Глава 2233 — Без названия

Свет сабли Девик плясал на скулах Рэндидли, напоминая о злой усмешке, подстерегающей на тропе безрассудства. В этой плотно сжатой, алой и серой силе Рэндидли уловил мимолетный проблеск той женщины, которую знал в настоящем, и это наполнило его смесью печали и разочарования.

Насколько он мог судить, его вмешательство безвозвратно изменило ее жизнь. Была ли проблема в том образе, который она получила от Печати Жизни?

Крохотная искра надежды, за которую он цеплялся, начала увядать, подобно растению, которое так обильно заливали водой, чтобы оно не засохло, что в итоге едва не утопили.«… Неужели для нее действительно невозможно избежать этой судьбы? Могут ли люди искренне меняться? Или мы просто живем в разной среде, приспосабливаясь и меняясь, чтобы выжить?»

Он наблюдал за мерцанием палящей силы, которой она повелевала.«Или в Девик есть что-то… особенно сломанное?»

Рэндидли сделал легкий шаг и оказался рядом с Девик. Половицы застонали, не выдерживая его стремительного ускорения, но само здание было озабочено более важными делами. Семь солдат весело смеялись в квартире прямо под ними, еще трое были слева и пятеро прямо перед ними, наслаждаясь поздней выпивкой перед сном. Не задумываясь о последствиях своего буйства, она ударила изо всей силы.

При всем том, что Девик даже близко не представляла угрозы для Рэндидли, она определенно стала достаточно сильной, чтобы убить обычного человека. Даже имея Класс всего месяц, она превратилась в чудовищную фигуру.

Удар Девик прожег дверь насквозь, и та часть, на которую пришелся первый удар, мгновенно превратилась в облако дыма и искр. Затем остальная часть двери прогнулась и лопнула, осыпав удивленного Домона Маттео обгоревшими щепками прямо в лицо.

Если бы атака пришлась только по двери, Рэндидли не стал бы даже двигаться. Полковник был застигнут врасплох внезапным нападением, но вокруг него уже поднимался образ, смягчая самые опасные его грани. Однако атака Девик продолжала расширяться. Нижняя часть разреза лениво прочертила линию по полу, а верхняя начала прорываться наружу, на крышу. Все эти люди отдыхали внизу, даже не подозревая о внезапной угрозе для своей жизни.

Черт, если бы все здание рухнуло, наверняка пострадало бы множество народа.

Что делало ситуацию.

чуть более

сложной, так это то, что два лучших инструмента Рэндидли для отражения этой атаки были временно недоступны. Гравитация – из-за продолжающегося восстановления Мертворожденного Феникса, а его Первая Власть – из-за неодобрительного взора Печати Жизни Хоумвелла. В конце концов, в поисках ответа он обратился к своему новейшему образу.

Суровый Ужасный Гомункул хрустнул костяшками пальцев, оценивая проблему. Плащ Первозданной Ночи расправился вокруг тела Рэндидли, и он резко бросил его край вперед, гася разрез сзади.

Тьма двигалась достаточно быстро, чтобы настичь свою добычу до того, как разрушения распространятся дальше.

Поздравляем! Ваш навык Плащ Первозданной Ночи (P) поднялся до 980-го уровня!

На короткое мгновение разрез зашипел и плюнул в темноту, опустившуюся на его тыл. Девик, ослепленная яростью и поглощенная катарсисом своего действия, просто злобно смотрела прямо перед собой, не замечая его вмешательства. Рэндидли позволил тихому вздоху сорваться с губ, его сердце слегка заныло.

Даже в насилии она двигалась грациозно. Этим, по крайней мере, он не мог не восхищаться.

В конце концов, могущественный Ужасный Гомункул шагнул вперед и просто разорвал сопротивляющиеся части разреза. Плащ был мягким и уважительным погребением, он трепетал и опускался так, что цель даже ничего не замечала. Большая часть атаки спала, но в ее эмоциональных остатках Рэндидли отчетливо видел разницу между собой и Девик.

Они оба испытывали гнет Системы, пусть и по-разному. И все же оба были одиноки, недооценены в своей жизни. Но если Рэндидли принимал это разочарование и страх и уходил в себя, что побуждало его к долгим периодам уединенных тренировок, то Девик строила из этих негативных эмоций погребальный костер, готовая в любой момент взять неугодные части своей жизни и бросить их сверху, чтобы поддержать пламя.

Стоя совершенно неподвижно, он наблюдал, как тьма душит разрез. Шаг за шагом Первозданная Ночь уничтожала эту ярость, обращенную в атаку, неумолимо и жадно, но гораздо менее кровожадно.

