Глава 191 — Сантис Сайд

Сантис Сайд в крайнем смущении стоял перед воротами господского дома, снова и снова проверяя каждую пуговицу и каждую складку на своей одежде. Всклокоченные волосы и слегка покрасневшие глаза говорили о том, что всю прошлую ночь он почти не спал, и было это следствием крайнего волнения.

«Нужно показать уверенность, показать глубокие познания в магической теории, отвечать на каждый вопрос господина без запинки, не кашлять громко и не мямлить, не вести себя вольно перед господином…»

Маг второго ранга тихо бормотал себе под нос, без конца повторяя эти ключевые наставления, словно зазубривал вопросы перед экзаменом. И в этот самый миг дверь господского дома внезапно отворилась, и оттуда стремительно выбежала девочка в служанском платье, на вид ещё несовершеннолетняя. Она выскочила за дверь, промчалась через крохотный дворик и с таким опасным видом, будто вот-вот рухнет, затормозила прямо перед Сантисом Сайдом, чем изрядно его напугала.

Юная служанка Бетти огляделась по сторонам, а затем, уставившись прямо в глаза Сантису, звонко проговорила:

— Ты не видал тут поблизости подозрительную личность, что всё кругами ходит да крадётся?

Сантис только что очнулся от своей зубрёжки и не сразу сообразил:

— А? Подозрительную? Не видал…

— Ладно, спасибо! — Бетти утрированно поклонилась и, так же как выбежала, развернулась и умчалась обратно, оставив господина адепта в полном недоумении.

Лишь спустя пару секунд до Сантиса наконец дошло: уж не его ли самого искала эта служанка?

Кстати, откуда на свете такие бестолковые служанки…

И пока он пребывал в оцепенении, дверь господского дома снова отворилась, и та самая стремительная юная служанка снова выбежала и подлетела к Сантису:

— Так это ты и есть та подозрительная личность, что кругами ходит да крадётся?

— Э-э… я и впрямь ходил тут кругами, но я не крался и не подозрительная личность, — слегка растерянно принялся объяснять Сантис. Ему всё казалось, что у этой служанки не всё в порядке с головой, и он до смерти боялся, что одно неверное слово будет ею превратно истолковано. Служанка — не такая уж высокая персона, но раз её послали передать весть, значит, она может говорить прямо с господином. С ней нужно быть крайне осторожным. — У меня дело, я хочу просить о встрече с господином, я…

Не дав ему договорить, Бетти с радостным лицом громко объявила:

— О! Ну тогда заходи, господин тебя кличет!

.....

Вскоре Гавейн уже видел в своём кабинете этого мага-адепта второго ранга, прибывшего из столицы: Сантиса Сайда.

Он уже вспомнил, что видел это имя в списке той столичной «сотни помощников». Маг-адепт второго ранга был в той команде одним из редких «талантов из высшего сословия». По классовой иерархии этой эпохи люди профессионального ранга неизбежно стояли выше простых ремесленников, а заклинатели были аристократией среди профессионалов. Хотя адепт второго ранга был лишь профессионалом низкого уровня, из-за удобства магии и широты познаний магов этот господин являлся костяком и элитой всей группы. Поэтому Гавейн сразу же назначил его на завод магического кристаллического литья, поручив тестировать продукты кристаллического синтеза с разными пропорциями.

Но после этого он начисто забыл о его существовании.

С одной стороны, он и впрямь был чрезвычайно занят: дела владений и внешние культисты не давали ему покоя ни днём ни ночью. С другой стороны, этот господин Сантис и впрямь был на редкость незаметен. Он не старался добиться более высокого жалованья и положения, не совершал никаких выдающихся вкладов. Получив назначение на плавильный завод, он так и сидел там, обжигая печи. По словам Хетти, этот столичный адепт «день-деньской мешается с рабочими у печей, весь в пыли и грязи, не отличить». Если бы он сам не явился, Гавейн, пожалуй, окончательно забыл бы, что в его владениях есть ещё и такой заклинатель.

Теперь, вспомнив о нём, он с особенным любопытством разглядывал стоявшего перед ним столичного мага: всклокоченные волосы, покрасневшие, впалые глаза, тощая и высокая фигура, старая, выцветшая от стирок мантия. Он застенчиво и напряжённо стоял посреди комнаты, и рука его безотчётно теребила пуговицу на одежде — ещё немного, и он бы её оторвал.

