Глава 827 — Весенний ветер

Для людей, живших в это время в восточной части равнин Святого Духа, приход весны означал не просто окончание зимы и потепление. Это был важнейший перелом в целой «битве».

Выдержав натиск зимних холодов, восстановление равнин Святого Духа с наступлением Месяца Возрождения возвращалось в прежнее русло. Дни, когда оттаивал лёд, были днями, когда люди снова делали шаг к своему прежнему дому.

Южный опорный пункт лагеря восстановления Редклена.

Одетый в бело-зелёный мундир врач-друид сидел за столом и перелистывал лежавшую перед ним таблицу. Пробежав взглядом по записям, этот высокий и худощавый молодой человек поднял голову и посмотрел на молча стоявшего напротив стола рослого мужчину в капюшоне.

— С восточных приграничных земель? Сам вызвался?

Мужчина в капюшоне коротко промычал в ответ, явно не желая разговаривать.

Врач-друид, отвечавший за регистрацию, давно привык к подобному. Через него прошли сотни выздоровевших. Кристаллическое заражение нанесло им немыслимые травмы, и травмы эти были не только физическими. Но он верил, что у каждого выздоровевшего есть шанс вернуться к обычной жизни, и, по крайней мере, здесь их примут.

— Сними капюшон, — сказал врач. — Не напрягайся, я всякого навидался.

Высокий мужчина всё так же молчал, но, по крайней мере, послушался. Он стянул с головы капюшон, а затем размотал закрывавший лицо шарф.

Взору врача предстало лицо, покрытое чёрными струпьями и остатками кристаллов. Шрамы от кристаллической эрозии тянулись по щекам, уходя даже под воротник.

— …Диво, что ты вообще выжил, — с лёгким вздохом покачал головой молодой врач, разглядывая шрамы и кристаллы. — Но не волнуйся, здесь много таких, как ты. Гроздовое заражение оставило десятки тысяч инфицированных, но эта земля всё равно рада вам. Вот твой номер.

Молодой врач протянул стоявшему перед ним «выздоровевшему» выдавленную машиной металлическую пластинку. На ней мерцала мелкая сетка линий и яркая цифра — 32.

— Тридцать два… — низким, сиплым, израненным кристаллической инфекцией голосом прочитал высокий мужчина номер.

— Можешь написать своё имя с обратной стороны, а можешь не писать. Многие выздоровевшие берут себе новые имена, и ты тоже можешь. Но учётное ведомство признаёт только твой номер, и здесь все равны.

Высокий мужчина ничего не ответил, лишь после краткого молчания спросил сипло:

— Когда мне приступать к работе?

— Не тревожься, завтра утром тебя отведут к месту работы, — улыбнулся молодой врач. — А пока можешь немного освоиться здесь, привыкнуть к здешней обстановке…

Грохот машин и выкрики рабочих доносились в окно.

Высокий безмолвный мужчина посмотрел наружу. На открытой площадке стояли укрытые брезентом большие машины. Рабочие дружно перетаскивали сгруженные с них мешки. Молодой чиновник в мундире стоял рядом и беседовал с начальником колонны. А среди грузчиков были и здоровые обыватели, и выздоровевшие, хранившие на себе шрамы и остатки кристаллов.

Врач поднялся из-за стола и подошёл к окну:

— Добро пожаловать в восстановительную зону Редклена. Всё наладится. Как и эта земля — всё в конце концов будет отстроено заново.

Ещё один большой грузовик под брезентом въехал в лагерь. Теплеющий с каждым днём ветер пронёсся над флагштоком на площади и затрепал стяжки, крепившие брезент к кузову. Хлынула новая волна строителей, слаженно таская ящики и мешки с машины.

— Это последняя партия зерна, которую удалось собрать в западных областях, — сказал начальник колонны стоявшему рядом молодому чиновнику, глядя на последний грузовик. — Надеюсь, это вам поможет.

— Уже достаточно, — кивнул молодой чиновник из зала управления в шинели. — Запасов хватит, чтобы продержаться до урожайного сезона, и мы обязательно восстановим производство до тех пор.

Начальник колонны, кряжистый мужчина с густой бородой, с чувством глядел вперёд, туда, где между обычными людьми были перемешаны те, кто ещё носил следы гроздовой заразы.