Рэндидли отступил в последнюю секунду, позволив опустошенным остаткам разреза обрушиться на полковника. Его образ вспыхнул, Эфир воспользовался своей способностью искажать время, чтобы вмешаться и смягчить удар ниже опасного уровня. Однако даже Домон Маттео недооценил скачок в способностях Девик после того, как она впитала эту жадность. Его отбросило назад, он врезался в стену и глухо повалился на пол, усевшись на задницу.

Здание содрогнулось, но Рэндидли ограничил ущерб в основном поверхностными повреждениями.

Грудь Девик тяжело вздымалась, пальцы крепче сжали оружие. Рэндидли ощутил вспышку страха, что она собирается ударить снова, но вместо этого она вонзила свое оружие в землю. Она выплюнула слова в сторону полковника:

— Неужели нельзя просто понять намек?

После секунды мутного замешательства на лице полковника отразилось и исказило его черты жесткое негодование:

— Ах ты… дрянь. Ты напала на старшего по званию?! То, что говорили о тебе черепахолюды, – правда; ты ленива и не понимаешь, что для тебя благо. Когда военные действия возобновятся, ты…

— Не утруждайся, — Девик махнула руками. — Я ухожу. С меня хватит этой грязной работы ради того, чтобы ты присваивал себе заслуги за засады на патрули. Развлекайся, нянчась с перепуганными черепахами, свернувшимися в своих панцирях. С меня довольно.

— Я поверить тебе не могу. Я вложил в тебя столько времени и сил только для того, чтобы ты впала в истерику после того, как один-единственный человек назвал тебя грелкой для яиц. Твое эго настолько хрупкое, что легкий ветерок может тебя сломать, — голос полковника окреп, когда он поднялся на ноги. Он шумно выдохнул и скрестил руки на груди. — Переступи через себя. Как я уже сказал, если бы ты не была так чувствительна к сплетням и просто оставалась сосредоточенной…

— Ты действительно думал, что мне не плевать на то, что этот золотой урод вел себя как козел?! Ха! Честно говоря, по сравнению с тем дерьмом, с которым я сталкиваюсь каждый день, его мнение было ничем. Нет, меня взбесило то, как после всех тех добрых слов, что ты мне говорил, я начала верить, что ты хороший парень. А потом ты вообще не защитил меня перед ними. Когда это стало неудобно, когда тебе захотелось подлизаться к местным черепахолюдам, ты перестал меня прикрывать.И я поняла, что купилась на твое дерьмо.

Рэндидли вздрогнул, подавляя желание почесать щеку. Ему очень хотелось оказаться где-нибудь в другом месте, пока эти двое кричат друг на друга. Он чувствовал, как живые существа в окружающем пространстве затихли, обращая свое внимание к источнику шума.

«Конечно, они чуют хорошую драму, даже если бы они блаженно погибли, не будь меня здесь…»

— Какое дерьмо? Я искренне люблю тебя, Девик. Твоя красота несравненна, — с видимым усилием воли полковник попытался успокоиться. — То, что у нас есть… то, что у насмогло быбыть, если бы ты просто перестала бороться с нашей связью… передавалось бы из поколения в поколение как золотой стандарт романтики.

Признание полковника послужило лишь еще одной порцией дров, которую Девик бросила в костер своей ярости. Она откинулась назад, издав череду медленных, преувеличенных смешков:

— Я поверить не могу, даже на секунду, что добровольно связалась с тобой! У тебя дома жена и ребенок, а ты говоришь о любви? О романтике? Мне не нужна твоя банальная, непостоянная любовь. Она стоит меньше грязи. Меньше, чем мой плевок в растоптанную грязь.

С каждым словом Девик лицо полковника становилось все краснее. Его дыхание походило на стук двигателя умирающей машины:

— Тебе нужна твердая рука, иначе ты задушишь себя мне назло, а? Что ж, ты связалась не с тем человеком, бывший лидер отряда Девик. Для твоего же блага ты арестована за вмешательство в военные дела. После одиночного заключения ты, черт возьми, поймешь свои ошибки, я уверен.

Девик выдернула свою саблю из земли. Злобное и ликующее пламя поползло от того места, где ее руки коснулись оружия. Мерцающий свет обещал огромный костер, маяк света, ради создания которого не жалко никакой цены:

— Попробуй, козел. Я сделаю из тебя филе.

— Знай свое место, — холодно произнес полковник. Оба раскрыли свои образы, шагнув ближе и даже не взглянув в сторону Рэндидли, который парил на краю этой сцены.

Он на мгновение зажмурился, подавляя собственный гнев на ситуацию.«Мне сейчас не до этого. Мне нужно очистить связи Пустоты…»

И все же он встал между Девик и полковником:

— Оставьте это, оба.

