Глава 850 — Сведения Мейгора III

Ночь низко нависла.

Звёздное небо окутывало город Сесил, и свет звёзд перекликался с рукотворными огнями на земле. Некое разреженное зарево разливалось над городом, придавая звёздному свету смутную, призрачную дымку. Сир Горош, подняв голову, глядел на чужеземные созвездия и слышал, как из далёких оживлённых кварталов доносится смутная музыка.

Звёздное небо над Драконьей Твердыней было ярче здешнего, но и ночи там были холоднее. Там не было такого оживления, но было иное — торжественное и величественное.

Если отбросить личные чувства, то где лучше — вопрос, на который поистине трудно ответить.

Голос Ашалены раздался сбоку и прервал размышления сира Гороша:

— Сэр, ваша дочь уже ушла. Если вы ещё хотите несколько часов стоять здесь на холодном ветру, то я, уж простите, не составлю вам компании. Тёплая комната и глоток вина на сон грядущий уже зовут меня.

Горош очнулся от задумчивости, отвёл взгляд от тёмного ночного неба и посмотрел в ту сторону, куда ушла Марджи. Он со сложной усмешкой покачал головой:

— Как считаешь, то, что Марджи встретилась со мной сегодня вечером, — это устроил Гавейн Сесил?

— Пока мы стоим здесь, всё, что происходит вокруг нас, можно считать результатом замысла сесильского императора. Терзаться этим бессмысленно, — глянул на Гороша Ашалена. — Важно лишь, рад ли ты принять эти «замыслы» и повлияют ли они на твою способность судить как посла.

Тут Ведьма Драконьей Печати сделала паузу и добавила:

— Что до моего личного мнения — это не так уж плохо. Гавейн Сесил во всех своих поступках до сих пор держался в рамках. Он очень осторожно щадит чувства драконорождённых и прилагает усилия, чтобы двигать всё дело вперёд. Ты можешь считать сегодняшний вечер «замыслом», но можешь считать и знаком доброй воли и искренности.

Горош несколько секунд помолчал в раздумье, а потом, прежде чем Ашалена успела его поторопить, заговорил:

— Госпожа Ашалена, боюсь, придётся снова побеспокоить тебя. Пожалуйста, ещё раз свяжись с Драконьей Твердыней.

Ашалена нарочито вздохнула:

— …Эх, так я и знала.

.....

Ночной ветер проник в кабинет.

Гавейн поднял голову от груды бумаг и увидел, как из воздуха стремительно выкристаллизовывается фигура Эмбер.

— Как всё прошло? — небрежно спросил он.

— Отец с дочерью проговорили очень долго. Если не считать маленькой заминки в самом начале, в целом атмосфера выглядела тёплой, — отрапортовала Эмбер о своих наблюдениях. — Впрочем, по твоему наказу, я близко не подбиралась и чужих личных дел не подслушивала. О чём конкретно они говорили — не знаю.

— М-м. Главное, что с твоими способностями подберись ты близко и попадись — тебя могли бы и прибить, — кивнул Гавейн. — Ничего страшного. В конце концов, наша главная цель и была в том, чтобы Марджи и сир Горош просто встретились. Какой из этого выйдет плод… будь что будет. Мы на это не рассчитываем.

Эмбер ничуть не стала спорить с оценкой Гавейна «могли бы и прибить», напротив, очень согласно кивнула, а потом с любопытством глянула на ворох документов перед Гавейном:

— …Слушай, у тебя ещё столько дел?

— По всей стране уже запущены стройки. Ещё новые планы — дипломатические, экономические, военные, промышленные. Хотя по каждому направлению есть ответственные, того, что требует моего личного внимания, всё равно немало, — Гавейн глянул на гору бумаг перед собой и беспомощно улыбнулся. — Вообще-то ещё ничего. Почти нет такого, от чего у меня голова бы раскалывалась.

Эмбер почесала волосы и забормотала:

— А у меня одной только обработки сводок из разведуправления уже башка трещит…

Движение руки Гавейна, перебиравшей бумаги, вдруг замерло. Секунду спустя он улыбнулся:

— Когда вычислительный центр заработает по-настоящему, станет полегче. Много работы можно будет переложить на машины и сеть. У писарей и помощников дежурных чиновников высвободится энергия для более важных дел. Когда эффективность вырастет, наша работа…

— Нашей работы станет соответственно больше. Вместо того чтобы просматривать по десять бумаг в день, ты станешь просматривать по сто бумаг в день. Ты будешь каждый день молниеносно решать то, на что раньше уходило много дней, но очередь задач, которые ждут твоего решения, всё равно не будет видно конца, — закатила глаза Эмбер и замогильным, точно постигшим жизнь, голосом затянула: — Я с тобой уже сколько лет, хоть бы раз сменил риторику, когда меня дурачишь…

Гавейн опешило глядел на Эмбер, которая, казалось, обрела великое прозрение, и вдруг подумал, что эта полуэльфийка за годы рядом с ним продвинулась ничуть не меньше других. Обманывать её становилось всё труднее.

