Глава 50 — Без названия

...Просто с ума сойти можно. Уж лучше бы он ушел на тайное свидание с какой-нибудь девицей из приличной семьи, лишь бы это не значило, что он всерьез пристрастился к этому хобби.

Когда Элиас начал впервые уходить по вечерам без предупреждения, я была уверена, что он просто бегает на свидания. В конце концов, в этом плане он в последнее время развивался не по дням, а по часам...

Однако, согласно зацепкам, на которые указал наш маленький интеллектуал Леон, это совсем не походило на амурные дела. Когда я спрашивала Элиаса, он отпирался до последнего. Клялся, что это не так, что он просто идет на свидание. И всё же мое дурное предчувствие никуда не делось.

Карточные игры. Лихорадка, охватившая в последнее время золотую молодежь столицы. Неужели Элиас вляпался в это?

На всякий случай я велела рыцарям тайно проследить за ним, но он словно чуял слежку и каждый раз умудрялся ловко скрыться. Стоило мне подумать об азартных играх, как в памяти всплывали тошнотворные воспоминания, связанные с моим отцом, и я начинала сходить со ума от тревоги. Ну зачем он начал вытворять то, чего раньше никогда не делал?..

Фух. Стоит ли говорить об этом Джереми? Пока я решила повременить, пока не буду уверена на сто процентов. Ведь если это правда, простыми тумаками он не отделается.

С этими тяжелыми мыслями я вошла в гостиную, где Джереми и Нора, вытянув свои длинные ноги на диванах, совершенно по-дружески болтали друг с другом. Кто бы мог подумать, что эти двое так сблизятся?

— Больше всего жду турнира по фехтованию. Хотя победитель и так очевиден...

— То есть очевидно, что ты проиграешь?

— Нет, это значит, что очевидно твое поражение от моих рук, щенок.

— Знаешь, такие высокомерные придурки, как ты, вылетают из отборочных первыми.

Турнир по фехтованию — бесспорно, жемчужина Дня Основания Империи, который проводится раз в четыре года. Это мечта всех мужчин и предел мечтаний всех женщин. И я слишком хорошо знала, чем закончится турнир в этом году. Я помнила финал той дуэли, заставившей даже иностранных гостей затаить дыхание и взорваться криками восторга. Хм, глядя на этих двоих, которые уже вовсю делят победу, у меня так и чешется язык.

— Вам-то весело. А у меня уже голова болит.

Я бросила это полушутя, но оба парня тут же перестали подначивать друг друга и с предельно серьезными лицами уставились на меня. Под взглядом двух пар совершенно разных по цвету и форме глаз мне стало не по себе. Кажется, я испортила им всё веселье.

— Почему болит?

— Ну, я имею в виду — это же масштабное событие. Как подумаю, со сколькими людьми придется иметь дело, так сразу дурно становится.

Именно так. Оставим в стороне необходимость сталкиваться с кучей неприятных личностей, но ведь именно в этот год Элиас в прошлом съездил по физиономии второму принцу! Это был год, полный происшествий... Надеюсь, в этот раз ничего подобного не случится.

Джереми, который молча изучал выражение моего лица, вдруг снова поддался какому-то озорному порыву и расплылся в улыбке. Он потянул меня за руку, поцеловал тыльную сторону ладони и своим привычным вкрадчивым тоном произнес:

— А как тебе такое? Я просто избавлюсь от всех, кто тебя расстраивает. А вину свалим на этого лохматого. Что скажешь, щенок?

На это наглое предложение молодой герцог лишь прищурился, глядя на нас, а затем, закинув длинную руку на спинку дивана, предельно серьезно кивнул:

— Весьма почетное обвинение. Пожалуй, я не против, хотя и сомневаюсь, что у тебя хватит духу довести дело до конца.

— Это у меня-то не хватит? О, раз уж на то пошло, было бы неплохо заодно сменить всех этих стервятников, пожирающих падаль.

— Смена императорской власти — это хорошо, тогда давай уж заодно и Святой Престол зачистим.

— Отлично. Мы вдвоем захватим империю. Как тебе, Шури? Если хочешь, я сделаю тебя первой императрицей в истории этого государства.

Один — наследник маркиза «Золотого Льва», второй — наследник герцогского дома и родственник императрицы, а несут такую опасную чушь с самым невозмутимым видом. Не стоило им находить общий язык в таких вопросах.

И всё же на моих губах невольно заиграла улыбка. Я коснулась своего ожерелья с перидотом и так же шутливо ответила:

— Неплохая мысль. Титул «первой в истории империи» — это как раз по моей части.

***

Приближался День Основания, который во многих отношениях обещал быть не таким, как в прошлом.

К слову о той красной книге, которую Элиас подарил мне по ошибке — кажется, её в итоге прибрал к рукам Нора. Понятия не имею, зачем она ему сдалась.

И вот, погожим днем накануне праздника, ко мне пожаловала неожиданная гостья. Девушка, которая в моем прошлом была моей несостоявшейся невесткой — юная леди Генрих.

— Вам нравится мелисса?

— Да, благодарю.

Юная Охара фон Генрих, которой еще не исполнилось и шестнадцати, отвечала мне со всей вежливостью, и её облик, как и в моей памяти, был безупречен. В каждом её жесте сквозила исключительная выправка. Платиновые волосы, изящно уложенные в косу, холодный взгляд фиолетовых глаз и платье самого модного фасона того же оттенка — она по праву считалась первой красавицей столицы.

