Глава 844 — Прибытие в будущее

Прибытие в будущее…

Это было совершенно новое выражение, которое нигде больше не услышишь.

Говорили, что в Сесиле почти каждый день из самых разных областей «выныривают» такие вот новые словечки. Ими описывали день ото дня менявшуюся маготехнику, ими рассказывали о меняющем нравы и обычаи сесильском порядке. Гордые граждане Сесила почитали за честь знать и употреблять эти новые слова, и для многих это стало даже своего рода ярлыком «приличного человека».

Юрил, слыша об этом в чужих разговорах, когда-то весьма недоумевал. Однако сейчас, глядя на это внушительное сооружение перед глазами и рисуя в уме картину, что описал Гавейн, он вдруг немного начал понимать.

Это и впрямь было великое творение, которым стоило гордиться — даже слепо гордиться — и которым стоило хвастаться любому.

А в душе у присутствующих великих епископов Спящих шевельнулась лёгкая ирония: техническая основа этого творения исходила именно от ордена Спящих. Долгие сотни лет они держали в руках эту технологию, что могла изменить эпоху, но никогда не мыслили так, как Гавейн Сесил. Они с осторожностью прятали её и вместе со своим «Великим Планом» хоронили глубоко под землёй. Они считали эту технологию «запретным оружием» для броска вызова божествам. А «запретное оружие», естественно, должно было быть редким, скрытным, драгоценным — и отделённым от «обычных людей».

Гавейн смотрел на безмолвных великих епископов и знал, о чём они думают.

Их смелость бросить вызов божествам, разумеется, заслуживала похвалы. Но их идея личного героизма — в одиночку спасти мир — ограничивала им путь. Как и почти все высокоранговые маги этой эпохи, они никогда не помышляли и не верили в силу коллектива. Естественно, они не понимали, что значит государственная машина, и уж тем более не могли помыслить о всенародной войне.

— Мы целые столетия ходили по кругу, зарыли себя под землю, так что нам даже головы заморочило, — пробурчал Магран (с такой громкостью, что слышали все). — Несколько сотен лет…

— Эти несколько сотен лет не прошли даром, — покачал головой Гавейн. — Технический фундамент заложили вы, этого никто не может отрицать. Самое трудное в любой технологии — это её создание, и, к счастью, вы его завершили.

— У меня один вопрос, — в этот миг молчавшая до того Венди вдруг нарушила молчание. — Ваше Величество, следуя вашему замыслу, вы планируете покрыть подобными вычислительными центрами всю империю, а затем позволить простым людям подключаться к сети через устройства, что зовутся «иммерсионными камерами»?

Гавейн кивнул:

— Разумеется.

— А простые люди согласятся на это? Отдавать вычислительную мощь своего мозга… Пусть даже речь идёт лишь об избыточных вычислительных способностях, большинство наверняка отнесётся с подозрением. Ведь это значит связать себя с таинственной и могущественной «магией», с которой огромная часть людей за всю жизнь почти не соприкасается…

— Я очень рад видеть, что жрец Спящих теперь начинает думать с точки зрения простых людей. Но прежде всего я хотел бы поправить вас в одном. В Сесиле «простым людям» соприкоснуться с магией вовсе не так трудно, как вы воображаете, — прервал Венди Гавейн. — Во-вторых, после первоначальных сомнений широкие массы очень скоро начнут приветствовать эту вещь. К тому времени нам даже придётся принимать кое-какие меры, чтобы ограничить использование иммерсионных камер, иначе это повлияет на производственный порядок в реальной экономике.

Говоря это, Гавейн помахал рукой в сторону. Юрил и остальные были переполнены сомнениями от его слов и только приготовились открыть рот, как вдруг услышали, что откуда-то «приплыл» весёлый голос с металлическим дребезгом:

— Иду-иду! Ваше Величество! Я только что откалибровал силовой хребет в западной зоне!

С этими словами огромный серебристо-белый металлический шар с нарисованной на поверхности удивительной улыбающейся рожицей уже стремительно подплыл к Гавейну. На его сверкающей и гладкой поверхности отразились одно за другим ошеломлённые лица. Магран неосознанно вскрикнул:

— О предки моих предков!.. Это ещё что за штука?!

Не успел Гавейн и рта раскрыть, как Николас-Яйцо уже повернулся (шаром) и подлетел к Маграну. Из серебристо-белого металлического шара донёсся металлический же дребезг, полный любопытства:

— Ах ты, во имя подшипников и шестерней! А это что за хреновина?!

Говоря это, он стремительно сделал два круга вокруг Маграна. Психологическая проекция последнего, что и без того мерцала не переставая, мгновенно потускнела так, что, казалось, вот-вот бесследно рассеется. Задета была даже стоявшая неподалёку Селена. Николас-Яйцо летал и восклицал:

— Странно! Нематериальное! Сплетение энергетических тел! Смешано с тонким магнитным полем, способным возмущать нервные сигналы углеродных форм жизни! С виду не имеет фиксированной формы, но через энергетическое взаимодействие безостановочно очерчивает собственные границы и характеристики… Вроде немного похоже на Камаэля, но ещё более размыто… Ах, во имя рычагов и поршней! Эта груда чего-то даже проявляет эмоциональные реакции!!

