Глава 896 — Без названия

Хань Ячжу тихо переговаривался с Донни, когда Сэм и миссис Гамильтон нагнали их группу. Экспедиция из Седьмой Зоны сумела проскользнуть мимо радаров Доннитона лишь потому, что в отряде было всего пять человек, включая самого Ханя. Из-за этого ни один из патрулей, мимо которых они прошли, не обратил на них внимания.

И это было весьма досадно, ведь в итоге появление гостей застало хозяев врасплох. Из разговоров с миссис Гамильтон Сэм знал: одна из причин их прибытия крылась в желании лично увидеть, как Доннитон отреагирует на оружие, которое Седьмая Зона прислала им ранее.

А если они не ответят на этот жест доброй воли столь же ценным даром… Насколько понимал Сэм, дело пахло керосином. Что-то вроде уязвленной гордости. И это чувство Сэм разделял как никто другой. Он чертовски не любил проигрывать.

Ни в кузнечном деле, ни в чем-либо еще. Никому на свете.

Заметив приближение миссис Гамильтон, загадочный дипломат поднял взгляд и вежливо улыбнулся.

— Ах, миссис Гамильтон, — произнес он. — К моему глубокому сожалению, я не смогу продолжить нашу беседу. Некоторые теории, выдвинутые учеными Доннитона в вашей библиотеке… они поистине экстраординарны. В другой раз нам непременно нужно будет обменяться опытом.

Миссис Гамильтон в ответ улыбнулась:

— Непременно. Седьмой Зоне и Доннитону определенно есть чем поделиться друг с другом. Взаимный рост… это лучшее, к чему мы можем стремиться.

— Именно так, — коротко кивнул Хань. — Что ж, в таком случае мне пора отбывать…

— Минутку, — буркнул Сэм. Он рассеянно хрустнул пальцами, пытаясь скрыть волнение, и добавил:

— Доннитон все еще должен вам подарок за то великолепное оружие, что вы привезли из своей Зоны. Уйти вот так, не получив ничего взамен… разве это не будет грубостью?

— Какая щедрость, — отозвался Хань. На его лице на мгновение промелькнуло едва сдерживаемое потрясение, но он тут же вернул себе маску бесстрастного наблюдателя. Очевидно, он и подумать не мог, что у Доннитона найдется нечто, способное сравниться с тем оружием, — именно поэтому те клинки и были отданы даром.

И все же Хань Ячжу справился с замешательством почти мгновенно. Ну и холодная же он рыба!

— Но я просто не могу более злоупотреблять гостеприимством Доннитона, — продолжил дипломат. — К тому же наша великая Зона более чем обеспечена оружием…

— Это не оружие. И я настаиваю, — резко перебил его Сэм. Затем он слегка оскалился. Миссис Гамильтон немного просветила его насчет китайской культуры, так что он понимал: нужно проявить настойчивость и преодолеть первый отказ. В конце концов, вежливость требовала отклонить подарок хотя бы раз для приличия. — Пожалуйста, если не от лица Доннитона, то примите этот скромный дар от меня лично – от простого ремесленника, который восхищается мастерством вашей Зоны.

Хань Ячжу замер на несколько секунд. Его каменное лицо оставалось неподвижным, пока он взвешивал все за и против. Наконец он едва заметно улыбнулся:

— Хорошо, но только в качестве символического жеста в честь зарождения связей между нашими экономиками.

Не давая ему передумать, Сэм взмахнул рукой и применил Формование Камня, создав три идеально ровные площадки для демонстрации мебели. Затем он извлек изделия из своего пространственного кольца и выставил их на обозрение иностранного гостя.

Первый стул был создан под влиянием обычного складного кресла, но Сэм добавил несколько деталей, чтобы проверить, как на предмет повлияет Форма. Вместо холста Шаль использовал тончайший золотой шелк, производством которого славился Доннитон. Насыщенный металлический отлив придавал изделию царственный и изысканный вид.

Само кресло было массивным; сверкающий шелк мягкими складками ниспадал по бокам, образуя на земле вокруг сиденья золотое гало. Спинку сделали вытянутой, а с самого верха спускались золотые ленты, искрящиеся в лучах солнца. Этот водопад струящегося золота так приковывал к себе взгляд, что заметить хрупкость самой конструкции было практически невозможно.