...И всё же, на мой взгляд, наша Рэйчел куда красивее.

Пока я изучала её, Охара тоже рассматривала меня — вежливо, но проницательно. Совсем как в моих воспоминаниях.

Сейчас, оглядываясь назад, я понимаю: она всегда относилась ко мне с подчеркнутым почтением, но вряд ли это доставляло ей радость. Учитывая мою репутацию, это было вполне ожидаемо. К тому же с Рэйчел они тоже не ладили — дочка при каждом удобном случае открыто демонстрировала, как ей не нравится «будущая невестка».

Так или иначе, на данном этапе совершенно очевидно, чего Охара хочет добиться своим визитом...

— Прошу прощения за столь внезапный визит.

— Всё в порядке. Кстати, спасибо за закладку, она очень необычная.

— Я рада, что вам понравилось. Видите ли, я пришла сегодня, потому что хотела бы попросить вас об одном одолжении.

Признаться, это было неожиданно. «Одолжение»? Неужели эта гордая барышня решила прямо здесь и сейчас просить меня о помолвке?..

— Я бы хотела, чтобы вы стали моей наставницей по этикету.

А-а, вот оно что. Я поставила чашку и откинулась на спинку кресла. Взгляд её фиолетовых глаз, пристально изучающий мое лицо, начал понемногу меня тяготить.

— Не думаю, что мне есть чему вас учить, леди. Скорее это мне стоило бы просить вас присмотреть за моей дочерью.

— Я не хотела вас обременять. Просто... я хотела бы стать к вам немного ближе, пусть даже таким способом.

— Я бы назвала это не бременем, а скорее неожиданностью. Зачем такой знатной леди, как вы, сближаться с такой скучной женщиной, как я?

— Вы и сами прекрасно знаете почему.

Она ответила мгновенно, а затем слегка прищурилась, расплывшись в ласковой улыбке. Это была улыбка, способная заставить трепетать сердце любого мужчины, но я-то к женщинам равнодушна. Хотя должна признать — она очень милая.

— Хорошо, госпожа. Давайте поговорим на чистоту. Перед вами открыты двери лучших домов империи, так почему вы так настойчиво стремитесь к союзу именно с нашей семьей? Или это исключительно воля вашего отца, герцога?

Никогда бы не подумала, что настанет день, когда я буду говорить с Охарой в таком прямолинейном ключе. Почему же раньше эта девушка казалась мне такой сложной и пугающей?

Я подняла глаза, чтобы проследить за её реакцией, и увидела, как на её сияющем лице расцветает густой румянец, которого я никак не ожидала. Охо-хо, вот оно как?

— Это и моё желание тоже. Я знаю, что многие семьи мечтают о союзе с Нойванштайном. И знаю, что проявлять такую инициативу первой — не слишком подобает истинной леди. Но разве тот, кто хочет стать частью львиного прайда, не должен показать решимость, отличающую его от остальных?

В её голосе звучала уверенность, граничащая с дерзостью. Она будто зачитывала красивую цитату из какой-то книги. Хм, определенно, раньше эта барышня не казалась мне такой... юной и непосредственной. Интересно, другие взрослые, глядя на тогдашнюю меня, чувствовали то же самое?

— Не думаю, что здесь нужна какая-то запредельная решимость. Кто-нибудь услышит и впрямь решит, что наш дом — это логово диких зверей.

Я проглотила горькую усмешку и ответила мягко, отчего её уверенный взгляд на мгновение дрогнул. Ох, неужели именно ради этого момента знатные дамы так любят поддразнивать юных леди?

Несмотря на то, что оба дома — герцогские, положение Генрихов и Нюрнбергов отличалось, и величие рода не всегда напрямую зависело от высоты титула. Нойванштайны были маркизами, но по своему влиянию и достоинству стояли в одном ряду с герцогами Генрих. Более того, если судить по финансам и количеству личной гвардии, превзойти Нойванштайнов могли разве что Нюрнберги.

— Я не это имела в виду...

— Что ж, ответьте честно. Вы правда верите, что сможете справиться с моим Джереми?

— Я — черная пантера. Верю, что мне это более чем под силу.

Её голос звучал твердо и гордо. Должна признать, это был не совсем тот ответ, на который я рассчитывала.

— Я имела в виду другое: уверены ли вы, что сможете заполучить его сердце? Леди Генрих, я не хочу, чтобы кто-то из моих детей стал жертвой брака по расчету, лишенного любви. Думаю, ваш отец желает вам того же.

Охара какое-то время изучала меня своим проницательным взглядом, а затем спросила с ноткой странного сомнения в голосе:

— Если я смогу завоевать сердце вашего сына... вы дадите свое искреннее согласие на наш брак?

— А что, вам кажется, будто я из личных корыстных побуждений прикрываюсь оправданиями из любовных романов? Или вы в себе не уверены?

— Вовсе нет, я не имела в виду ничего предосудительного...

— Если ваши чувства будут взаимны, я сделаю всё, чтобы ваша свадьба состоялась как можно скорее. Сами понимаете, леди, место, которое я занимаю, — ужасно утомительное.

Наступила тишина. Охара, то ли уязвленная в своей гордости, то ли уже вовсю представляющая их свадьбу, отвела взгляд, а её уши окрасились в пунцовый цвет. Прошло немало времени, прежде чем она снова заговорила.