Глава 847 — Колёса истории

Железнодорожные инвестиции и помощь в строительстве, план транснационального торгового сотрудничества, концепция расчётной зоны, новый план посольств…

Сесильцы, очевидно, придавали огромное значение этим переговорам со Священным Княжеством Драконов и подготовили к ним более чем достаточно планов и проектов.

Настолько много, что сэр Горош чувствовал себя слегка не в своей тарелке.

Этот драконид осознал одно: хотя Священное Княжество Драконов всегда считало, что следит за переменами обстановки на континенте, и полагало, что лишь не распахнуло двери, а вовсе не заперлось наглухо, — перед лицом этой стремительно вздымающейся новой империи дракониды всё же оказались чересчур замкнутыми и медлительными.

Если бы те документы, что выложил Гавейн Сесил, положить перед депутатами и старейшинами Княжества, добрая половина их, боюсь, впала бы в растерянность и недоумение.

Но, к счастью, великий князь Барлогер всегда был подготовлен, и, по крайней мере, в этом посольском корпусе, что вёл сэр Горош, каждый заранее проделал немало «домашней работы». Все они провели базовое ознакомление с новыми вещами, что возникли на землях Сесила, и вовсе не были в полном неведении о том, что предлагал Гавейн.

Документы были розданы каждому. Сэр Горош быстро просмотрел часть из них и, уяснив в общих чертах их содержание, поднял голову:

— Похоже, это требует серьёзного обсуждения. Надеюсь, вы понимаете: многое здесь — вещи довольно деликатные.

— Разумеется, — с улыбкой кивнул Гавейн. — Сегодня лишь предварительная встреча, и главное — обменяться некоторыми соображениями. К тому же все эти коммерческие планы — лишь мнение сесильской стороны. По сравнению с ними установление стабильных дипломатических отношений между Священным Княжеством Драконов и Империей Сесил куда важнее.

Услышав это, сэр Горош слегка улыбнулся:

— Именно таково и моё мнение.

Эта закрытая встреча длилась почти целый день — с утра до самого вечера. В перерыве сэр Горош и несколько представителей драконидов также приняли приглашение и разделили с Гавейном обед в Сесильском дворце. Когда совещание наконец завершилось, гигантское солнце уже мало-помалу опустилось к линии горизонта.

Дружески завершив эти почти целодневные переговоры, даже Гавейн ощутил в душе лёгкую усталость.

— Вернувшись, мы должны будем провести внутреннее обсуждение, — поднялся сэр Горош, и на лице его проступила лёгкая улыбка. — Многие из предложенных вами коммерческих проектов, на мой взгляд, весьма… значимы, но мы не можем дать ответ прямо сейчас. Постараемся до завтрашней встречи выработать предварительный результат.

— Это понятно, — Гавейн не удивился такому итогу. То, что он сумел гладко, в полном объёме донести эти коммерческие планы и будущие дипломатические перспективы, уже означало, что сегодняшняя цель достигнута. — Тогда желаю всем вам сегодня вечером хорошенько отдохнуть. Будем ждать завтрашней встречи.

Дракониды удалились, унося с собой ворох коммерческих планов, что всучил им сесильский император.

Гавейн откинулся на своё высокое кресло и в оранжево-золотистых лучах заката потёр переносицу.

С одной стороны комнаты было распахнуто окно. Лёгкий ветерок дул снаружи и, сделав два круга возле Гавейна, обратился в Эмбер, что с усмешкой встала рядом.

— Я видела, дракониды ушли. А я-то думала, вы заседаете до самой ночи! — с улыбкой сказал этот позор эльфийской расы. — У тебя же, кажется, была куча материалов…

Гавейн поднял веки и покосился на полуэльфийку:

— Весна пришла, потеплело, холодный северный ветер сменился восточным, и ты опять можешь влезать через окно, так?

Эмбер немедленно скрестила руки на груди и, ничуть не стыдясь, а напротив, гордо задрала подбородок:

— Кстати, да. Целую зиму этим путём не ходила, а сейчас, когда спрыгнула с подоконника, даже заскучала по этому чувству…

Гавейн: «…»

Если бы не боязнь вызвать какие-то кривотолки у иноземных послов, он бы ещё вчера уставил мышеловками каждый подоконник в Сесильском дворце!!

Казалось, Эмбер, видя это беспомощное лицо Гавейна, приходила в восторг и, сколько бы ни повторяла этот трюк с окном, не могла им пресытиться. Сегодня, снова совершив смертельный прыжок перед Гавейном, она ощутила полное удовлетворение и, пользуясь случаем, перевела разговор:

— Ну так что, есть сегодня какой-то прогресс? Как думаешь, удастся ли нам достичь взаимопонимания со Священным Княжеством Драконов?