Тщательно проработав гравировку, Сэм встроил в подлокотники несколько усиливающих рун, которые заставляли легкий ветерок непрерывно кружить вокруг сиденья. Благодаря этому кресло постоянно искрилось и переливалось, подобно неограненному алмазу. Движения воздуха были едва заметными, что сохраняло иллюзию мерцающего золотого трона.

Сэм понимал, что это излишество, но ему хотелось как можно дальше уйти от привычного образа обычного стула. И вот что у него получилось. Изначально он планировал подарить его Донни, но у него уже сейчас начинала болеть голова при мысли о том, каким невыносимым станет этот мальчишка, если такое сокровище попадет к нему в руки.

Второй стул тоже отличался пышностью, но в нем Сэм пытался обуздать Функцию. Строго говоря, это был даже не стул, а нефритовая скульптура, которая благодаря искусной гравировке и тонкой резьбе со всех сторон выглядела как сиденье. Однако конструкция была такова, что любой, кто попытался бы на нее сесть, сразу же понял бы: об удобстве здесь не может быть и речи.

При создании этого стула использовалась эссенция Земли, присланная из Ист-Энда. Повинуясь этой силе, очертания предмета едва заметно менялись, постоянно обманывая зрение наблюдателя. Кроме того, стул обладал мощным эффектом заземления. Бесполезный предмет мебели, который вместо своего прямого назначения даровал силу всем, кто находился рядом, – так что им и вовсе не требовалось садиться.

Стул, который никогда не сможет служить стулом, покрытый чарующими узорами, вобравшими в себя силу Поборника их Зоны, Саймона. Это был стул во всем, кроме своей сути. И за свои труды Сэм был вознагражден: Система определила этот предмет как нефритовый трон.

И наконец, третий стул…

Сэм предпочел бы создать что-то более броское для своей попытки поработать с составляющей Образа, но вышло иначе. Создать оригинальный образ – задача не из легких. Вместо этого Сэм потратил почти четыре часа, медленно вырезая имена на шестеренках. Обычных шестеренках, которые он одолжил у своего друга-часовщика.

Тысячи шестеренок. Мелкие детали из меди, латуни и плохо выплавленного железа. Ничего сложного – просто кусочки металла, которые должны были сложиться в чужой образ.

Затем он кропотливо, в строжайшем порядке собрал эти детали в часы, имеющие форму стула. В конструкцию он встроил стеклянные панели, чтобы внутренний механизм был виден, но оставался под защитой. В итоге получилось бронзовое часовое кресло. Циферблат являлся частью спинки, так что сидеть на стуле и одновременно смотреть время было невозможно, но Сэм спроектировал подлокотники так, чтобы тактильные щелчки позволяли определять время на ощупь.

Оно непрерывно тикало – свидетельство сложного часового механизма, который вдыхал жизнь в эту странную машину.

Но именно этим часовым креслом Сэм гордился больше всего. В конце концов, благодаря времени, потраченному на вырезание каждого отдельного имени, он достиг своей цели: третий стул получил свойство Единство Десяти Тысяч III. Это было не совсем то свойство, которым обладало снаряжение Седьмой Зоны, но достаточно близкое, чтобы Сэм остался доволен собой.

Скопировать этот образ – вот какую задачу он перед собой поставил. Это было своего рода испытанием, ведь он совсем забыл, что нужно подготовить какой-то ответный подарок. Он был слишком поглощен экспериментированием, чтобы думать о чем-то еще. Но возможность вручить им такое кресло оказалась на редкость удачным совпадением.

К тому же кресло достигло Легендарного уровня качества. Этого было вполне достаточно, чтобы держать голову высоко перед лицом мастеров Седьмой Зоны с их уровнем оружия.

Хань Ячжу смотрел на три стула, которые оказались настолько великолепны, что удостоились от Системы звания «Трон». Время шло. В воздухе повисло какое-то… странное напряжение. Хань протянул руку и поочередно коснулся каждого изделия, изучая их свойства. По мере того как он это делал, его лицо заметно бледнело. Каждое прикосновение к трем тронам, созданным Сэмом, словно вытягивало из Ханя часть жизненных сил, пока он не стал белым как полотно.

Сэм нахмурился. Неужели этому пижону что-то не нравится? Пф. На Земле ничего подобного и в помине нет. Закатай губу, умник.

Только Сэм собрался открыть рот и потребовать ответа, как почувствовал руку миссис Гамильтон на своем плече. Она едва заметно покачала головой, но в ее глазах горело плохо скрываемое веселье.

