Глава 2158 — Без названия

Этой ночью Рэндидли и Нивея разошлись вполне мирно. Все восемь партий в энергетических играх они сыграли вничью, сохранив хрупкую гордость каждого за свое владение более привычной для них энергией.

По молчаливому согласию, это была последняя ночь их энергетических состязаний. Судя по примерным срокам, начиная с завтрашнего дня у них просто не останется свободного времени для тренировок.

Нивея вернулась на сидродельню, желая опробовать новые рецепты алкогольных купажей. За прошедшую неделю у нее обнаружился настоящий талант к созданию популярных вкусов. Тем лучше для Рэндидли, который хотел лишь сделать один хороший хмельной напиток и на этом успокоиться.

На фоне непрекращающихся празднеств в преддверии завтрашнего полуфинального матча по хобфути сидр с фермы Рэндидли стал главным украшением любого застолья. Ожидался настолько колоссальный спрос, что даже подпитываемые энергией сады Рэндидли не успевали за объемами производства. Поэтому Нивея хотела подготовить несколько «особых» партий, чтобы удовлетворить запросы местной знати.

Как бы то ни было, тактика дефицитного маркетинга, которую Нивея импортировала с Экспиры, похоже, изрядно взбудоражила высшее общество Маллуна.

Рэндидли размял левую руку; в последнее время стоило оставить ее без движения слишком надолго, как пальцы начинали неметь. Его собственное внимание было поглощено двумя совершенно разными проблемами. Во-первых, в небе над Маллуном вновь начала сгущаться значимость. Долгожданное столкновение приближалось, но даже со своим обостренным восприятием он не мог определить, когда именно Мрачное Небо нанесет удар. А учитывая странный импульс Пустоты, который они зафиксировали несколько дней назад, Мрачное Небо могло оказаться далеко не единственным врагом, с которым им придется столкнуться.

Напряжение от скопившейся значимости стало осязаемым уже этим утром, усиливаясь с каждым часом. Дошло до того, что даже Богарт заметил, что воздух кажется каким-то странным. С каждым часом в небе собиралось все больше значимости. Клубящаяся тьма таила в себе океан мощных смыслов – неосязаемый взор истории, сфокусированный в одной этой точке. Вопрос заключался лишь в том, насколько важным это противостояние окажется для Нексуса.

Второй назревшей проблемой была та, которую Рэндидли надеялся разрешить за счет кульминационного начала первой. А именно: завтра также должен был состояться фальшивый день рождения Девик, запланированный сразу после матча по хобфути. Если бы атака произошла в эти промежуточные дни, ему не пришлось бы ломать голову над подарком – в конце концов, они оба прекрасно понимали, что это не настоящий ее день рождения. Но если удар последует позже…

«Скорее всего, прямо во время праздника», – с толикой тоски подумал Рэндидли. «Так что мне придется терпеть эту невыносимую первую половину вечеринки, прежде чем я смогу наконец сразиться с этой древней сущностью Пустоты. Ну, хотя она явится не по мою душу. Буду наблюдать за битвой древнего существа Пустоты с силами Эфира».

«Но не стоит забывать, что силы Эфира могут воспользоваться этой возможностью, чтобы нанести удар по мне, учитывая мой статус Короля Пустоты…»

Фыркнув, Рэндидли отогнал эти мысли. Раз уж он собирался идти на этот праздник, ему хотелось сделать Девик подарок. Причем качественный, учитывая, что ее совет насчет Богарта принес свои плоды: стоило ему сместить фокус тренировок с физической подготовки на развитие ментальных способностей, как Богарт довольно быстро стал гораздо более эффективным бойцом.

Судя по всему, ментальные характеристики демона были настолько ничтожно малы, что все это время тянули его назад. Несколько навыков не могли полностью исцелить эту рану, но Рэндидли предельно ясно дал понять, что подобная слабость – и неспособность осознавать ее на протяжении столь долгого времени – просто неприемлема.

«Серьезно, какая наглость – раз за разом проигрывать из-за неверной оценки тактики и даже не задумываться о том, чтобы исправить…», – Рэндидли прикусил губу, прежде чем старое пламя раздражения успело разгореться в груди. «Нет, не сейчас. Есть более насущные дела».

— Интересно, какое снаряжение подошло бы Девик? — Спросил Рэндидли у прохладного ночного воздуха.

Даже издалека в сознании Нивеи промелькнуло веселое оживление, когда она мысленно ответила: «Кольцо».