Гавейн усмехнулся и, легонько постукивая пальцами по подлокотнику кресла, небрежно сказал:

— Будь здесь господин Годвин, он написал бы так: стороны провели плодотворные консультации, в ходе встречи состоялся обстоятельный обмен мнениями, и в завершение беседа прошла в дружеской атмосфере.

Эмбер понимающе кивнула:

— О, значит, ни к какому согласию не пришли… Звучит так, будто прогресса — ноль.

В конце концов, долгое время занимая важный пост в Палате по Делам, она уже успела близко познакомиться с этими «профессиональными терминами».

— Нельзя сказать, что прогресса нет вовсе, — покачал головой Гавейн. — По крайней мере, мы и впрямь обстоятельно обменялись мнениями. Я уверен, что эти коммерческие планы, новые технологии и товары в достаточной мере пробудили в них интерес. К тому же послание великого князя Барлогера тоже ясно говорит о желании Священного Княжества Драконов открыть двери и установить дипломатические отношения с Сесилом. Однако, с другой стороны, дракониды очень осторожны. Их не ослепило всё это многообразие новых вещей. Даже перед лицом системы железных дорог сэр Горош держался с завидным хладнокровием.

— Ну что, «цветущий и передовой новый мир» на драконидов и впрямь подействовал не так сильно, как на тифонцев? Пусть они и вышли из больших гор, но смотрят на человеческий мир с гордостью и достоинством, — вскинула бровь Эмбер. — На этот раз я угадала — ты должен мне пять золотых фунтов.

— Точно оценивать психологические склонности и возможные действия цели — это базовое умение тебя как главы разведывательного управления…

Эмбер попросту протянула руку:

— Пять золотых фунтов.

Гавейн легонько шлёпнул по её лапе:

— Я же не сказал, что не отдам.

— Тогда ладно. Запомню: пять золотых фунтов, — с удовлетворением отдёрнула руку Эмбер и вдруг хитро блеснула глазами. — Ах да, я пришла ещё кое-что сказать. С Марджи я уже поговорила. Она встретится с сэром Горошем.

Услышав это, Гавейн на секунду замолчал и лишь потом тихо произнёс:

— Вообще-то, мне не нравится превращать родственные чувства в карту. Я не хочу, чтобы отношения Марджи и сэра Гороша стали звеном этой дипломатической операции…

— Я, разумеется, знаю. Но иногда карта не у тебя в руке — она с самого начала лежит на столе, — скривила губы Эмбер. — Твои распоряжения были предельно человечны, и господин посол, верно, это почувствует. И, честно говоря, поговорив с Марджи, я ощутила всю её противоречивость. Она вовсе не отвергает своего отца. Она отвергает лишь ту среду, в которой некогда жила. Если бы ей удалось встретиться с сэром Горошем в месте, что лежит за пределами Священного Княжества Драконов, она была бы довольно рада.

— Вот и хорошо, — перевёл дух Гавейн и вдруг с улыбкой покачал головой. — Вообще-то, когда я впервые из донесения Виктории узнал об отношениях Марджи и «посла-драконида», я и впрямь перепугался… Никто из нас и подумать не мог, что обычно такая скромная Марджи носила в себе этот слой личности…

— У меня лично одно чувство: эти дракониды всё делают очень… как там у тебя говорится? «Хардкорно», — перебрала в голове «священные остроты Его Величества Императора Гавейна Сесила» Эмбер и с несколько странным лицом проговорила: — Прыгнуть с Драконьего Утёса и весь путь до Северных Земель пропланировать только ради того, чтобы «сбежать из дома»… Или «детская игра»: в деревянной бочке скатиться с вершины горы до самого подножия…

— Ах да, я ещё раздобыла сведения. Говорят, та госпожа Ашалена из посольства драконидов в те годы, когда бродила по человеческому миру, тоже сбежала из дома. И то, как она добралась до Южных Пределов, было ещё поразительнее, чем путешествие Марджи до Северных Земель. Эта госпожа Ашалена сама продала себя горным разбойникам, обвела их вокруг пальца и заставила «бесплатно довезти» её до Южных Пределов. А потом одним махом уложила разбойников и продала их тогдашнему лорду Кароллу. На вырученные деньги купила длинный меч и пять лет служила наёмницей… Антон, когда собрал эти материалы воедино, просто остолбенел.

Гавейн ошеломлённо посмотрел на Эмбер:

— …Ты даже до такого докопалась?

— Я же не зазря получаю месячное жалованье, — развела руками Эмбер. — Я ещё более поразительные вещи раскопала. Эта госпожа Ашалена в те годы служила наёмницей прямиком под началом Байрона…

Гавейн: «…»

Он оглядел Эмбер с головы до ног. Хотя уже не раз становился свидетелем её способностей в области разведки, сейчас он всё равно не мог удержаться от некоторого изумления перед своим главой разведуправления.