— Заражённым в других краях живётся очень тяжко. Когда я пересекал границу, ещё видел деревни, где заражённых выгоняют в дикую глушь…

— Здесь их называют «выздоровевшими», это приказ свыше, — сказал молодой чиновник. — Злая сила, властвовавшая над этой землёй, уничтожена, зараза больше не может распространяться. Сменить название — это первый шаг к тому, чтобы изменить мысли людей. Конечно, мы понимаем страх и враждебность простых людей перед «гроздовой заразой», поэтому, если вам ещё встретятся выздоровевшие на границах, направляйте их сюда. Каждый восстановительный лагерь примет их. Мы всегда рады новым рабочим рукам.

— Я передам это при случае. К пропагандистским пунктам зала управления у них недоверие, но простой человек, вернувшийся из восстановительной зоны, вызовет у них куда больше доверия, — засмеялся начальник колонны, и взгляд его скользил по грузовикам, застывшим на открытой земле, и по строителям, собравшимся из разных краёв. Он не сдержал тихого изумлённого шёпота: — Это и впрямь невероятно…

— Что невероятно?

— Эти люди, эти вещи… Вся Империя пришла в движение, чтобы восстановить эту равнину… Кто в эпоху Анзу мог вообразить такое? — вздохнул начальник колонны и тихо покачал головой. — Вот что, наверное, Его Величество называет «новым порядком»…

Молодой чиновник из зала управления ничего не ответил, лишь задумчиво глядел вдаль, и взгляд его, казалось, проходил сквозь стены восстановительного лагеря, сквозь бескрайние вздыбленные просторы равнины…

Синие флаги на стенах Солинбурской крепости развевались и бились на ветру, и ветер, казалось, нёс запах пробуждающейся растительности. В длинном коридоре исследовательского центра раздались быстрые шаги. Седовласый друид бежал по галерее, высоко поднимая в руке свиток с данными:

— Нейтрализатор номер три эффективен! Нейтрализатор номер три эффективен!!

Крик немолодого друида разнёсся по всему коридору. Двери комнат одна за другой распахнулись, и из них выглянули техники, работавшие в здании. После короткого замешательства и осознания ликующие возгласы наконец прокатились по всей галерее.

Ветер пролетел над двориком за окнами коридора. Пышные, буйно разросшиеся во дворике травы, цветы и деревья радостно закачались в эту раннюю весеннюю пору, и шелест трущихся друг о друга ветвей и листьев стоял такой, будто они аплодировали.

Неподалёку от исследовательского здания, у тестового поля, Норрис с помощью ассистента медленно выпрямился. Слушая шум, доносившийся от трав и деревьев, он невольно поглядел в сторону Солинбурского гигантского дерева. Он увидел, как колоссальное растение слегка покачивает крону под ярким солнцем, и неисчислимые ветви и листья трепещут на ветру, и в этом трепете чудился чей-то тихий говор.

— Министр, нейтрализатор номер три сработал, — раздался рядом голос ассистента, не скрывавший радости и ликования. — Теперь можно эффективно очистить даже самые заражённые почвы, и хлебные районы на равнинах Святого Духа скоро снова можно будет возделывать!

Норрис глядел на поле перед собой, которому уже вернули здоровье, и на его покрытом морщинами лице медленно расцвела улыбка. Ничуть не таясь, он облегчённо выдохнул, оглядел стоявших вокруг ассистентов-агрономов, экспертов-друидов и без конца кивал:

— Раз помогло, значит, помогло…

Его взгляд скользил по усталым и возбуждённым лицам и наконец остановился на особой цветущей лиане в углу. Старик медленно подошёл и замер перед ней:

— Госпожа Бельтира, благодарю вас за помощь. Без вас мы бы не смогли так быстро найти самый действенный способ очищения…

Лиана с шелестом зашевелилась. Среди сплетающихся зелёных листьев и цветов проступила женская фигура. Бельтира явилась перед собравшимися с совершенно спокойным лицом:

— Не благодарите меня… В конце концов, я лишь исправляю ошибку, которую мы совершили собственными руками.

— Но нейтрализатор номер три в конечном счёте был создан с вашей помощью, — чуть покачал головой Норрис. — И к тому же, если бы не ваша сила жизненного катализа, мы ни за что не успели бы за одну зиму провести все тесты образцов и сравнительные анализы.

Бельтира слушала Норриса, и на её бесстрастном лице было лишь спокойствие.

