Глава 2220 — Без названия

Девик вернулась в Хоумвелл после почти двух суток непрерывного преследования отступающих сил Пустоты. Кожаный доспех облепил тело, словно присохший намертво на смеси пота и грязи. Но вопреки столь сомнительному благоуханию, Девик пребывала в весьма приподнятом настроении, когда проходила через ворота и распускала своих солдат.

С востока пришла весть о великой победе: после того как Фатия Сирулиан ослабил лидера Пустоты, Король Пустоты Алчущее Око нанес удар и сумел тяжело ранить противника. Воинство, состоящее из Воинов Пустоты, дрогнуло, погрязло в распрях и застряло на месте. Эфирные Земли одержали свою первую настоящую победу в этой войне – сияющий пример на фоне множества мучительных ничьих, которых они добивались до сих пор.

«Для этих людей он всего лишь имя», – кожа Девик покрылась мурашками, когда она шла по улице. Она напевала без слов и покачивала головой. Солнце казалось таким же теплым и свободным, как улыбка. «Изменилось бы хоть что-то, расскажи я им, что знаю его? Если бы упомянула, что мы были…»

Она еще несколько секунд блуждала в потемках своего смятенного разума, так и не сумев подобрать точное слово для описания их отношений. Девик отчетливо представляла, как Король Пустоты Алчущее Око замирает и вопросительно приподнимает бровь, глядя на нее, – но ничего более определенного, чем этот образ, в голову не приходило. Встряхнувшись, она окинула взглядом город.

Черепахолюды, хомиды и лизахи смешались в единой толпе, и шумное празднование выплескивалось прямо на мостовую. Повсюду выкатывали гигантские бочки, то и дело устраивались состязания в ловкости и азартные игры. Боевой дух возродился, вдохнув жизнь в мирных жителей.

Девик находила ироничным тот факт, что грандиозная победа, которой они поднимали боевой дух, была заслугой Короля Пустоты, но, видя счастливых черепахолюдов, заполонивших улицы, она не винила их за эту ложь. Маленькие дети, чьи непомерно большие панцири казались слишком тяжелыми для коротких ножек – казалось, дунь легкий ветерок, и они повалятся навзничь, – вовсю помогали развешивать знамена и расписные домашние панцири. В теплых лучах солнца все казалось зыбким и волшебным.

Пошарив с минуту в сумке, Девик достала несколько изящно отчеканенных городских монет и купила рыбный пирог. Из жареного теста сочилось ровно столько жира, сколько нужно, согревая ее и давая столь необходимую энергию после того, как армия наконец-то увидела отступающие спины врагов и обрела хоть какое-то подобие храбрости.

Однако день клонился к вечеру, а суета на улицах лишь усиливалась. Путь Девик к своей комнате превращался в настоящее испытание из-за запруженных дорог. Один из местных жителей в ее патруле обмолвился, что этот день совпал со священным праздником черепахолюдов, и теперь они спешили устроить фестиваль, пока не возобновились боевые действия. Отсюда и обилие телег на улицах, и дети, которых снова выпустили из безопасных подвалов, и всеобщее веселье, сиявшее на лицах прохожих.

«Веселье… или грязь, оставшаяся после возвращения с бойни», – она быстро доела уличную еду, оставшись с жирными пальцами и внезапно навалившейся тяжестью усталости. Вся ее собственная радость куда-то улетучилась.

Из-за этой волны грусти Девик заскучала по Королю Пустоты Алчущему Оку. Что, в свою очередь, разозлило ее, ведь он-то по ней явно не скучал…

«по ней»… — пока сражался на войне. А.

«затем.»

Девик начала переживать за его здоровье, учитывая, что он столкнулся с самой могущественной фигурой на стороне Пустоты…

— Тьфу! — Девик вскинула руки к небу прямо перед дверью своего жилища, едва не выдав себя вслух. Она пнула дверь со своим обычным очаровательным изяществом, отчего та с грохотом распахнулась и врезалась в вешалку для одежды. Качнувшись пару раз в попытке устоять, дешевый предмет мебели смирился со своей участью и рухнул с перебитым хребтом.

Лованна оторвала взгляд от книги, которую читала, и приподняла бровь. Вешалка с грохотом улеглась на пол.

— Драмы захотелось? — Спросила она.

— Нам нужно поговорить, — парировала Девик, ткнув пальцем в сторону своей помощницы. Было приятно переключить внимание с легкой меланхолии собственного разума. Запустив пальцы в волосы, она протопала к столу, без спроса взяла один из чудесно выглядящих маленьких бутербродов, что ждали там, снова ткнула пальцем в сторону Лованны и села. — Знаешь, я не восприняла тебя всерьез, когда ты говорила об этом раньше, но пока я преследовала силы Пустоты и думала о том, как появился Элхум и пытался меня убить… Ты правда Арбитр Пустоты?

