Глава 857 — «Образец»

Город Сесил, зона освоения Северного берега, Имперский вычислительный центр.

Величественное пирамидальное здание безмолвно покоилось на просторной речной возвышенности. По маготехническим жилам на его поверхности беззвучно струилось зарево магической энергии. Свежепересаженные зелёные насаждения обступали постройку со всех сторон. По обеим сторонам пирамиды располагались маго-сетевые обелиски, отдельно питавшие сооружение, и усилители сигнала. Это новенькое сооружение отливало блеском в солнечных лучах и уже было готово к сегодняшнему торжественному открытию.

Чёрная маготехническая машина с имперским родовым гербом мягко остановилась перед пирамидой. Двери отворились, и из неё вышли Гавейн и Хетти.

Ответственные лица вычислительного центра уже ждали у входа.

— Оно выглядит прекрасно. Гораздо прекраснее, чем я воображала, — Хетти невольно задрала голову и посмотрела на верхушку «пирамиды», по чьей наклонной поверхности безостановочно струилось арканное сияние. Она ничуть не скупилась на похвалы. — По сравнению с традиционными строгими исследовательскими учреждениями, это и впрямь скорее вызовет добрые чувства у обычных людей.

— Те «распределённые станции», что позже откроются для публики, тоже будут следовать сходной проектной мысли, — с улыбкой произнёс Гавейн. — В конце концов, они не только имперские исследовательские объекты, но и часть последующих планов для народной жизни.

За этими двумя-тремя фразами Юрил с технической командой уже подошёл к Гавейну. Эти бывшие священники Спящих с толикой благоговения приветствовали Гавейна с ещё большим почтением, чем обычные сесильцы. Юрил опустил голову и безупречно произнёс:

— Приветствую вас, Ваше Императорское Величество. Мы исполнили порученное вами дело. Имперский вычислительный центр готов.

— Хорошо, — с улыбкой кивнул Гавейн. — Вы справились. Поднимите головы. Сесильские правила не так суровы.

Бывшие Спящие лишь тогда один за другим подняли головы. Гавейн и Хетти обвели взглядом этих людей, что «заслугами искупали вину», собираясь было ещё что-то сказать, но в следующую секунду вдруг разом замерли.

Гавейн с причудливым лицом посмотрел на Юрила и почти на всех остальных, под глазами у которых чернели совершенно явственные круги:

— Вы… в порядке?

Юрил сперва не понял и застыл на месте с парой огромных тёмных кругов и налитыми кровью глазами, но быстро осознал, что имел в виду Гавейн. Изумлённый тем, что «Межмировой Скиталец» обеспокоился их здоровьем, он торопливо замотал головой:

— Просим не тревожиться. Для исследователей это дело привычное…

Кучка бывших епископов и верховных епископов согласно закивала, и вся площадка наполнилась духом запредельной просветлённости. Гавейн почти остолбенело глядел на них, а затем повернулся к Хетти и тихо пробормотал:

— Пожалуй, они стоят на ступень выше тебя. Сразу видно — это не нарисовано…

Хетти: «…»

Прародитель запретил ей учиться дерзостям у Эмбер, но что делать, когда сам прародитель то и дело сыплет дерзостями?

Впрочем, прежде чем она успела ответить, Гавейн уже зашагал вперёд:

— Тогда не будем терять время. Входим. Юрил, веди.

Гавейн невольно поторопил — не потому, что ему не терпелось принять вычислительный центр, а потому что вид ментального состояния этих Спящих не внушал уверенности. Он всерьёз опасался, что эти люди прямо сейчас падут замертво у него на глазах. Вот уж воистину не зря они были единственным из трёх великих тёмных культов, кто занимался сетевыми проектами, — сколько же они не спали? Прямо позорят собственное имя «Спящие»…

С этой слегка разбегающейся мыслью Гавейн вслед за Юрилом и остальными перешагнул порог вычислительного центра. Просторный, ярко освещённый зал мышления и издающий слабое гудение Ментальный узел встречали прибывших. Шедшая рядом с Юрилом Венди, полная возбуждения и радости, заговорила на ходу:

— Ваше Величество, нас всех глубоко захватил этот немыслимый технический замысел. Чем глубже мы его изучали, тем яснее ощущали его почти неограниченный потенциал. Когда-то мы полагали, что ментальная сеть, созданная культом Спящих, способна решить все задачи «вычислительного» толка. Но, увидев материалы по Изначальному пространству, мы осознали, что у развития технологии воистину нет предела…

— Эта штука заставляет всех забыть о сне, — низким голосом добавил Семлер. — Нам хотелось целыми днями не вылезать из погружных кабин. Команда все эти дни с нуля выстраивала новый сетевой «базис», творила фундаментальное ментальное пространство, упорядочивала слои сознания, сооружала нулевой уровень сети… Каждый не хотел отдыхать, никто не желал упустить это событие, кузнечное для истории.

