Глава 1599 — Без названия
— Благодарю за сведения о моей Частице Судьбы, — медленно произнес Рэндидли. Он запомнил название, в тишине про себя повторяя его. «Иерархия Бремени. Хм, интересно, как это связано с путем Алхимика…»
Но новости о Частице Судьбы не могли заставить Рэндидли забыть об основной цели визита; у него были дела поважнее. — Тем не менее, — продолжил он, — поиск остальных фрагментов Набора Судеб не имеет смысла, если враги по-прежнему могут меня выслеживать. Рано или поздно я попаду в засаду, и им удастся меня убить. Так скажи мне, Натаз-который-так-сожалеет, есть ли способ снять с меня этот маячок?
Рэндидли не хотел повышать голос, но в словах невольно промелькнули нотки гнева. Однако Натаз Элози, казалось, ничего не заметил; он безмятежно высунул язык и переменил позу, поудобнее устроившись среди деревянных перекладин комнаты. Похоже, змей всерьез обдумывал проблему.
— Что ж… это не невозможно… — проскрежетал Натаз после нескольких долгих секунд тишины. — Есть два способа. Однако… ни один из них не назовешь легким…
— Просто скажи, — прорычал Рэндидли, на этот раз позволив эфирному пламени Веса из своего Ядра Пустоты вырваться наружу. Он все еще не до конца понимал истинную роль Веса, но чувствовал тяжелое давление, которое исходило от него самого в силу одного лишь факта его существования.
К сожалению, реакция собеседника его не удовлетворила. Змей лишь кивнул и повернул голову к одному из терминалов. Его хвост лениво размотался под потолком и упал перед Рэндидли, указывая, что нужно следовать за ним. Рэндидли подошел и встал позади Натаза, когда тот включил терминал.
— Для начала стоит прояснить, чем именно я занимаюсь, — медленно заговорил Натаз. — Официально я занимаю должность Административного Наблюдателя в СТН. Если конкретнее, я слежу за происходящим в Нексусе, в первую очередь выискивая изменения в Системе. Но, разумеется, изначальная Система полностью автономна и непостижима. Именно поэтому была создана Система Наложения. Она не только информирует нас о событиях в Системе, но и позволяет таким Наблюдателям, как я, определять ее общее состояние, изучая движения оверлея. Иными словами, мы находим и предугадываем закономерности в Системе, используя эти данные для прогнозирования перемен.
Язык Натаза несколько раз мелькнул в воздухе. Его тело слегка запульсировало, а голова начала медленно приближаться к терминалу. Впервые с момента появления Рэндидли сердцебиение хладнокровного существа начало учащенно расти. Рэндидли нахмурился, глядя в затылок Натазу. «Он что… так сильно воодушевляется, когда говорит об этом? Должно быть, очень любит свою работу…»
— Для такого Наблюдателя, как я, предел мечтаний – стать свидетелем масштабного сдвига в Под-Системе… ах, так мы называем изначальную Систему. За всю историю Нексуса было зафиксировано всего три подобных сдвига… — Натаз повернул голову к Рэндидли и, кажется, заметил нетерпеливую гримасу на его лице и пламя Веса, пляшущее вокруг.
С легким шипением Натаз отвернулся к экрану и принялся быстро нажимать клавиши языком. Изображение на терминале сменилось, явив сложную сеть инфраструктуры Эфира. Даже Рэндидли нахмурился при виде столь плотных сплетений энергетических связей. — Ах, прошу прощения. Мы ведь о вашем маячке… кхм. После нескольких… опасных инцидентов в Третьей и Четвертой Когортах наш лидер Элхум установил ряд ограничений. Они используют Систему Наложения, чтобы вызывать паузу в Под-Системе – для завершения процесса требуется одобрение Наблюдателя. Таким образом мы не упускаем важные данные, которые могут указывать на…
— Маячок? — Уже в третий раз в раздражении прорычал Рэндидли. Но, несмотря на грозный вид, объяснения Натаза его заинтересовали. Он лишь хотел, чтобы змей перешел к сути дела. Неужели этой предыстории недостаточно?
