Глава 1817 — Без названия

Из трупа вытекала кровь; ее багрянец резко контрастировал с иссохшей оболочкой Покровительницы Перьев.

Эдрейн ощутила подлинный страх, глядя на парящее в невесомости тело Велио. В ней одновременно пробудились два желания. Первое – обрушить на врага атаки, которые она оттачивала, освобождая Покровителей, и доказать свою ценность на этом поле боя. Ей хотелось узнать, как она выглядит на фоне своих могучих союзников и самого сильного существа в Нексусе.

Вторым порывом было развернуться и бежать. Остаться здесь значило танцевать со смертью.

Пока Эдрейн замерла в нерешительности, Покровители перешли к делу. Покровитель Бездны бросился вперед, стремительно разрастаясь в массивное, бурлящее облако небытия, поглотившее все вокруг Элхума. Покровительница Цветения принялась взращивать еще один пугающе осязаемый сад, а Покровитель Солнца начал собирать силу в сложенных ковшом ладонях.

Элхум поднял голову и ухмыльнулся им всем. Его размытый силуэт вспыхнул мощью. —Умрите здесь.Третий кулак: Безграничность.

На этот раз Эдрейн среагировала на его голос и призвала собственный разрушительный образ для контрудара. К тому моменту, когда Элхум занес кулаки и ударил по самой ткани Нексуса, она была готова встретить натиск. Эдрейн зашипела от боли и отлетела назад, но ее образ поглотил большую часть силы.

Ее образ извивался и переворачивался, жаждая большего.

Ее глаза блеснули, она сжала кулак. «Меня полностью подавили. Но этот путь верен. Я чувствую, как что-то меняется. Будто мой образ оживает, чтобы обрести целостность…»

Лишь Покровитель Бездны, казалось, пошатнулся от последних атак; его тело распалось на дюжину извивающихся фрагментов, разлетевшихся во все стороны. Пустота посветлела, превратившись в аморфную пурпурную субстанцию, а затем вновь застыла небытием. Остальные Покровители воспользовались этим мгновением, чтобы нанести ответный удар.

— Безграничная глушь! — Сад Покровительницы Цветения взорвался. Вся растительность раздулась и ощетинилась, прорываясь сквозь прежние формы, становясь чем-то огромным и первобытным. Этот неудержимый поток природного роста вздымался, пока полностью не окружил Элхума. На него обрушились массивные стволы деревьев. Розы размером с дом выпустили шипы величиной с человека. Он поднял кулаки, но Покровитель Клинков и Покровитель Солнца не собирались давать ему так просто контратаковать.

— Гнев золотых глаз!

— Внезапное оцепенение!

Темный полумесяц, сорвавшийся с рук Покровителя Клинков, почти невесомо коснулся Элхума. Однако, приняв этот удар, тот одеревенел. Этого мгновения хватило, чтобы огромный золотой луч, окаймленный черными звездами, врезался прямо ему в грудь.

Эдрейн подняла руку, защищая глаза от света, но внезапно Покровители Клинков и Цветения оказались рядом, по обе стороны от нее. Покровитель Клинков обливался потом, от его былой невозмутимости не осталось и следа. — Нам нужно уходить. Реус…

— Сюда, — прохрипел Покровитель Солнца, пока золотисто-черный луч пригвождал Элхума к месту. Он тоже выглядел изнуренным и потрепанным. Схватка с Элхумом длилась всего секунд пятнадцать, но было ясно, что они полностью истощены. Покровитель Солнца покачал головой. — Даже без тела он все еще так…

—Первый кулак: Господство.

В ушах Эдрейн зашумело. Покровители замерли, когда золотой луч разлетелся вдребезги, и сияющий кулак устремился к ним. Все словно застыло. Эдрейн смотрела на размытые костяшки пальцев, разраставшиеся перед глазами, и не могла пошевелиться. Она изо всех сил боролась с оцепенением, понимая: если они не ответят, она погибнет. Их попытка свергнуть Нексус закончится здесь, пресеченная зловещим монолитом, защищавшим это место с самого его основания.

«Я…» – Кожу Эдрейн жгло, пока образ неистовствовал в ее мышцах и суставах. Она почувствовала, как хрустнули локти, а из носа потекла кровь. Перед ней разверзлась бездна окончательного разрушения. Она ощущала ее зазубренные края и корявые конечности, тянущиеся к ней. Ее образ поднялся в ответ – одновременно враждебный и сочувствующий. Во рту появился вкус меди. «Только не так…»

Их позиция разлетелась на куски, и Эдрейн ахнула. Она и не заметила, как их окружил один из аморфных кусков рассеянного тела Покровителя Бездны. Когда они восстановились в другом фрагменте, Покровитель Бездны возник рядом с ними, заметно увядая от напряжения.

Элхум обернулся, выискивая их взглядом. —Вы…

Они оказались рядом с трупом Велио. Покровитель Клинков протянул руку и коснулся иссохшего тела Покровительницы Перьев. Другая его ладонь сомкнулась на странном костяном амулете – предмете одержимости Элхума. — Скорее. Эта проклятая штука… — лицо Покровителя тут же побледнело. — …Какого черта, Элхум?! Ты правда создал оружие, чтобы убить собственного сына?

Эдрейн протянула руку и подхватила голову Велио. Казалось… неуважительным просто оставить его здесь.