Юрил кивнул и подхватил разговор:

— По сути, мы уже думаем о том, как позволить более выносливым одарённым ещё дольше оставаться на связи с сетью. Верховный епископ Лютерфор… то есть исследователь Лютерфор хочет улучшить «искусственную пуповину» с витальным циклом, которую прежде использовали на мозговых слугах. Ваши идеи по переустройству ментальной сети натолкнули нас на мысль, что и технологии мозговых слуг тоже можно сделать безопасными. Наша предварительная идея — искать направление улучшения этих технологий в опытной памяти исследователя Маграна. Он — единственный, кто подвергся трансформации мозгового слуги и в ясном рассудке «вернулся»…

Немолодой мужчина с поредевшими у лба волосами — тот самый «исследователь Лютерфор», как назвал его Юрил, — при этих словах улыбнулся и с толикой гордости произнёс:

— Ключ здесь — точно извлечь и проанализировать ту часть памяти исследователя Маграна. Мы уже решили большинство предварительных задач, и единственная оставшаяся трудность — как добиться сотрудничества исследователя Маграна…

Венди невольно вздохнула:

— С тех пор как он превратился в сетевое сознание, прежние тумаки на него больше не действуют… А единственные двое, кто могли бы помочь, — госпожа Селена и господин Мейгор, — кажется, не интересуются нашей новой мыслью.

Гавейн: «…»

Бывшие Спящие облачились в халаты исследователей, вырвались из мрачных, гнетущих проектов и всей душой ушли в чистое техническое дело. Итогом стало то, что эти люди, судя по всему, чересчур разошлись и теперь на всех парах неслись в другую крайность — крайность улёта до гроба, так что Гавейну пришлось прервать их бурное обсуждение:

— Стоп. Все — стоп. Остыньте.

Юрил и остальные лишь тогда вдруг осознали, что, заговорив о технике, слишком распалились и едва не позабыли о величии «Межмирового Скитальца». Они тут же в напряжении остановились. Гавейн же нахмурился и обвёл их взглядом:

— Не забывайте прежних уроков.

Семлер тихо вздохнул и глубоко опустил голову:

— Да. Мы не забудем.

Лицо Гавейна слегка расслабилось:

— В Сесиле научная работа проходит по отработанной процедуре: заявка, оценка, проверка, утверждение. Думаю, вы уже читали соответствующие документы. Прежде всего как следует запомните их — лишь тогда речь пойдёт о вашем будущем в Сесиле.

На самом деле ему хотелось добавить и своё: чрезмерный исследовательский пыл, конечно, вреден, но травля Маграна — штука, кажется, для всех отрадная. Только вот сказать такое явно уронило бы достоинство Межмирового Скитальца, и ему пришлось проглотить эти слова…

.....

Платформа-подъёмник на рунах антигравитации бесшумно замерла посреди серповидного паза. Гавейн и Хетти сошли с платформы. Вместе с Юрилом и остальными они пересекли изолирующие ворота на самом верхнем ярусе вычислительного центра. Под лёгкий щелчок механического замка́ платформа вновь опустилась под пол, и перед всеми предстала ярко освещённая чисто-белая комната.

Это было помещение на самой вершине всего вычислительного центра, и оно же — главная цель, ради которой Гавейн сегодня прибыл «принимать» центр.

Хетти с любопытством осматривала комнату, явно имевшую особый уровень безопасности.

Планировка её, казалось, почти не отличалась от прочих «залов подключения»: несколько десятков погружных кабин ровными рядами стояли на полу, а ряд рунных устройств и вспомогательного оборудования располагался у стен. Единственное, что отличало эту комнату от других залов, — Хетти не увидела в её центре «колонны» для связи с Ментальным узлом. Вместо неё там стояло чрезвычайно заметное большое кресло.

Кресло было установлено на серебристо-белой металлической платформе. Из его основания тянулось множество рунных гибких кабелей и искусственных нервных тяжей. Рунное зарево и арканные огни непрестанно струились по этим кабелям, показывая, что устройство уже активировано. Это кресло невольно напомнило Хетти самое первое устройство «погружения» из лаборатории, но оно было явно гораздо более высокого класса.