В этот миг особая аура вдруг задела восприятие Гавейна. Чуть опознав её, он кивнул Эмбер, сидевшей напротив стола:

— У нас гость.

Первым движением Эмбер было выхватить из-за пояса свою походную дубинку с приводом:

— Ладно, сейчас я…

— Нет, это и впрямь гость, — только тут Гавейн осознал, что его слова допускают разночтение, и торопливо замахал рукой. — Убери это. Мейгор, можешь появиться.

Едва он договорил, как из пустоты вдруг выплеснулся незримый магический импульс. Все лампы в кабинете, будто задетые незримой силой, слегка потускнели, а в центре комнаты сгустились слоистые тени с тёмно-фиолетовым отливом и мерцающие в этих тенях звёздные искры. Эти искры и тени быстро стянулись в единое пульсирующее звёздное облако, которое, словно некий призрак, повисло в воздухе посреди кабинета.

Эмбер вздрогнула от этого зрелища и не успела спросить, что это, как изнутри звёздного облака раздался низкий гул:

— Доброй ночи, Ваше Величество, а также вам… взволнованная госпожа полуэльфийка. Прошу простить меня, госпожа, но оружие в ваших руках вряд ли мне повредит. Свою голову я потерял много лет назад.

Эмбер оторопело смотрела на пульсирующее звёздное облако. Хотя она и вздрогнула, но, как только облако заговорило, она тут же сообразила и быстро сопоставила с данными в голове, изогнув бровь:

— Мейгор III? Папа Спящих?

— Это уже в прошлом, — бесстрастно ответило звёздное облако. — Можешь звать меня просто Мейгор. Теперь я — обычный гражданин Сесила и присягаю Его Величеству Гавейну Сесилу.

Эмбер дёрнула уголком рта и, пряча свою дубинку с приводом, попутно забормотала:

— Ладно. После того как мы выдали удостоверения сгустку арканного света, железному шару и одному растению, теперь будем делать удостоверение ещё и… светящемуся дыму.

Она посмотрела на Гавейна:

— Мне нужно выйти?

— Не нужно. Оставайся здесь, — кивнул ей Гавейн и повернулся к Мейгору III: — Это Эмбер, моя начальница разведки. Что ты хочешь мне сообщить в такой час?

— Начальница разведки… Понял, — издал Мейгор лёгкую вибрирующую трель, и его бесформенное звёздное облако слегка сжалось и опустилось пониже, замерев перед Гавейном словно для разговора лицом к лицу. — Ваше Величество, вы, как и обещали, приняли наших людей, переброшенных в Сесил, а прежде того помогли нам разрешить кризис со Всевышним Повествователем. В соответствии с нашим прежним уговором, все технологии Спящих и все секреты, которыми мы владели, отныне принадлежат вам.

— Сегодня я пришёл, чтобы исполнить уговор.

— Я владею некоторыми тайнами, касающимися императорского дома Тифона. Быть может, вы заинтересуетесь?

Глаза Гавейна едва заметно изменились, и он низким голосом спросил:

— Какого рода?

— Связанные с проклятием, что двести лет тяготеет над родом Августов.

— …Это мне очень интересно, — произнёс Гавейн и оглядел с головы до ног парящий в воздухе сгусток звёздного света. — Приготовить тебе стул? Когда ты так говоришь со мной, у меня чувство, будто я заставляю гостя стоять.

— Не стоит. Я давно привык к этому состоянию, — ответил Мейгор III. — Конечно, если вам это неприятно, можете дать мне стул. Я подлечу к нему и притворюсь, будто сижу.

— …Лучше не надо, — вообразил эту картину Гавейн и покачал головой. — Начинай рассказывать.

— Прежде всего — с эпохи старой тифонской столицы Оландейра, — заговорил Мейгор. — Вам, должно быть, известно, что штаб-квартира культа Спящих находилась глубоко под землёй, в руинах Оландейра, а проклятие тифонского императорского дома появилось лишь после Великого Обвала Оландейра… На деле же Спящие обитали в тамошних подземельях ещё до Великого Обвала Оландейра.

Кое-что из сказанного Мейгором было известно Гавейну и раньше, и ещё прежде он подозревал этот район. Теперь же, услышав последнюю фразу, он немедленно нахмурился:

— Значит, ключ ко всему — Оландейр. Что же там такое?

— …Часть осколка бога Сновидений, Ваше Величество. Прямо под землёй Оландейра.

Дыхание Гавейна на полтакта прервалось, но после этого короткого, мимолётного сбоя его лицо осталось куда спокойнее, чем представлял себе Мейгор.

— Ты, кажется, не очень удивлён?