Сила Покровителя Бездны снова активировалась, протаскивая их сквозь дыры в пространстве. Однако они не успели исчезнуть до того, как Элхум полностью развернулся к ним.

—Никому из вас нет дела… реальность вознаграждает подобные стремления… лишь гибелью.

А затем они исчезли, перенесясь в какой-то глухой уголок Нексуса. Они парили над мертвой планетой, а неподалеку полыхала мощная красная звезда. Все с облегчением выдохнули. Покровитель Клинков тихо выругался и позволил опасному костяному амулету дрейфовать в пространстве; его рука уже начала чернеть даже от краткого прикосновения.

— Он… к старости стал еще свирепее, — Покровительница Цветения поникла, ее тело извивалось и корчилось.

— Он так просто нас не отпустит, — проворчал Покровитель Солнца. — …Особенно теперь, когда мы забрали эту проклятую штуковину. А учитывая, как трудно перемещать этот дьявольский…

Пространство вокруг них пошло рябью, и раздался глубокий, искаженный голос: —Четвертый кулак: Вневременье.

Эдрейн мгновенно почувствовала, как нечто вцепилось во всю группу, пока этот ужасающе мощный кулак мчался к ним сквозь бытие. Он стремился затащить их обратно, чтобы раздавить на месте, как это случилось с Велио.

Однако Покровитель Солнца издал негромкий крик и вспыхнул золотым сиянием, на этот раз с алым оттенком от ближайшей звезды. Этот свет был несравненно ярче того, что Покровитель смог выпустить против Элхума. Хватка, пытавшаяся утянуть их назад во времени, ослабла, а затем и вовсе лопнула.

— Твою мать, — Покровитель Солнца вытер губы, его плечи тяжело вздымались. — …В следующий раз нужно сражаться поближе к активным небесным телам. Вы же знаете, как тяжело мне дается бой во тьме…

— Нужно уходить, и быстро, — заметил Покровитель Клинков, продолжая разминать руку, державшую амулет. — …Ты можешь подавить способность кулака возвращать нас назад, но рано или поздно он нас отыщет. Нам нужно безопасное место – и чтобы выдержать удар Элхума, и чтобы на время скрыться от его преследования. А еще нужно запечатать этот амулет и попытаться помочь Покровительнице Перьев восстановиться. Возможно, она расскажет, что за чертовщина тут творилась, пока мы были запечатаны.

— Значит, назад в Святилище? — Хмуро спросила Покровительница Цветения.

Но Покровитель Солнца решительно покачал головой:

— Нет. Теоретически Элхум не должен знать, где оно… но раз Покровительница Перьев в таком состоянии, можем ли мы рисковать? Там наши силы будут подавлены; если он явится, нас просто перережут.

— И где же еще нам прятаться от очей Нексуса? — Огрызнулась Покровительница Цветения. — Система повсюду.

Эдрейн облизнула губы, а затем произнесла:

— Кажется, я знаю того, кто сможет нам помочь.

*****

Леди Иелайя склонила голову. Она осталась в кабинете коменданта Вика наедине с хозяином, но не смела выказать ни малейшего неуважения после той недели, что ей довелось пережить. Впервые на ее памяти ей было страшно; странное чувство слабости переполняло ее.

Последние несколько дней выдались тяжелыми. Сначала она сопровождала Великого Маршала Девик, пока та с видимым удовольствием вырезала оппозиционные фракции внутри Военного Верховного Командования, стоило ей их обнаружить. Под горячую руку попали даже невинные люди – просто потому, что они разговаривали с целями Великого Маршала.

Пожалуй, тысяч десять жизней – от патрульных до ассистентов комендантов – были разорваны в клочья цепными крюками этой социопатки. Дошло до того, что оппозиция не смела выпускать своих солдат за пределы баз, а обычные горожане, казалось, и вовсе исчезли. Либо тебя сопровождал боец Ранга Зеркала, либо ты труп.

Излишне говорить, что брошенные тела и ликующий смех Девик не способствовали улучшению и без того мрачной атмосферы в Нексусе. Ее вспышка насилия даже заставила Гильдию Гравировки отбросить разногласия и заключить пакт. Теперь СТН, похоже, проводил реорганизацию, чтобы выступить против этих зверств.

«Лицемеры», – подумала леди Иелайя.

Вторая причина ее страха заключалась в том, что…

… по какой-то причине образ леди Иелайи стремительно слабел. Каждый день у нее выпадало по нескольку перьев. Она не была суеверной, но определенно чувствовала: вокруг нее сгущается нечто зловещее.

— Ну? Насколько все плохо? — Комендант Вик постучал по столу. Судя по тону, он прекрасно знал ответ.

Леди Иелайя откашлялась:

— Сопровождая Великого Маршала Девик эти несколько дней, я пришла к выводу: она намерена охотиться на оппозицию до тех пор, пока те не будут истреблены или пока ей не доведется сразиться с кем-то еще Ранга Зеркала. Ее преданность крестовому походу ничуть не ослабла.

— Нет, я не об этом, — комендант Вик соединил кончики пальцев. — …Очевидно, что она будет вершить правосудие с рвением. На то она и Великий Маршал. Нет, я спрашиваю, в каком она настроении.

Леди Иелайя моргнула, вспомнив ликующее выражение лица женщины.

— Честно говоря, она выглядит весьма довольной.

— Хорошо. Значит, пришло время попросить ее об одолжении.