Чуть припомнив архитектурную планировку вычислительного центра, Хетти осознала, что это «кресло» находится в самой центральной точке всей «пирамиды», прямо над Ментальным узлом!

— Заметила? — уловил её взгляд Гавейн и с улыбкой, шагая вперёд, проговорил: — Это устройство тоже служит для подключения к «нейросети Повествователя». Можешь считать его особой погружной кабиной, но оно напрямую соединено с Ментальным узлом и является как бы его частью. Камаэль сам его изготовил. Чтобы дать ему ещё более сильную способность соединения, под креслом подведено семнадцать искусственных нервных тяжей и множество портов магической сети. Это — для меня.

Хетти уже знала о некоем плане Гавейна и сейчас не слишком удивилась. Лишь при первом взгляде на это специальное «устройство подключения» на её лице отразилось простое любопытство. Присутствовавшие же Юрил и остальные недоумённо переглянулись, но не успели ни о чём спросить, как со стороны шлюза подъёмника вновь раздался лёгкий шорох работающих механизмов.

Платформа снова поднялась в эту комнату, и с неё сошли Камаэль и Вероника.

Вероника, сжимавшая платиновый посох, легонько кивнула Гавейну:

— Прошу прощения, мы опоздали.

Камаэль тут же пояснил:

— Согласование сетевых технических групп на среднем и нижнем ярусах и отладка удалённого оборудования заняли чуть больше времени.

— Нет, вы как раз вовремя, — улыбнулся Гавейн. — Мы как раз собираемся начинать.

Затем он обернулся к Юрилу и остальным.

— Все необходимые лица здесь, — низким голосом произнёс он. — Теперь все — в сеть. Нам предстоит последняя стадия запуска «нейросети Повествователя».

«Верховные епископы» выглядели слегка озадаченными, но Хетти, Камаэль и Вероника уже направились к ближайшим к центру комнаты погружным кабинам. Семлер и остальные быстро опомнились — никто не посмел оспаривать приказ Межмирового Скитальца. Очень скоро они сами нашли свободные кабины и один за другим легли в них.

Гавейн же подошёл к стоявшему в центре комнаты «креслу» и, чуть успокоив дыхание, медленно сел в него.

В обычных обстоятельствах ему не требовалось никаких устройств для подключения к сети, но то было во времена «ментальной сети».

Нынешняя «нейросеть Повествователя» имела гораздо более высокий уровень безопасности и гораздо более высокие требования к подключению. Голый ментальный сигнал физически экранировался терминальным оборудованием, поэтому и ему приходилось использовать специальное устройство, чтобы войти в эту новую сеть.

Всё — ради безопасности.

Лёгкое холодящее и покалывающее ощущение прошло от ряда контактов на спинке кресла. Толика магии проникла сквозь не слишком толстую одежду и начала сочленяться с нервной системой. Гавейн расслабил дух и постепенно вошёл в это только что созданное, ещё совсем юное сетевое пространство.

Перед глазами стремительно пронеслась лазурная полоса интерфейса подключения. Хаотичные тени и свет со всех сторон собрались воедино, и после краткого чувства пространственного смещения и невесомости картина перед всеми наконец застыла.

Бескрайняя, необозримая, но совершенно пустая степь разворачивалась перед глазами. Яркое, чистое небо окутывало землю. Ветерок дул невесть откуда, колыша мягкие травы и цветочные стебли.

Вдалеке мерцающие цветовые пятна и линии извивались, очерчивая новые предметы и новые границы земли. Огромные световые завесы двигались в небе, подправляя детали и контуры мира.

Техники, работавшие в других залах вычислительного центра и в Институте маготехники, всё ещё без конца совершенствовали этот мир. Те цветовые пятна, линии и световые завесы были зримым отражением их хлопот. А ещё глубже, на «государственном прикладном уровне» сети, уже оформилось новое Изначальное пространство и возводилась новая Изначальная лаборатория.

Гавейн смотрел на этот прекрасный, но пока ещё пустоватый край, глубоко вдохнул, и на его лице проступила улыбка:

— Неплохо.

Затем он медленно развёл руки и начал извлекать из своего «хранилища памяти» некий блок «данных», сохранённый совсем недавно.

Чтобы восстать против божеств, сперва нужно их изучать. А чтобы изучать божеств, лучше всего иметь образец.

Обезвреженный образец — лучше не придумаешь.

(Конец главы)