Глава 196 — Первая церковь

Во владениях появилась новая загадочная гостья, но для большинства людей это было лишь темой для разговоров за обедом и не более. Её влияние на простолюдинов, по правде говоря, уступало даже вести о том, что в таком-то районе построили новый дом, — особенно сейчас, когда многие взоры были обращены на новое строение к востоку от Рыцарской улицы.

В Сесиле наконец-то должна была подняться первая церковь.

Священник Райт, потратив больше двух месяцев, наконец прошёл испытание господина и получил разрешение проповедовать на землях Сесила, а также участок земли, материалы и людей для строительства церкви. Господин пастырь, очевидно, был этому чрезвычайно рад и с невероятным пылом и расторопностью в рекордные сроки возвёл эту маленькую церквушку. Разумеется, сказалось и то, что он два месяца таскал кирпичи во владениях и отточил мастерство до совершенства.

Новенькая маленькая церковь выглядела очень скромно. Хотя в ней и были необходимые для церкви Святого Света шпиль, маленькая башня, молельный зал и прочие атрибуты, всё здесь служило лишь практическим нуждам и разумной достаточности. Ни следа той роскоши — серебра и золота на стенах, — что была присуща церквям центральных земель. Но всё равно это был по-своему красивый новый дом. Сама церковь, вкупе с маленькой площадью перед ней и ровными рядами кирпичных домов Рыцарской улицы на заднем плане, образовали первый квартал во владениях, который уже можно было назвать «современным городком».

А перед тем как церковь официально отворила свои двери, господин даже устроил для неё небольшую «церемонию открытия».

Это была форма, казавшаяся простолюдинам весьма диковинной. Чтобы большие люди из владения лично вышли и организовали мероприятие по поводу начала работы какого-то здания — такое прежде было редкостью.

В других местах появление нового строения не сопровождалось никаким особым, торжественным ритуалом. Обычно всё сводилось к грубым, освящённым веками обычаям: ремесленник перед открытием своей лавки разбивал на пороге глиняный кувшин с ячменным пивом — с одной стороны, для празднования, с другой — чтобы запахом пива оповестить всех о том, что здесь открылась новая лавка. Когда достраивали новую церковь, священники и жрецы сами проводили какие-то религиозные обряды: проповедь у дверей, раздача хлеба и тому подобное. А по случаю открытия устроенных королями и вельможами ристалищ или театров хоть и бывали празднества, но то были балы и пиры для высшего света, не имевшие к простолюдинам ровно никакого касательства.

Устроенный Гавейном обряд под названием «разрезание ленты» был для людей нов и необъясним.

Но простолюдины этой эпохи не слишком глубоко размышляли о вещах, которые, по их мнению, не касались их жизни. В любом случае, приказ господина — это правильно, а для них новое событие во владениях — это уже радость. Тем более если это церковь, которая может принести в жизнь пользу.

На маленькой площади перед церковью собралась огромная толпа. Люди с любопытством взирали на всё ещё запертые двери церкви и на стоящих перед ними господина и прочих. Гавейн, Хетти и Ребекка стояли там же. Рядом с ними был священник Райт, чьё присутствие ощущалось особенно ярко. Кроме них, здесь же находились солдаты, поддерживающие порядок.

Чтобы приспособиться к здешним вкусам и привычкам, а также чтобы подчеркнуть более важный «символический смысл», Гавейн переработал процедуру так называемого «разрезания ленты». Он приказал привязать к дверям церкви символические цветные шнуры, а на ступенях, ведущих к двери, установил заградительный канат. Всё это должно было означать, что здание ещё заперто. И лишь когда солнце достигло зенита, он появился здесь, чтобы как господин отворить церковь.

Под бесчисленными взглядами, полными любопытства и благоговения, Хетти выступила на шаг вперёд, и с помощью магии её мягкий, но ясно слышный повсюду голос проник в уши каждого:

— Сегодня — день, достойный празднования! Проповедник Бога Святого Света, господин Райт, принёс вам всем учение Святого Света. Наш господин, герцог Гавейн Сесил, сочтя учение Святого Света полезным для владения, дозволил построить эту церковь и лично приносит поздравления во имя следования заветам Святого Света. Ныне оглашается указ господина:

«Рассмотрев прошение проповедника Святого Света Райта, господин Сесила Гавейн Сесил постановил, что проповедь учения Святого Света на этой земле законна и полезна. Сим дозволяется проповедническая деятельность священника Райта и позволяется учредить одну церковь».

Затем под аплодисменты поселенцев, вначале растерянные, а потом дружные, Гавейн разрезал заградительный канат, а Хетти и Ребекка развязали цветные шнуры на дверях церкви.

Священник Райт с любопытством наблюдал всю эту церемонию. Ему казалось, что в этом ритуале был сокрыт какой-то глубокий смысл. Но, в конце концов, он не был «истинным духовным лицом», искушённым в расчётах. Как миссионер, которого, можно сказать, вышвырнула пинком центральная епархия, он всегда проповедовал учение по собственному разумению и на собственный лад. Поэтому он быстро перестал размышлять: главное — что можно спокойно проповедовать, и господин ещё и лично явился поздравить. А то, что «Богу Святого Света требуется дозволение Гавейна Сесила, чтобы построить церковь на этой земле»… Да какая разница? Церковь-то всё равно построили.