Глаза Маграна стали почти круглыми. Он изо всех сил уклонялся от незримого антимагического поля вокруг Николаса-Яйца и одновременно вопил:

— О чём вообще толкует этот ужасный шар?!

— Николас, это гости, — в этот миг и Гавейн наконец опомнился и поспешно остановил это странное поведение железного звёздного человека. Подозвав его обратно, он всё же не сдержал любопытного вопроса: — Ты видишь их как энергетические тела без фиксированной формы?

— Поправка: данный шар использует не «глаза», чтобы смотреть, а своего рода… Впрочем, ладно, считайте, что глаза, так проще для понимания, — небрежно ответил Николас-Яйцо. — Что до энергетических тел… Строго говоря, я чувствую, что это некое переплетённое «поле». Знаю, эти две концепции легко спутать, но они всё-таки разные…

Гавейн быстро понял, что только что произошло, и осознал, что прежде упустил из виду одну важную вещь: хоть Николас-Яйцо и был разумным существом, способным нормально общаться с людьми и имевшим доступные людям радость, гнев, печаль и веселье, он в конце концов был «инопланетной формой жизни» с чрезвычайно причудливым устройством. Столкнувшись с некоторыми вещами, что для человеческих чувств были привычны, он наблюдал, скорее всего, нечто совершенно иное!

Вот и сейчас самый явный пример: Магран и Селена стали духовными телами, живущими в ментальной сети. Они могли появляться перед обычными людьми исключительно за счёт «психологической проекции», возмущая пять чувств наблюдателя и создавая иллюзию своего «присутствия». Однако у Николаса-Яйца… не было нервной системы, по крайней мере, такой, как у людей.

Он всё же мог воспринимать присутствие Маграна и Селены. Но «видел» он их как обширное, переплетённое, волнующееся и при этом упорядоченное «поле»…

Это было очень важное явление. Возможно, в будущем его удастся использовать в исследовательской сфере. Например… для дальнейшего анализа магической энергии?

Гавейн легонько покачал головой и отложил в сторону внезапно вспыхнувшую исследовательскую мысль. Он коротко представил присутствующих Спящих, а затем указал на Николаса и обратился к Юрилу и остальным:

— Это — великий мастеровой Империи, Николас. Вам в будущем часто придётся иметь с ним дело.

— Пока мы недостаточно знакомы, прошу называть меня полным именем: Святой Николас Яичный Властелин, — этот серебристо-белый большой металлический шар дважды качнулся в воздухе и сдержанно-гордым тоном произнёс: — К тому же, учитывая мой стаж, вам следует проявлять ко мне некоторое уважение. Великий мастеровой — это пост немалый.

Магран с затаившимся страхом смотрел на металлический шар перед глазами. В душе он восклицал, что на этой земле, управляемой Межмировым Скитальцем, и впрямь повсюду водятся страшные и жуткие твари, но, по счастью, не высказал свои мысли прямо.

Понаблюдав две секунды, он решил как следует с ним поздороваться. Это, возможно, помогло бы сблизить стороны и уменьшить ненужную опасность в будущей «совместной работе»:

— Рад познакомиться, господин Николас Яичный Властелин… сэр… или, может, мэм? Простите, вы — ша́рик или ша́рка?

Гавейн немедленно бросил на Маграна глубокий взгляд.

А Юрил в очередной раз не сумел удержать своего старого напарника.

По правде говоря, он и не очень-то старался его удержать, как и остальные. В этом у великих епископов было тонкое взаимопонимание.

Все они работали вместе много лет и знали характеры друг друга до мозга костей. Очень часто они были рады, когда Магран открывал рот первым. Этот громогласный, прямой бывший жрец Бога Войны всегда умел произнести то, что все хотели, но стеснялись сказать, — в любой обстановке. Таким образом, он навлекал гнев только на самого себя, а остальные в полной мере пользовались добытыми им сведениями.

Бесспорно, это было отлично.

— Вам следует называть меня «сэр»! — гудящий голос Николаса-Яйца мгновенно взвился. Магран в очередной раз задел человека — или, возможно, задел шар, — а остальные благополучно получили ответ: — Чёрт возьми, у вас что, нет глаз?! У данного шара есть столь яркие половые при…

На этот раз в молчание впал даже Гавейн.

Он почувствовал, что, если эта тема продлится, станет уж чересчур странно.

— Остановимся. У вас ещё будет время укрепить взаимные чувства, — низким голосом произнёс он и мгновенно заставил всех замолчать. — Вернёмся к делу. Николас, какой сейчас зал можно использовать?