— Да, — Лованна кивнула и откусила кусочек от своего бутерброда.

Девик, которая обычно сама приводила всех в замешательство, несколько секунд не могла вымолвить ни слова. Ей потребовалось дважды ущипнуть себя, чтобы вернуть самообладание. Она вцепилась в край стола.

— Ты не шутила? Ты самое могущественное существо Пустоты из всех ныне живущих?! Почему… почему ты тогда здесь, со мной?

Но Девик увидела ответ на собственный вопрос еще до того, как задала его. Все кусочки мозаики встали на свои места; оглядываясь назад, это казалось очевидным. Ее глаза заблестели, и она буквально затрепетала от возбуждения:

— О-о-о! Мы родственницы? Я твоя давно потерянная дочь, и ты пришла, чтобы тайно направить меня к раскрытию моего истинного потенциала? БОЖЕ МОЙ, и все это время существовало наследие силы и влияния, которое мне суждено было принять, а также древний договор между двумя семьями, так что, когда я достигну пика своих сил, я буду обручена с Королем Пустоты Алчущим О…

Стук в дверь прервал полет мыслей Девик. Несколько секунд она часто дышала, рисуя в воображении открывающиеся перед ней возможности. Эмоциональный порыв кружил голову и пьянил. Но спустя мгновение она успокоилась достаточно, чтобы заметить выражение крайнего недоверия на лице Лованны. Ее надежды, подобные любовному письму в стеклянной бутылке, разбились о острые скалы клифа и пошли ко дну.

— Восхищаюсь твоим воображением, — усмехнулась Лованна. В дверь снова постучали. — Но, может, вернемся к реальной жизни?

Глаза Девик горели негодованием, обещая скорую месть. Она сердито зыркнула на Лованну, но все же подошла к двери и открыла ее. Прежде чем стоящий снаружи успел издать хоть звук, она решительно захлопнула дверь и вернулась к столу. Она и так была в скверном расположении духа, и новые раздражители ей были не нужны.

— Знаешь, то, что «ты» не являешься частью моей тайной истории, еще не значит, что ее не существует.

— Кто там был? — Спросила Лованна.

Девик проигнорировала ее вопрос, вернувшись к старому проверенному приему и снова ткнув в нее пальцем:

— Значит, ты все это время была Арбитром Пустоты? … Не хочу показаться стервой, но разве это не значит, что у тебя все это время была возможность закончить войну, а ты ничего не сделала?

Лованна тихо и горько рассмеялась. Она сжала руки.

— Все гораздо сложнее. Знаю, это звучит высокопарно, но война была меньшим из двух зол. Если бы я осталась… меня бы использовали против моего же народа. Существует группа лиц, которые стремятся… — она осеклась, когда в дверь снова постучали – столь же вежливо. Скрывающийся Арбитр Пустоты, выглядевшая верхом обыденности в своем хлопковом фартуке, пристально посмотрела на Девик. — Кто там на самом деле? Есть лишь несколько человек, которых ты стала бы так откровенно игнорировать.

— Очевидно, никто важный, — отмахнулась Девик. — Хм, ладно, так и быть, я временно приму твое объяснение насчет гнусного тайного общества, пытающегося тобой манипулировать. Но как ты ответишь на обвинения в том, что являешься самым могущественным существом в мире, пока в основном сидишь тут и живешь за счет моего скромного солдатского жалованья?

— Признаю себя виновной, — рассмеялась Лованна, но в ее смехе сквозила легкая горечь. — Все это время я пыталась сломить дух сил Эфира, угнетая их самого бездарного командира с излишне буйной фантазией, пока…

На этот раз стук сопровождался словами:

— Лидер отряда Девик, я слышу вас. Я знаю, что вы внутри. Пожалуйста.

Лованна нахмурилась, глядя на Девик:

— Это очень похоже на полковника Маттео, твоего командира.

— Я не на службе, — покачала головой Девик. — Звание сейчас не имеет значения. Так… ты сильнее меня?

Минутная веселость испарилась. Плечи Лованны поникли, отчего ее изящные браслеты звякнули о стол. На ее тонких запястьях черные плетеные украшения выглядели как кандалы.

— Теоретически – да. И даже в моем нынешнем, ограниченном состоянии… мало кто мог бы по-настоящему угрожать мне. Но моя сила дается дорогой ценой. Ты понимаешь концепцию Феи в понимании Пустоты?