Отравитель знает и противоядие. Культ Всеобщего Конца, некогда сеявший проклятие по этой земле, конечно же, владел и подробными сведениями об этом проклятии. И она, как «чудесное творение», унаследовавшая последнее наследие Культа Всеобщего Конца, действительно помогла исследователям Солинбурского института отыскать наилучшее средство для нейтрализации кристаллического заражения в почве. Но с её собственной точки зрения…

Это никак не могло зваться «славой».

— Найти нейтрализатор номер три недостаточно. Следующая трудность — как можно скорее наладить его массовое производство, — нарушил молчание один из присутствовавших экспертов. — Чтобы вещь прошла путь из лаборатории на завод, нужно время. Чтобы из сырья получить продукт — тоже нужно время. Весенний сев скоро начнётся, и способность зон тяжёлого заражения вернуться к земледелию — это ключ к тому, сумеем ли мы благополучно пережить эту трудную пору.

— К счастью, процесс приготовления нейтрализатора не слишком сложен, и существующие алхимические заводы, скорее всего, обладают всеми условиями для его производства. Загвоздка лишь в заготовке сырья и переоснащении реакционных котлов, — добавил другой техник. — Если алхимические заводы в Санкт-Суниле и Помпее одновременно приступят к работе, мы должны успеть.

Бельтира слушала их обсуждение, и ветви с цветами за её спиной тихо покачивались:

— Если я понадоблюсь, я могу помочь. Экокапсулы, растущие в зоне моей корневой системы, тоже можно приспособить для синтеза нейтрализатора. Правда, эффективность, вероятно, не сравнится с вашими заводами…

— Эти экокапсулы сейчас взращивают семена для весеннего сева, и это для нас не менее важно, — прервал её Норрис. — Госпожа Бельтира, прошу вас, доверьтесь мощи сесильской промышленности. Алхимические заводы решат задачу дальнейшего производства.

Затем этот старик улыбнулся:

— Конечно, если и впрямь возникнет риск нехватки продукции, мы непременно тотчас обратимся к вам за помощью.

Бельтира тихо смотрела на стоявшего перед ней старика. На того, в ком не было ни капли сверхъестественных сил, чья жизнь уже почти подошла к концу, но кто тем не менее вёл за собой тысячи и тысячи таких же, как он, обычных людей и готовых посвятить себя этому делу одарённых, чтобы обратить вспять катастрофу. И долгое время она не произносила ни слова.

Она слегка прикрыла глаза, и её восприятие разлилось вокруг, взирая на всё, что творилось на этой земле.

В этот Месяц Возрождения, когда мир вновь теплел, очередной порыв ветра пронёсся над просторами равнин Солинбера. Ветер прошумел в необъятной, застившей небо кроне Солинбурского гигантского дерева, и по бессчётным слоям ветвей и широких листьев побежали непрерывные волны.

Установленный на верхушке Солинбурского гигантского дерева гигантский Магический Обелиск тихо светился голубым и спокойно парил в воздухе. В узловой наблюдательной станции, устроенной в нижнем ярусе ствола, над терминалом магической сети, напрямую связанным с Обелиском, всплыло приветствие от дальней точки:

«Луаньский узел передаёт сообщение Солинбурскому узлу — привет собратьям из восстановительной зоны! Сегодня в Луань-граде ясная погода».

В подземных глубинах района гигантского дерева, среди извилистых, раскидистых корневых систем, бывшая штаб-квартира Культа Всеобщего Конца была захвачена лианами, корнями и современной цивилизацией. Яркие маго-кристаллические лампы озаряли некогда тёмные, гнетущие залы и комнаты. В этом сиянии пышные растения обступали полупрозрачные экокапсулы. В бледно-жёлтом растворе биомассы, окружённые питательной средой, пребывали многочисленные жизни — то были уже не извращённые лабораторные твари и не смертоносные богомерзкие чудовища. То были самые обыкновенные злаки и бобовые, и они на глазах стремительно достигали зрелости.

Это был плод целой зимы трудов Бельтиры и имперских друидов — успешные особи, прошедшие невесть сколько циклов каталитического взращивания. Семена, способные бурно расти даже в зонах слабого заражения.

Имперские друиды в длинных и коротких рясах деловито сновали между ёмкостями для выращивания. Наблюдали за образцами, записывали данные, отсеивали особи — спокойно, упорядоченно, тщательно и строго.

Всё это невольно заставляло Бельтиру вспоминать былые дни — картины того, как адепты Культа Всеобщего Конца в прошлом суетились в этих подземных залах.

Но всё было явно и совершенно иначе.

Технология наконец вернулась в должное русло.

(Конец главы)