По правде сказать, Райт даже чувствовал, что Сесил ему куда больше по душе. В других дворянских владениях ему тоже требовалось получить разрешение у местного господина. И хотя в основном все господа давали согласие, нигде это не обставлялось так официально и серьёзно, как в Сесиле. Тамошние господа, можно сказать, не столько позволяли церкви развиваться на своей земле, сколько просто игнорировали это, проявляя полное безразличие. Так называемое «дозволение господина» было лишь пустой формальностью, взаимным компромиссом и данью уважения меж церковью и аристократией. А здесь, в Сесиле, это «дозволение» выглядело куда как полновеснее.

Райту нравились места с ясными правилами, потому что он слишком часто видел, как страдает народ от путаных правил. Многие жалуются, что это господин установил слишком много правил и оттого жизнь тяжела. Но мало кто понимает, что жизнь тяжела не от правил, а от правил, которые лепят как попало, меняют каждый миг и которые сам господин и не собирается соблюдать.

Здесь такой случай был явно исключён.

— Все, кому интересно учение Святого Света, заходите, посидите! В проповедном зале места много! Кто не верит в Святой Свет, но имеет мелкие болячки и раны, тоже приходите! Здесь каждый день будут раздавать целебную святую воду! — Райт радостно стоял на ступенях у входа в церковь и гремел так, что слышно было на всю площадь. — Но у кого серьёзная болезнь или рана, предупреждайте сразу. Святая вода делается из речной, её действие ограничено. Серьёзные хвори всё равно лечить надо целительными заклинаниями…

Гавейн стоял в стороне и смотрел, как непрерывный поток людей, верующих в Святой Свет или идущих за святой водой, втекает в двери церкви. Слушая громогласные призывы Райта, он вдруг невольно усмехнулся: впервые слышал, чтобы священник по своей воле признавался, что сырьё для святой воды — речная вода, и предупреждал, что её лечебный эффект слабоват…

Хетти стояла рядом с Гавейном. Она давно уже прозрела за сегодняшней церемонией некий глубокий замысел.

Увидев, как время от времени кто-то из поселян, благодаря господина, входит в двери церкви Бога Святого Света, она тихо произнесла:

— Прародитель, вы хотите поставить власть духовную под свою длань?

— Вообще-то я не стремлюсь завладеть духовной властью. Но ещё меньше мне нравится, когда духовная власть завладевает мной, — спокойно ответил Гавейн. — Церковь — хорошая вещь. Божественные заклинания, святая вода, святые предметы и полевые капелланы — всё это хорошо. Но плохо, если у всего этого есть собственная система и собственная воля.

— Многие дворяне остерегаются чрезмерного роста церкви, но никто ещё не думал, что её можно так «взнуздать», — задумчиво произнесла Хетти. — Чётким законом предписать, что любая религиозная деятельность должна получать одобрение господина, ритуализированными действиями на деле показать людям, кого слушаться, когда стоят рядом господин и боги, и к тому же в этом процессе вы ещё и выказали поддержку господина церкви… Прародитель, ваши поступки всегда неожиданны.

Гавейн же покачал головой:

— Неверно, что никто не думал законом и силой обуздать церковь. Хетти, умные люди — не я один. Просто у них не было таких условий. Нам повезло. Южные Пределы — это земля, что деградировала и откатывалась назад многие годы. Здесь многое можно построить с нуля. А Райт к тому же — «истинный верующий», по-настоящему преданный учению Святого Света, а не интригам. Поэтому я и могу заложить этот фундамент. А вот в центральных и северных областях, где власть церкви уже пустила глубокие корни, мне этого сделать бы совершенно не удалось. Как ты смогла разглядеть глубинный смысл моих действий, так же его разглядят и те проницательные епископы.

Хетти на миг застыла, вынужденная признать, что Гавейн видел всё предельно ясно. Но её всё же грызло любопытство:

— А что бы вы делали в тех местах?

— Очень просто: чтобы мой кулак был больше их, — улыбнулся Гавейн. — Иногда проблемы, которые нельзя решить головой, оказываются самыми простыми: достаточно просто сравнить кулаки.

Ребекка, стоявшая рядом и слушавшая разговор Хетти с Гавейном, почти ни слова не поняла из первой половины, но последнюю фразу Гавейна она уяснила и была с ней исключительно согласна:

— Прародитель истинно говорит! Если вопрос можно решить силой, то это и не вопрос вовсе!

Гавейн покосился на железнолобую:

— Ты можешь слушать всё полностью? Я же подчеркнул: прежде чем сравнивать кулаки, надо поработать головой!

Хетти уже собиралась присоединиться к воспитанию, но тут откуда ни возьмись вынырнула Эмбер:

— Она поработала головой и поняла, что головы не хватает…

Прежде чем это позорище всех тварей получило взбучку, Гавейн сам прихлопнул её макушку:

— Ты что, ни дня не можешь прожить, чтобы никого не зацепить словами? Кстати, ты зачем сюда явилась? Ты же вроде не любишь церкви Святого Света и подобные места?

— Я пришла поглазеть на веселье! А ну отпусти, отпусти! — Эмбер отчаянно вырывалась из-под руки Гавейна и в конце концов ускользнула от его длани с помощью Теневого Преображения. — Сказать по правде, этот священник мне даже немного по душе. Не то что те священники Святого Света, которых я раньше встречала, — те были противные…

Гавейн слишком хорошо знал эту полуэльфийку. Дав ей договорить, он спросил:

— Кроме как поглазеть, у тебя, наверное, и другое дело есть?

— Ну вот, старый сморчок, а такой зоркий… — скривилась Эмбер и, прежде чем снова получить тумака, скороговоркой выпалила: — Питтман тебя ищет! Говорит, в исследованиях по массовому производству друидических зелий достигнут прорыв!

(Конец главы)