Это запутало Сэма еще сильнее. С чего бы миссис Гамильтон так радоваться?

Не произнося ни слова, Хань Ячжу протянул руку и убрал все три стула в свое кольцо. Затем он развернулся и направился к порталу. Но миссис Гамильтон не собиралась отпускать его просто так.

— Хань?

— Что-то еще? — Прошипел в ответ Хань Ячжу. Когда он резко повернулся к ним, его лицо было багровым от прилива крови. Даже Сэм опешил от такой внезапной враждебности.

Миссис Гамильтон лишь улыбнулась:

— Три… такое счастливое число. Вам так не кажется?

Хань ничего не ответил. Он лишь круто развернулся на каблуках и зашагал к порталу. Его спутники последовали за ним.

— Это еще что сейчас было? — Спросил Сэм, пребывая в полном недоумении.

Миссис Гамильтон лишь покачала головой:

— Понятия не имею. Может, съел что-то не то?

Прежде чем Сэм успел высказать ей все, что думает об этой очевидной лжи, над их головами раздался резкий хлопок. В небе разорвался фейерверк. Оба мгновенно вскинули головы. У Сэма пересохло во рту.

Это был не фейерверк, а сигнальная ракета. Теперь она висела над их головами, шипя и испуская красный свет, и медленно опускалась на Доннитон. Секунда ушла на то, чтобы осознать увиденное, и тут же завыли сигналы тревоги.

И хотя они тренировались до тех пор, пока действия в подобных ситуациях не дошли до автоматизма, оба на миг застыли в шоке, пытаясь осознать весть, что висела над их головами, зловеще взирая на них с чистого голубого неба.

На Доннитон совершено нападение.

*****

Вопреки ожиданиям Рэндидли, Жабьих Владыка лишь усмехнулся в ответ на его откровенную угрозу.

— Ну зачем же так серьезно… Я просто пошутил, пошутил! На самом деле я открою тебе секрет: мы и сами хотим, чтобы ты разобрался с этим… непредсказуемым элементом, который пытается выйти на связь с Жабьими Владыками.

Поджав губы, Рэндидли сухо спросил:

— Вот как?

Нирфик решительно закивал:

— Мы, Жабьи Владыки… у нас все обустроено весьма недурно. Возможно, будь ваш мир слаб… даже я признаю, что все сложилось бы иначе. Мы не самый милосердный народ. Но, несмотря на свое… сомнительное качество, ваш Король Демонов убила двух Жабьих Владык. Из-за этой очевидной силы враждовать с Королем Демонов – затея непростая, если только она сама не вынудит нас пойти на крайние меры. Мы уже очень долго живем в комфорте и, если возможно, хотели бы сохранить такое положение дел.

Скривившись, Рэндидли произнес:

— То есть ты утверждаешь, будто предпочел бы, чтобы наши миры… не вмешивались в дела друг друга?

— Именно так. Посмотри на меня, моя молодость давно прошла. Я больше не лелею дерзких мечтаний о завоеваниях – сейчас я хочу лишь уйти на покой и управлять своими владениями. Того же мнения придерживается и лидер нашей фракции, Жабьих Владыка Тиша. Погоня за богатствами – совсем не то, что нам нужно. — Тут Нирфик замялся. — Но, конечно… среди нас есть молодые Жабьи Владыки, которых могут соблазнить речи этого пришельца.

Это заявление заставило Рэндидли насторожиться. Он не был до конца уверен, стоит ли верить словам Нирфика о том, что Жабьи Владыки почти не проявляют интереса к новому миру, но ему определенно требовалось больше сведений о Рое.

— И что же ты помнишь о том, кто приходил и говорил с тобой? — Спросил он.

Впервые в глазах Жабьего Владыки промелькнул блеск. Он удивился, что собеседник знает о его разговоре с Роем? Неужели он думал, что Рэндидли просто забрел на юг случайно?

— А… ну… Он говорил с одним из моих управляющих… но мне передали суть его слов. — Жабьих Владыка открыл рот, шумно рыгнул и продолжил:

— Он очень настойчиво расписывал нам богатую энергию вашей Земли. Говорил о раздробленных в политическом плане государствах. Рассказывал, как легко мы могли бы сокрушить вашу оборону… К слову, у меня есть вопрос. Почему ты выглядишь иначе, чем этот посланник и Король Демонов? Они оба – создания из костей. А ты… существо из плоти.