Рэндидли застонал, хотя и не смог сдержать улыбки в тон шутке. Он быстро согнал это выражение со своего лица. Почему-то даже мысль о подобном исходе заставляла его опасаться, что слухи как-то дойдут либо до здешней Девик, которая начнет преследовать его еще сильнее, либо до современной Девик, которая либо сочтет это уморительным, либо жестоко прикончит его за такое святотатство. А скорее всего, она сначала посмеется, а уже потом попытается его убить.

Его новые силы, вероятно, позволили бы ему выжить, но Рэндидли не нравилось, насколько он все еще был не уверен в своих перспективах. Лучше вообще не искушать судьбу.

Он махнул рукой, словно отгоняя внимание Нивеи, и сел, чтобы обдумать варианты подарка для Девик. Рэндидли уже давно ничего не ковал, но сейчас у него было два важных преимущества. Во-первых, его способность манипулировать энергиями высшего порядка развилась до невероятной степени с момента его последних попыток. Энергетические игры на подсознательном уровне вбили в него понимание сути Эфира и Пустоты. Возможно, у него и не появилось новых откровений касательно Гравировки, но их энергетическая подоплека теперь была для него очевидна.

Во-вторых, те немногие элементы экипировки, которые он до сих пор видел в Маллуне, были почти до жалости простыми. Создать по-настоящему ценный подарок вполне могла бы даже та версия Рэндидли, которая пережила свой второй визит на Теллус. Оружие здесь практически не имело никаких бонусов, кроме повышенной прочности или остроты. А уж о том, чтобы заложить в экипировку зарождающийся образ, основанный на методе создания и истории? О таком здесь и не слыхивали.

«Растущее снаряжение», – решил Рэндидли под влиянием секундного порыва. «Плетение, которое будет быстро развиваться, возможно, вбирая в себя некоторые концепты, которые я видел в образах состояния мира. Несмотря на мое предупреждение, интуиция подсказывает мне, что она собирается пойти на конфликт с этой девчонкой Сирулиан… Лучше дать ей достаточно надежный щит на случай таких последствий».

В мыслях Рэндидли промелькнуло полдесятка потенциальных узоров для самой Гравировки, но он поморщился и подавил их все, прежде чем они успели оформиться и повлиять на его мышление. В конце концов, каждый из его первых вариантов был отравлен видением того, кем Девик стала в будущем. Даже сквозь пространство и время ее безумие цвета ржавчины сковывало его воображение и рвалось наружу. Где-то вдали ему почудился скрежет ржавого металла. От этой мысли он едва не вздрогнул. То, во что она превратилась, было ужасной болезнью, которую он не желал навязывать относительно невинной Девик из прошлого.

Однако очевидным преимуществом этого образа было то, что он идеально соответствовал сильным сторонам Девик. Она была непостоянной и капризной, чертовски упрямой и одержимой, то расчетливой, то интуитивной. По сути, она жила и дышала безумием. Подобное семя в подаренном ей снаряжении расцвело бы необычайно быстро.

Он отсек эту мысль, как и предыдущие. Ведь Девик, которую он встретил в прошлом, демонстрировала и другие качества. Или, возможно, просто менее пугающие грани того же самого. Способность привлекать других на свою сторону – да, но также и умение вести за собой «Чудеса» и с умом направлять их развитие. Склонность зацикливаться на чем-то, но вместе с тем и готовность упорно трудиться ради достижения желаемого.

В его голове пронеслось еще несколько вариантов. Поразмыслив около минуты, он медленно выдохнул:

— Что ж, думаю, от этой формы мне не уйти. Цепи, контроль, сила… Это и есть Девик. Восхитительная жестокость ее игры в хобфути лишь подтверждает это. Но… возможно, я смогу подчеркнуть другой аспект ее безумия. Особенно… особенно если смогу войти в резонанс с теми чертами, которые нас объединяют. Пожалуй, лучший выбор – упрямство. С тем упрямством, что закаляет наши характеры, я могу вручить тебе тот же дар, который помог мне выживать так долго… способность видеть приближение собственной смерти и говорить «нет».

Стоило ему произнести эти слова вслух, как часть скопившейся вокруг Пустоты пришла в движение, окружая его. Нити сплетались в круг прямо перед ним, уже обретая мысленную форму будущего изделия. Скорее всего, это будет браслет – рассудил Рэндидли, – он вполне подойдет в качестве подарка женщине и при этом будет выглядеть достаточно нейтрально, без романтического подтекста. Широкий обруч из гравированного металла для ношения на предплечье.