— Сантис Сайд, маг-адепт второго ранга, из Королевской Ассоциации Магов, верно? — Гавейн некоторое время смотрел на нервного молодого мага и вдруг заговорил. — С чем вы пришли ко мне?

— А, я… я пришёл… — В голове Сантиса мигом испарились все заготовленные речи. Он долго мялся и наконец выложил свою просьбу напрямик: — Я слышал от госпожи Дженни, что господин набирает учителей…

Гавейн опешил. Указ о найме учителей был расклеен уже больше месяца назад и дошёл до «сотни помощников». Несколько грамотных ремесленников уже откликнулись и стали временными учителями вечерних школ, но он никак не ожидал, что мага-адепта второго ранга тоже привлечёт это известие:

— Да, я набираю учителей. Неужто вам это интересно?

— Д-да, — Сантис Сайд с такой силой дёрнул, что наконец оторвал пуговицу. — Я… я могу… Я хотел бы служить домашним учителем в вашем доме. Я силён в теории магии и основах оккультных наук, а также немного разбираюсь в геральдике, истории Анзу и дворянском этикете. Пусть я невысокого ранга, но я умею обучать других. Вы можете со спокойной душой доверить мне ваших отпрысков…

— Постойте, постойте, — Гавейн на полуслове понял, что господин адепт совершенно всё перепутал, и был вынужден прервать его. — Боюсь, вы превратно поняли цель этого набора. Я ищу не гувернёра по дворянским манерам для своих отпрысков.

Сантис озадаченно заморгал и нервно затеребил оторванную пуговицу:

— А? Разве нет?

— Вы разве не знаете? У меня сейчас всего двое отпрысков. Одна — Хетти, другая — Ребекка. Первая давно уже самостоятельный маг, вторая искусна и в магии, и в бою, и чародейский ранг у обеих выше вашего. Ребекке, пожалуй, и впрямь не помешали бы уроки этикета, но вы с ней явно не справитесь — разве что вы мастерски владеете двуручным оружием, а также умением удирать и нападать, — Гавейн развёл руками. — Я ищу учителя не для своих двух внучек, а для вечерних школ.

— Вечерние школы? — Сантис продолжал хлопать глазами с совершенно потерянным видом. Казалось, он и впрямь ничего об этом не знал.

— Вы не слышали? — Гавейн проникся любопытством к этому странному адепту. — О вечерних школах знают даже последние простолюдины и крепостные в моих владениях, а вы не знаете?

— Я… с тех пор как получил назначение, я всё время на кристаллоплавильном заводе, — с пристыжённым видом ответил Сантис. — Кроме работы, я только и делаю, что читаю книги у себя в жилище. Меня мало заботят другие вещи. Если бы госпожа Дженни мне не сказала, я бы даже не узнал, что вы набираете учителей.

Гавейн с досадой и смехом посмотрел на этого застенчивого, нервного и немного заторможенного адепта, подумав про себя: «Воистину, не зря столичные дворяне так тщательно отбирали людей — без какого-нибудь изъяна характера в эту сотню было не попасть».

— Вечерние школы предназначены для простолюдинов, в том числе и для крепостных и рабов во владениях. Вы это понимаете? Я ищу не высокоучёного наставника, чтобы учить дворянских отпрысков этикету и геральдике, а человека, способного научить простых людей грамоте и счёту.

Сантис на мгновение оторопело замер, видимо, и впрямь впервые слышал о том, что Гавейн проводит ликвидацию безграмотности среди простого народа, и явно пребывал в полном недоумении. Но в тот миг, когда Гавейн уже решил, что господин адепт сейчас вежливо откланяется, Сантис вдруг кивнул и спросил:

— А если я стану учителем вечерней школы, вы и впрямь будете платить мне дополнительное вознаграждение, как сказано в указе о найме?

— Вы согласны? — поразился Гавейн. — Вы ведь понимаете, что вам придётся учить людей, которые едва выучили несколько букв и умеют считать только до ста?

Сантис стеснённо улыбнулся:

— Я в столице учил магической теории невежественных купеческих сынков. Думаю, это будет не труднее… скорее всего.