— В какой-то мере я предвидел это, — покачал головой Гавейн. — Спящие — это падшие священники Снов, и вы несколько столетий прятались в подземных глубинах Оландейра, изучая запретное знание. Помимо удобства для укрытия, там определённо должно было быть что-то, что вас привлекало. К тому же проклятие рода Августов очень необычно: оно носит явные черты, присущие области снов и духа. Я уже давно подозревал, что всё это указывает на некоего бога. Для меня круг «подозреваемых» был невелик.

Назвать богов «подозреваемыми» — такая вольность, очевидно, была под силу одному лишь Межмировому Скитальцу.

В голосе Мейгора прибавилось благоговения:

— Всё так, как вы и предполагали.

Гавейн сделал жест рукой и с суровым лицом посмотрел на Мейгора:

— Иными словами, так называемое «проклятие» рода Августов по сути есть божественное заражение, вызванное богом Сновидений. Тогда что такое Великий Обвал Оландейра двухсотлетней давности? Как заражение перекинулось на род Августов? Ещё до того вы сделали Оландейр своим опорным пунктом. Неужто всё это — ваших рук дело?

— Вовсе нет, — немедленно возразил Мейгор, и голос его чуть замедлился — видимо, он размышлял и говорил одновременно. — С чего же мне начать рассказ… На деле всё это — нагромождение совпадений и ошибок. Причиной Великого Обвала Оландейра был выход из-под контроля подземных руин: осколок бога Сновидений вдруг ожил, и это по большей части была случайность. С другой стороны, вам, должно быть, известно, что тогдашний тифонский императорский дом ещё до Обвала «предсказал» катастрофу и заблаговременно эвакуировал жителей всего города, чудом избежав десятков тысяч жертв. А смогли они «предвидеть» Обвал именно потому, что получили предостережение от Спящих…

— Тогда начни с самого начала, — легонько постучал Гавейн по столу. — С того, как церковь Снов, пав во тьму, сделала Оландейр своим опорным пунктом. И с того, как тифонцы основали в Оландейре столицу.

— Да, — ответил Мейгор. — Прежде всего: Спящие пустили корни под землёй Оландейра, а тифонцы строили Оландейр как столицу — эти два события произошли почти одновременно. Но одно с другим не связано. Это просто совпадение.

— В ранние годы основания Тифона род Августов выбрал Оландейр — тогда это были сравнительно плодородные земли, удобные для закладки города — и поставил там свою столицу. Едва они закрепились, в Оландейр, тогда ещё представлявший собой лагерь, прибыла церковь Снов, кое-как оправившаяся после удара. Мы укрылись там, прячась в ближних горах и лесах, а также среди посёлков и хуторов, где порядок тогда ещё царил смутный. Долгое время мы жили тихо, вместе с тогдашними оландейрцами.

— Затем Оландейр превратился в город, обретающий очертания. Церковь Снов тоже набралась сил. Мы в тёмных переулках Оландейра переродились в культ Спящих и действовали там как тайная секта. В ту пору больше всего мы думали о выживании и восстановлении. И однажды, при совершенно случайных обстоятельствах, ища новое укрытие, мы нашли за городом проход, ведущий под землю… Сперва мы думали, что это пещера, но очень скоро обнаружили, что на самом деле он ведёт в древние руины, по масштабу почти равные тогдашнему Оландейру…

— Это совершенно потрясло нас тогдашних.

Гавейн прервал рассказ Мейгора:

— Вы нашли сооружение, оставшееся от Империи Гондор? Ты ведь сам гондорец и должен узнать технику и архитектурный стиль Древней Империи.

Хоть он и бывал много раз в ядре Города Грёз, он никогда не видел своими глазами, как выглядит штаб-квартира Спящих в реальном мире. А из отдельных картин памяти Даниэля и прочих он мог видеть состояние подземного дворца лишь после семисот лет перестроек и не мог вообразить, как он выглядел, когда Спящие впервые его нашли. Сейчас он просто по наитию связал это с планом Ослушников Империи Гондор и заподозрил, что Спящие отыскали ещё одну «Твердыню Дерзания» для хранения образцов божества — вроде той твердыни в Тёмных горах.

В конце концов, сочетание «древние руины + образцы божества» — уж очень сильное дежавю.

Однако Мейгор дал отрицательный ответ:

— Я могу точно сказать: нет. Это определённо не творение Империи Гондор. Во-первых, оно находилось за пределами территории Древней Империи, на землях, которые люди только начали осваивать. Во-вторых, и это важнее, — этот объект был полон вещей, которых мы не знали. Строительный стиль — невиданный. На некоторых стенах сохранялись письмена, которые никто не мог прочесть. В нескольких закрытых комнатах обнаружились обломки каких-то устройств, и они были изготовлены по неведомой нам технологии…

(Конец главы)