По крайней мере, можно согласиться, что стоит использовать немного драгоценных камней. Вероятно, оникс или благородный опал, под стать привычному стилю Девик.

Рэндидли невидящим взором смотрел прямо перед собой, прикрыв глаза. Узоры в его мыслях бурлили и менялись, ища постоянную форму, которая наделила бы их силой. Он направлял и трансформировал их, усиливая одни черты и приглушая другие. Шаг за шагом он приближался к нужному значению. Все три его собственных образа подняли головы, чтобы добавить частицу своей сути в узор Гравировки. Иггдрасиль – чтобы дать возможность расти и жить. Мертворожденный Феникс – ради дерзкой способности смеяться в лицо неизбежному. И, наконец, Серая Тварь, скалящая зубы и отдающая все свое существование борьбе за выживание.

Он увидел и проявления самого узора. Те самые цепи, проклятые безумием цвета ржавчины. Но направленные на иную цель: браслет, который он создаст для нее, сможет спасти Девик жизнь. Если ее тело будет практически разрублено пополам жестоким ударом врага, эти цепи вырвутся из ее плоти и сошьют ее заново. Ее воля и эти пылающие цепи смогут поддерживать в ней жизнь, даже когда остальное тело начнет разваливаться на куски. А благодаря заложенному в камнях Ритуалу Пустоты эти цепи смогут тянуться за счет ее воли и цепляться за само существование, дестабилизируя чужие образы или домены.

Это все еще был образ безумия. Но безумия застывшего, стремящегося сохранить статус-кво. Безумия, отказывающегося принимать раны от реальности или продолжающего двигаться вперед вопреки множащимся увечьям.

В конце этого пути Рэндидли тоже видел тьму. Эта тьма была олицетворена в его собственном Альфа-Космосе Альтой, которая постепенно заменяла свою плоть и человечность непоколебимой машиной из железа и смога ради достижения своей цели. Обладая инструментом той силы, которую Рэндидли сейчас намеревался выковать, Девик могла бы сотворить нечто подобное. Но она, по сути, использовала бы свою будущую силу, чтобы сшивать прошлое, что… ни для кого не закончилось бы хорошо.

— …Я не стану пытаться определять твое будущее, Девик, — прошептал Рэндидли, почти с удивлением осознав, что действительно так думает. — Эта тьма… твое собственное безумие… ты уже приняла его. Подобное усиление, вероятно, ускорит процесс… но тебе в любом случае придется с этим разобраться. Остальное зависит только от тебя.

Он мысленно созерцал браслет. Поискав в своем пространственном кольце, он обнаружил множество редких материалов, которые отлично подошли бы для нанесения задуманной Гравировки. Он начал отбирать наиболее перспективные сочетания для достижения максимального синергетического эффекта, как вдруг его кожу покалывало от совершенно неожиданного и зловещего предчувствия. Серая Тварь отвернулась от постепенно формирующейся Работы и предупреждающе зашипела.

Рэндидли резко развернулся на вершине холма и увидел гротескный проволочный тройной скелет, оканчивающийся лапами безплотного динозавра. Это громоздкое существо с поразительной скрытностью пробиралось среди невысоких холмов, избегая как его физического восприятия, так и Ритуалов Пустоты для наблюдения, которые он развернул как раз во избежание подобных сюрпризов.

Если бы не сверхъестественные инстинкты Серой Твари, это создание вполне могло бы подойти к Рэндидли вплотную, оставшись незамеченным. И ему хватило одного взгляда на цвет бушующего вокруг его тела пламени, чтобы понять, кто перед ним.

— Мне хотелось встретиться с тобой лично до наступления завтрашнего дня, — череп раптора Фатии Сирулиана склонился набок. — Полагаю, ты тоже это чувствуешь. Нет, возможно, даже лучше меня. Буря приближается. И все же, когда я смотрю на тебя… это странно, Король Пустоты Алчущее Око. Я чувствую родство с тобой. Мы оба идем по Узкому Пути, и прошло очень, очень много времени с тех пор, как я встречал кого-то с таким же потенциалом, как у тебя. Однако…

Вместе с переменой эмоций Сирулиана воздух вокруг него задрожал.

— …те же самые качества, что вызывают восхищение, заставляют меня поверить, что лучше убить тебя прямо сейчас, пока ты не превратился в проблему.