаешь, нет ли среди молодых дворян сейчас какой-нибудь модной... игры?

— Знаю.

— ...То есть, я имею в виду...

— Да, я понял, о чем вы. А что? Не похоже, чтобы этот ленивый кошак увлекался подобным.

Нора скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на меня сверху вниз. Я немного помялась, но всё же медленно продолжила:

— Понимаешь, я еще не уверена до конца... Но, кажется, наш Элиас во что-то такое вляпался. Каждый вечер он куда-то исчезает, и это совсем не похоже на свидание.

— ...

— Кхм, ну, тебе это может показаться пустяком, и я, возможно, зря поднимаю шум...

— Слежку пробовали ставить?

— Пробовала, но он как-то умудряется это почуять и каждый раз ускользает. А когда спрашиваю в лоб — всё отрицает...

Я старалась говорить непринужденно, но на самом деле это была моя главная головная боль в последнее время. Разве азартные игры — это просто невинное увлечение? И почему Элиас начал творить то, чего никогда не делал раньше? Если он и впрямь пристрастился к дурным привычкам, это беда...

Нора задумчиво потер подбородок, молча изучая мое лицо, а затем понимающе кивнул.

— Тот ленивец, значит, не в курсе.

— Да. И ты, пожалуйста, ему ничего не говори.

— Понял. Хотите, я сам прослежу за этим рыжим сорванцом?

Это предложение было словно глоток воды в засуху. Но, конечно, я не могла вот так просто его принять.

— Нет, это было бы слишком...

— Не стоит извиняться. По-моему, рыцари вашего дома какие-то больно уж недотёпы. Если хотите, я лично выясню, на какие такие тайные свидания этот выскочка бегает по ночам.

Услышь это наши верные рыцари — тут же изошли бы пеной от ярости. Но в то же время — только он мог себе такое позволить. Ну еще бы: кто, кроме единственного достойного соперника нашего Джереми, осмелится так смотреть свысока на когтей Нойванштайна?

— Я была бы тебе очень благодарна, но это такая обуза для тебя...

— Да я и так уже достаточно хлопот доставил. В любом случае, если он и правда в это вляпался, его надо вытаскивать как можно скорее. К тому же, мне лично очень хочется посмотреть, как этот парень получит по шее.

Он бодро ответил и загадочно усмехнулся. Что ж, если он действительно готов помочь, я только за.

— Но взамен завтра вы идете с нами, идет?

— Хорошо, договорились. Огромное тебе спасибо.

Эх, встреча с Норой — определенно одна из главных удач в моей второй жизни. Да, именно так. Он ведь с самой первой нашей встречи был защитником справедливости. Кто бы мог подумать, что тот мальчик, который когда-то горько плакал в одиночестве в часовне, вырастет в такого надежного мужчину?

— Леди Нойванштайн. Мой дорогой кузен.

Нашу идиллию прервал не кто иной, как наследный принц Теобальд, безупречно элегантный в своем нежно-голубом мундире. Пока я поспешно склонялась в реверансе, лицо Норы в одно мгновение стало ледяным и лишилось всяких следов улыбки.

— Это что еще за слащавое обращение, которого я в жизни не слышал?

— Ну, ты мне кузен, вот я тебя так и называю. А как еще?

В противовес добродушно улыбающемуся Теобальду, Нора сохранял настолько холодное и бесстрастное лицо, что любому другому стало бы не по себе. В такие моменты он казался совсем другим человеком.

— Вы пришли сюда только для того, чтобы попрактиковаться в родственных терминах?

— Я просто хотел поздороваться. Ты всё такой же колючий, как и всегда.