— Хех, я слышал о тебе, Король Пустоты Алчущее Око. Говорят, ты помог Фатии Сирулиан ранить Лидера Пустоты… но тех, кто действительно понимает ситуацию, не обмануть, — быстро, как вспышка, полковник повернулся и злобно уставился на Рэндидли. Возможно, он затаил обиду за их прошлую встречу. — Я так понимаю, у тебя довольно… близкие отношения с лордом Маллуна. Фатия приписал тебя к своим подвигам в качестве личного одолжения Вестриссеру? По всей видимости, экспериментирование с этими «Подземельями» прошло очень успешно.

Рэндидли стиснул зубы от неожиданной злобы, а Ужасный Гомункул, почуяв витающий в воздухе гнев, стремительно принял вызов. Его Ядро Пустоты начало быстро вращаться. Он мысленно извинился перед Хоумвеллом. Пожалуй, одно дело оскорблять его самого, но терпеть это после того, как этот ублюдок пригрозил запереть Девик, пока она не подчинится, было уже слишком. Его Третья Власть развернулась, и значимость в воздухе наметила особый узор.Третья Власть, Нематериальное Погребение.

«Твой голос… раз уж ты используешь его так глупо, онконфискован».

Энергия в окружении хлынула потоком. Ядро Пустоты Рэндидли загрохотало, когда он потянулся и вырвал жизненно важную часть из полковника. Его образ поднялся в ответ, пытаясь предотвратить этот процесс, но Ужасный Гомункул улыбнулся из-под своего призрачного капюшона. Подобно прожорливому волку, он вонзил зубы в плоть сопротивления и рванул.

Полковник ахнул и попятился. Рэндидли покачал головой, уже чувствуя, как печать жизни сжимается вокруг его тела в ответ на использование Пустоты; они больше не смогут работать над Пустотой в Хоумвелле.

— Убирайся отсюда. Не наживай себе врагов, перед которыми ты не можешь даже слова вымолвить, полковник Домон Маттео.

В выражении лица полковника отчетливо читалось нежелание просто так принимать это наказание. Но его зрачки были расширены, а лицо побледнело. Он несколько раз открыл рот, но не смог издать ни малейшего звука. Поборовшись с пустотой, которую власть Рэндидли оставила в его возможностях, полковник попятился прочь.

На несколько секунд в квартире воцарилась тишина. Рэндидли огляделся; по напряженному лицу Лованны он понял, что они тоже почувствовали, что наконец-то зашли слишком далеко с печатью жизни. Конечно, гнев Девик быстро застыл, растаял, и она засияла, глядя на Рэндидли с радостным предзнаменованием весеннего солнечного света:

— Что ж, не то чтобы мне нужна была помощь, чтобы поставить полковника на место, но видеть, как ты так защищаешь меня…

— То, что я сказал ему, тебя, черт возьми, касаетсявдвойне, Девик, — Рэндидли повернулся к ней и свирепо уставился, вся его досада и тайные страхи по поводу ее наклонностей бурлили на поверхности. — Какого черта ты затеваешь с ним драку? Или, что еще важнее, без разбора бросаешься на людей? Тебе нужно иногдадуматьо последствиях. Особенно теперь, когда тебя подпитывает этот новый образ.

Лицо Девик скривилось так, словно ей в рот засунули лимон:

— …Значит, ты согласен с ним, да? Ты думаешь, я ребенок, который не может принимать собственные решения.

Рэндидли поднял руку и провел ею по волосам:

— Если бы меня здесь не было, что бы ты сделала, Девик? Возможно, ты быстро растешь, но это происходит быстрее, чем ты умеешь контролировать. Он бы победил тебя. И что тогда? Тогда ты будешь гнить в каком-нибудь паршивом подземелье черепахолюдов, пока либо не сдашься, либо не прорубишь себе путь наружу самостоятельно, либо Пустота не победит и не разграбит город над тобой. Ты вообще думала…

— Я думала, ты меня понимаешь, — прошептала Девик.

Рэндидли сжал и разжал челюсти. Он посмотрел на Девик, на ее острые скулы, выразительные глаза, дикий, запутанный каскад волос, спадающий по спине. Каким стройным и нерешительным казался ее силуэт сейчас, когда ее не одолевал гнев. Он вспомнил все те случаи, когда сам принимал подобные решения сорваться, пробиться вперед, когда казалось, что другого выбора нет.

— …Я понимаю. Вот почему я пытаюсь удержать тебя от глупостей, — Рэндидли вздохнул и отвернулся, глядя на Лованну. — Давайте собираться. Мне нужно нанести еще несколько визитов, а потом мы уходим из Хоумвелла.