Удостоверившись ещё раз, что этот адепт и впрямь намерен принять эту работу, Гавейн невольно рассмеялся.

Наконец-то хоть один официальный заклинатель согласился идти преподавать в вечернюю школу! До этого он много раз пытался завербовать магов в Танзе или во владениях Конд, даже учеников магов, чтобы те стали учителями вечерних школ. Но все они без исключения отказывались, узнав, что их слушателями будет «чернь». Казалось, в их умах простолюдины и крепостные от рождения были умственно неполноценными и принадлежали к другому биологическому виду, нежели маги или дворяне. Поэтому они и не верили, что смогут научить простолюдинов этим высоким знаниям, и совершенно не желали принимать такой вызов.

Они отказывались не только из-за гордыни, но и оттого, что заранее были уверены в неудаче — в том, что не смогут научить «чернь», — и потому заранее отвергали саму возможность провала.

А теперь явился маг-адепт второго ранга и сам попросился на это место. Пусть обстоятельства сложились немного не так, как он предполагал, но этот господин Сантис Сайд, казалось, и впрямь был согласен выполнять эту работу.

— Вам что, очень нужны деньги? — Гавейн хоть и обрадовался в душе, но не удержался от вопроса. Он видел, что того соблазнила именно ежемесячная прибавка. — Маги ведь не должны испытывать нужды в деньгах?

— Вообще-то маги тоже нуждаются в деньгах, особенно из простолюдинов, — смутился Сантис Сайд. — Мне нужно посылать деньги домой. Моя семья осталась в столице…

Гавейн вскинул бровь:

— Вы из простолюдинов?

— Да… мой отец — повар в доме одного столичного дворянина, мать — травница.

Действительно, простолюдины. Но из зажиточных простолюдинов, и с положением. Семья такого достатка и впрямь могла поднапрячься и отправить ребёнка учиться магии, в надежде, что тот пробьётся в высший свет. А такой человек, как Сантис, уже получивший официальный ранг мага-адепта второго ранга, по сути, уже вырвался из своего простолюдинского происхождения и имел право вращаться в высших кругах. Однако, глядя на него сейчас, ничего подобного и предположить было нельзя.

Гавейн высказал своё недоумение, и лицо Сантиса стало ещё более смущённым, даже пристыжённым:

— Я и впрямь получил ранг адепта второго ранга, но у меня врождённый изъян в магическом резерве. Я могу применять… лишь три-пять заклинаний в день.

В голове у Гавейна прояснилось: «Так и есть, именно из-за изъяна он и пал столь низко».

Магический изъян Сантиса был схож с изъяном Ребекки, но представлял собой другую крайность: Ребекка обладала огромной духовной силой и магическим резервом, могла швырнуть за день больше сотни Огненных Шаров и не чувствовать усталости, но могла построить лишь одну заклинательную модель. А Сантис мог строить множество заклинательных моделей, мог изучать самые глубокие и сложные оккультные заклинания, но его духовная сила и магический резерв были ничтожно малы…

У Ребекки был изъян, но она была дворянкой, пусть и из обедневшего рода, и всё равно жила в замке и вела жизнь куда богаче любого простолюдина. А Сантис был простолюдином по рождению. Когда он с таким трудом стал официальным заклинателем, но у него обнаружился врождённый изъян магического резерва, высший свет просто вышвырнул его прочь. А семья, вероятно, ещё и наделала кучу долгов — и денежных, и в виде обязательств.

Вероятно, одной из причин, почему он вступил в «сотню помощников», была и королевская субсидия.

Уяснив всё это, Гавейн наконец перестал сомневаться в его выборе.

— Что ж, добро пожаловать, становитесь славным учителем, — Гавейн поднялся из-за стола и с улыбкой кивнул стоявшему перед ним молодому магу. — А предмет, который вы будете преподавать… он не должен ограничиваться обычной грамотой и счётом. У меня для вас особое назначение.

Сантис торопливо поклонился:

— Ах, да, господин!

— А сейчас — первое дело, — Гавейн бросил взгляд на его руку. — Вы сначала выпустите пуговицу. Вы её так трёте, что она скоро заблестит, как стеклянная…

Сантис: «…»

(Конец главы)