Девик покачала головой. Лованна закрыла глаза.

— Думай об этом как о духовной и государственной системе дани, сосредоточенной вокруг Королей Пустоты. Связь силы и ответственности. Короли Пустоты – это те, кто забирает Фею у других и взамен отдает свою Фею остальным. Все они существуют как звенья в середине цепи. Я действительно нахожусь на самой вершине этой структуры Феи… но сила, которой я владею, проклята. Потому что для ее использования требуются жизни. Вся моя мощь проистекает из жизненной силы моего народа. Я могла бы сравнять город с землей одним взмахом руки… но в тот же миг целый город жителей Пустоты упал бы замертво, их Фея иссушила бы их до дна, а они бы даже не узнали об этом. Даже не получили бы права голоса в решающий момент.

Девик начала понимать:

— То есть, однажды отдав Фею, ее можно… активировать в любой момент? И ты получишь огромную силу, активировав ее, но они погибнут.

— И эта огромная сила будет лишь на короткое время, — губы Лованны дрогнули, но это выражение лица нельзя было назвать улыбкой. — Изначально должность Арбитра считалась в основном церемониальной… главным образом для надзора за Королями Пустоты, которые являются современным аналогом Владык Войны Пустоты, совершавших зверства в прошлом. Но без чудовищных деяний Владык Войны Пустоты для сравнения я стала главным злодеем для каждого ребенка Эфира, родившегося за последние пятьсот лет.

— Эй, Лованна… — тон Девик смягчился, но ее добрые и полные сочувствия слова были прерваны возобновившимся стуком. Первой ее реакцией было рычание, но затем она резко развернулась на стуле и крикнула в сторону двери:

— Я не на службе!

— Это дело не касается службы! — Отозвался полковник с не меньшим чувством. Как минимум, за последние несколько недель он научился не сдаваться после ее первых отказов.

Девик снова запустила руку в волосы. На самом деле она знала, что дело не касается службы; синеволосый гуманоид держал в руках ярко-оранжевые цветы, которые весьма приятно контрастировали с «его» волосами и ужасно – с ее собственными. Именно поэтому она и захлопнула дверь перед его носом.

С какой стати ей общаться с мужчиной, который приносит подарки, заставляющие «его» выглядеть красавцем, а ее – ходячим кровавым пятном?

Пользуясь молчанием Девик, он продолжил испытывать судьбу:

— Вы знаете о празднике в Хоумвелле? Под городом проводится особое мероприятие для величайших воинов. Несколько мест выделили союзным войскам за помощь в обороне города. У меня, э-э… у меня есть лишний пропуск, так почему бы нам не пойти вместе? К-как на свидание.

— Возможно, «это» и есть твоя великая судьба, — прошептала Лованна.

Девик снова ткнула в нее пальцем, безмолвной яростью показывая, что они еще не закончили обсуждение таинственного и интригующего прошлого Лованны. Но все же Девик поднялась, подошла к двери и открыла ее. Даже она испытывала достаточно уважения к полковнику, чтобы отказать ему лично. Она окинула его взглядом, с некоторым удовлетворением отметив, что он отбросил цветы в сторону.

— Я говорила вам много раз, полковник. Я занята.

— Е-если бы это б-было п-правдой, — полковник заикался, но Девик вынуждена была признать, что его настойчивость ей импонировала. — Этот таинственный другой мужчина был бы здесь. Так что, раз его нет, пойдем со мной на фестиваль.

«Чертов Король Пустоты Алчущее Око, слишком занят тем, что строит из себя героя войны, чтобы навестить меня…» – подумала про себя Девик, но не могла отрицать, что чувствует искреннее разочарование и безнадежность. И одиночество. Она покинула сторону Короля Пустоты, чтобы найти способ заслужить его восхищение, почувствовать себя равной ему. Однако даже с ее новым Классом, даже развиваясь с невероятной скоростью и накапливая уровни Навыков, это было непростой задачей.

Видя колебания Девик, полковник заговорил снова:

— Я упоминал, что пропуск, который у меня есть, дает возможность получить благословение духа Печати Жизни Хоумвелла? Если вы понравитесь духу, то сможете получить особый Навык. Ходят даже слухи, что некоторые благословенные воины-черепахолюды получили эволюцию Характеристик.

— Ладно, — выдохнула Девик, пока ее воображение уже вовсю рисовало картину, где она получает чудесную награду на этом странном фестивале. Она мотнула головой, прогоняя образ себя, раздавшейся в ширину и обзаведшейся массивным черепашьим панцирем. Она подняла палец и покачала им из стороны в сторону. — Но никаких прикосновений. И ты не платишь за мои рыбные пироги.