— Зал, который можно использовать? Можно использовать вычислительные залы на втором ярусе, третий ещё нужно настраивать.

Гавейн кивнул (дело наконец вернулось в нужное русло):

— Проводи нас на второй ярус, подготовь иммерсионную камеру и активируй демонстрационный образец номер два.

— Одну секунду.

Николас коротко ответил, затем чуть отошёл в сторону. С помощью незримого магнитного поля он напрямую активировал какое-то устройство неподалёку. С очень лёгким жужжанием Юрил и остальные увидели, как от Ментального узла вниз опускается подъёмная платформа в форме полумесяца.

Гавейн первым шагнул к платформе, остальные последовали за ним.

Это пирамидальное сооружение ещё не было завершено до конца. Во многих его зонах ещё шла последняя отделка. Но некоторые залы уже были сданы и, ради отладки оборудования, введены в строй. Под водительством Николаса-Яйца отряд вошёл на второй ярус и миновал не очень длинный коридор. В конце концов они пришли в зал — уже прибранный дочиста и ярко освещённый.

Посреди просторного зала стояла отлитая из сплава колонна. Десяток с лишним серебристо-белых иммерсионных камер ровными рядами был расставлен вокруг неё. Рунические гибкие цепи и устройства, похожие на искусственные нервные шнуры, соединяли эти иммерсионные камеры с колонной в центре зала. А на этой колонне Юрил и остальные вновь ощутили магические пульсации, схожие с теми, что исходили от Ментального узла в главном зале.

Как и говорил Гавейн, каждое устройство ментального подключения в этом сооружении было соединено с гигантским столпом в центре главного зала.

Гавейн подошёл к одной из иммерсионных камер с уже открытой крышкой и, обернувшись, посмотрел на великих епископов с улыбкой:

— Кто-нибудь желает опробовать сесильскую «ментальную сеть»?

Великие епископы переглянулись. После того как они обменялись взглядами, первой выступила Венди.

— Дамы вперёд, — улыбнулась эта прекрасная госпожа и подошла к иммерсионной камере. — К тому же, меня уже давно интересует сесильская «маготехника». Как мне пользоваться этой штукой? Лечь внутрь? Нужно подготовить какое-нибудь заклинание или магическую формулу?

— Просто лягте внутрь. Это сделано для простых людей, так что никаких заклинаний и формул, естественно, не нужно, — небрежно ответил Гавейн. — Время опыта — всего десять минут, вы не устанете.

Венди кивнула и с помощью стоявшей рядом Эмбер легла в камеру. Затем под взорами остальных великих епископов, с лёгким шипением крышки, она закрылась. Рунические гибкие цепи, соединённые с устройством, и множество рун на основании камеры мгновенно зажглись одна за другой.

Магран, расширив глаза, пристально смотрел на это зрелище. Переживая за ход дела, он в то же время не удержался и пробормотал:

— По крайней мере, с точки зрения комфорта, эта штука куда лучше наших…

— Тебе-то теперь нет нужды думать о таких вопросах, — глянул на него Юрил. — Разве что ты ещё сможешь забраться обратно в своё тело.

Магран скрестил руки на груди:

— А вдруг! Вдруг!

Кроме них двоих, почти все на месте молчали и лишь сосредоточенно ждали, пока Венди завершит это «испытание». И ждать им пришлось недолго.

Через десять минут крышка иммерсионной камеры тихо открылась.

С лёгкой растерянностью, что бывает после разрыва соединения с сетью, Венди села. Её собратья по ордену немедленно обступили её. Однако, столкнувшись с переполненными любопытством лицами великих епископов, она первым делом посмотрела на Гавейна:

— Я могу ещё немного посмотреть? Сюжет ведь только-только начался…

Юрил не сдержал любопытства:

— Что ты там видела?

— Это был иммерсионный театр, — прежде чем Венди открыла рот, заговорил Гавейн. — Правда, поскольку всё ещё на стадии тестирования, сейчас можно воспроизвести лишь несколько сравнительно коротких отрывков. Вы видели всё, что там было, Венди. Но не беспокойтесь: очень скоро всё доработают, и в будущем там появятся и другие, куда более привлекательные вещи, чем иммерсионный театр.

Тут он слегка улыбнулся:

— Теперь вы считаете, что простые люди согласятся лежать там и отдавать вычислительную мощь?

— Я сперва уточню, — заговорила Венди. — Это устройство и то, что оно показывает, — всё это не требует, чтобы рядом стоял заклинатель и поддерживал его? Оно не нуждается в непрерывном извлечении ментальной силы пользователя, как Город Грёз, и не несёт опасности ментального заражения?

Гавейн кивнул:

— Разумеется.

— Тогда у меня нет никаких сомнений, — быстро проговорила Венди. — Будь я простым человеком, я бы и деньги платила!

(Конец главы)