Вообще-то, во многих этих расследованиях не было нужды зарываться так глубоко, — хотел было он заметить Эмбер.

Но звучало всё это до того интересно, что просто сил не было.

Он подался вперёд:

— Расскажи-ка поподробнее…

.....

Вернувшись в Осенний Дворец, сэр Горош созвал нескольких советников посольства. Среди них, разумеется, была и Ведьма Драконьей Печати — Ашалена.

В просторной зале, чей стиль совершенно отличался от северного, свет маго-кристаллических ламп разгонял полумрак. Прохладный ночной ветер дул в окно. Рыжеволосая Ашалена неторопливо обходила четыре угла залы, и с каждым её шагом незримая магическая сила смыкалась в барьер, а в воздухе на мгновение вспыхивали и гасли мерцающие «руны Драконьей Печати».

— «Защита от прослушивания» в этой комнате завершена, — вернулась она к сэру Горошу и другим советникам и легонько кивнула.

Дракониды верили в искренность и пыл, с какими сесильцы подошли к этой «дипломатической операции». Но верили они и в то, что человечество стоит на этом континенте столько лет, опираясь, конечно же, не на одну лишь искренность и пыл. Вдали от дома лишняя осторожность никогда не бывает лишней.

— Сесильцы предложили много интересного, — сэр Горош сидел на обтянутом кожей стуле и смотрел на советников, что тоже заняли свои места. — Я хотел бы услышать ваше мнение обо всех этих вещах.

— Все эти вещи, бесспорно, имеют ценность, — после недолгих раздумий заговорил один из советников, мужчина средних лет с короткими каштановыми волосами. — И для нас, и уж тем более для самих сесильцев. Вступая с нами в дело, они непременно стремятся извлечь определённую выгоду. Но покуда эта выгода в разумных пределах, мы можем рассмотреть возможность её принять. Как-никак, и маготехника, и алхимические снадобья — вещи отличные. А коммерческое движение… в долгой перспективе — это тот шаг, который Княжество непременно сделает, распахнув двери.

— Раз Его Величество Барлогер уже решил открыть двери в человеческий мир, значит, он готов к подобного рода обменам. Полагаю, здесь ни у кого нет возражений, — говоря это, Ашалена обвела взглядом стоявших рядом собратьев. — Но я хочу напомнить вот о чём: заключая сделку, люди зачастую не раскрывают весь ожидаемый доход. Когда ты ведёшь дело с человеком и он говорит, что хочет заработать с тебя один медяк, — будь готов к тому, что он уже положил глаз на все медяки в твоём кармане.

Сэр Горош слегка нахмурился:

— Ты хочешь сказать, что в этих коммерческих планах сесильцы хотят выжать из нас не только деньги?

— Это очевидно. За всеми этими инвестиционными планами проглядывает тень долгосрочной стратегии, — пожала плечами Ашалена. — Если они дают деньги, людей и технологии, чтобы построить на нашей земле один завод, это значит, что они уже готовы заработать на этом десять заводов. Я имела дело с человеческими «торговцами», сэр Горош. Маготехника и инвестиционные компании — вещи новые. Люди — нет. Но, с другой стороны, кто стал бы без движущей силы выгоды якшаться с государством, что вечно окутано метелями и горами? Поэтому нам остаётся лишь решить одно: стоят ли эти планы сесильцев того для драконидов?

— Что же до моего личного мнения… У меня вызывают огромную тревогу все проекты, что касаются разработки ресурсов и инженерного строительства.

Сэр Горош был знаком с Ашаленой уже не первый день. Он услышал скрытый смысл в её словах и, пощипывая подбородок, задумчиво сказал:

— Ты имеешь в виду…

— Те «отношения», что хотят построить сесильцы, уже вышли за пределы того, что мы предполагали при отправлении. Мы пришли лишь обсудить установление дипломатических отношений и открытие обычных коммерческих каналов, а они, очевидно, хотят куда большего. Не то чтобы эту часть нельзя обсуждать, но я считаю, что нам необходимо сперва доложить об этих деталях великому князю Барлогеру. Поверьте, сэр Горош, великий князь, напротив, будет рад тому, что мы вовремя отчитались.

Сэр Горош слегка нахмурился, но брови его быстро разгладились.

Он посмотрел на стоявшую перед ним рыжеволосую ведьму и легонько кивнул:

— Тогда сделаем по-твоему. Примени свою силу «Ведьмы Драконьей Печати» и свяжись с Драконьей Твердыней.

(Конец главы)