Рэндидли удивленно усмехнулся столь резкой смене темы. Что правда, то правда: он и сам гадал, когда же кто-нибудь укажет на его отличия от Короля Демонов.

— Ну, в этом есть доля истины…

Немного подумав, Рэндидли пожал плечами. Нет ничего плохого в том, чтобы изложить свою версию правды.

— Большинство людей на Земле похожи на меня. По крайней мере, внешне. Король Демонов… весьма уникальное создание. Не столько по силе, сколько по форме и нраву.

Жабьих Владыка мудро кивнул:

— Вот почему она так поспешно вторглась? Подобная решительность к лицу Королю Демонов. Точно так же, как… смелость непринужденно нежиться в моих личных горячих источниках к лицу Демоническому Принцу.

Улыбка Рэндидли стала острой как бритва. Однако он проигнорировал эту скрытую угрозу. Он по-прежнему не сомневался в своей способности защитить себя. Вместо этого он счел подтверждение того, что Рой бродит где-то поблизости, своей победой. И все же Рэндидли недоумевал, почему Рой являет свой истинный облик скелета, а не использует иллюзию, чтобы казаться человеком.

Неужели непрекращающийся дождь мешает работе иллюзий? Может, именно поэтому Нивея тоже ходит в своем истинном обличии?

Прежде чем Рэндидли успел решить, куда двигаться дальше, Жабьих Владыка снова заговорил:

— А этот… посланник? Тот самый непредсказуемый элемент? Он тоже выдающееся и ломающее устои существо?

На этот раз смех Рэндидли прозвучал язвительно. Хотя он и не пытался призвать эту силу, Божественный Облик Иггдрасиля активировался сам собой, стоило ему стиснуть зубы при мысли о поимке Роя.

— Хех. В каком-то смысле – да. Он – существо, которое уже однажды умирало. И каким-то образом сумело приползти обратно в мир живых. Но уверяю тебя, эта ошибка не повторится дважды.

Хотя читать эмоции на лице Нирфика было непросто, Рэндидли уловил мимолетную вспышку тревоги, отразившуюся на нем во время этих слов. «Так вот каков предел твоей храбрости, Нирфик? Похоже, бояться здесь особо и нечего».

Рэндидли шевельнулся:

— Спасибо за информацию. Пойду немедленно разберусь с этим делом.

Однако атмосфера тут же изменилась. Глубоко в грязи ноги Нирфика напряглись. Но он не сдвинулся с места. Он лишь наблюдал за тем, как молодой человек поднялся и спокойно высвободил конечности из цепких объятий грязи. Рэндидли уже предвкушал, как смоет это дерьмо в лагуне.

И тут Жабьих Владыка рассмеялся. Когда он заговорил, его голос звучал тихо и самодовольно:

— Хе-хе, сомневаюсь, что ты уйдешь в ближайшее время. Мои яды к этому моменту наверняка уже проникли сквозь твои поры. Ошибкой было так опрометчиво прыгать в эту грязь. Смело… но глупо. Боюсь, я не дам тебе противоядие, пока ты не расскажешь мне о положении дел с Кормом в твоем мире. Мне весьма любопытно.

Захлопав глазами, Рэндидли расхохотался. Яд? Неужели этот дурак имел в виду те органические соединения в грязи, которые Рэндидли методично собирал вокруг себя для защиты на случай засады со стороны Жабьего Владыки? Хоть он и удерживал их в непосредственной близости от себя, он вовсе не позволял им впитываться в свое тело.

Да и какая разница. Что этот яд мог сделать, даже попади он внутрь? Кровь Рэндидли была одним из самых разрушительных веществ, которые он только знал. А если добавить к этому его образы пепла и пламени…

Рэндидли не думал, что его Образы, Сопротивления и Навыки даруют ему абсолютный иммунитет к ядам. Но, судя по всему, что он успел узнать об этом Жабьем Владыке, это существо было явно не того полета, чтобы одолеть его. Даже если дело дойдет до драки, Рэндидли не сомневался в своей победе.

— Я не боюсь яда, — лениво бросил Рэндидли. Он встал и потянулся. Затем развернулся и зашагал прочь из грязевой ямы.

Спиной он чувствовал, как от Нирфика исходят волны ярости. В глубине грязи ноги Жабьего Владыки подобрались, готовясь к прыжку.

Рэндидли продолжал идти вперед, ухмыляясь. «Как же я рад, что ты решил пойти по плохому пути».