— Ах. Да-да, — язык Натаза снова мелькнул, пока он собирался с мыслями. — В сущности… я подсунул безобидную крупицу Эфира в «зазор», возникший при паузе Под-Системы в Системе Наложения. Единственная особенность этой цепи Эфира в том, что Сканерам Нексуса ее относительно легко обнаружить. Что касается ее удаления, у вас есть два пути. Первый… кхм. Завершить свой Набор Судеб. Тогда Система Наложения отключится, и эта частица Эфира просто отпадет сама собой.
— А другой вариант? — Спросил Рэндидли. Разумеется, он планировал рано или поздно собрать Набор Судеб, но с его нынешней скоростью это означало, что ему придется годами отбиваться от периодических атак Велио Данна и ему подобных.
«Далеко не идеально», – Рэндидли прищелкнул языком.
Натаз снова нажал на терминал языком. Вскоре на экране возникла невероятно плотная конструкция из Эфира. Она напоминала миллион деталей 3D-пазла, сложенных в пульсирующий организм. Фрагменты постоянно смещались и вращались, совершая оборот за оборотом. Спустя несколько секунд наблюдения Рэндидли понял: перед ним его собственный Класс, Навыки и Набор Судеб.
Это был он сам. По крайней мере тот, каким его видела Система.
Натаз поставил изображение на паузу. Движение деталей замерло. — Прямо здесь. Второй метод заключается в том, чтобы умелый манипулятор Эфира насильно уничтожил след… но из-за сложности процесса даже лучшие из лучших почти наверняка разрушат часть вашего собственного Эфира… за исключением момента, когда вы находите новую часть Набора Судеб. В это мгновение Система Наложения отключается и включается вновь. Именно тогда… это станет возможным.
Глаза Рэндидли начали светиться.
Змей откашлялся. — Если вам нужен эксперт, я с готовностью…
— Нет нужды, — усмехнулся Рэндидли. — С этим я справлюсь сам.
*****
Реймунд Балласт был спокоен, когда шагнул через портал и впервые ступил на землю Пятой Когорты. В животе неприятно кольнуло от ощущения неправильности и искаженного пространства, возникающего при перемещении на столь огромное расстояние. Но вот Реймунд уже стоял лицом к лицу с усталым на вид сержантом, который жестом велел ему освободить платформу для следующего прибывшего.
Вульпин сделал несколько шагов вперед и посмотрел на небо. Над Штаб-квартирой Аэра нависла огромная темная луна. Тонкие струи тьмы тянулись к поверхности планеты, показывая, что силы Пустоты не прекращают наступление, пытаясь вывернуть пространство наизнанку и уничтожить всю Пятую Когорту.
Это место вот-вот должно было превратиться в поле битвы. Но в сердце Реймунда не было страха, только решимость.
Странные обстоятельства, связанные с Гостхаундом, наделили Реймунда силой. К тому же главный инструктор по строевой подготовке согласился помочь ему в поисках брата, Течетадора. Это, в сочетании с той реальной мощью, которой теперь владел Реймунд, почти гарантировало, что он найдет зацепку – если, конечно, выживет.
Реймунд улыбнулся, глядя на натиск Пустоты. Пусть путь к этому моменту занял много времени, теперь, когда он здесь…
В углу глаза что-то мелькнуло, и кровь Реймунда застыла в жилах. Он стоял в переполненной зоне высадки у военного телепорта, где группы людей в помятой форме спешили туда-сюда со свитками, тюками или оружием. Рядом были разбиты большие брезентовые палатки, а несколько повозок, груженных провизией и материалами для лагеря, терпеливо ждали разгрузки.
Но за одной из этих повозок Реймунд увидел знакомый призрак. Три хвоста скрылись из виду как раз в тот миг, когда он их заметил. Треххвостых вульпинов практически не существовало, если не считать самого Реймунда, ставшего первым таким за шестьсот лет. Но не было ли там еще больше хвостов, которые Реймунд просто не успел разглядеть на мелькнувшей фигуре?
— Течет? — пробормотал Реймунд. Его мышцы свело судорогой, и он сделал шаг вперед. Сердце заныло при мысли о всех тех трудностях, через которые пришлось пройти ради этого мига. После второго шага тело Реймунда наконец начало отходить от шока. Третий шаг заставил землю под ним треснуть и телепортировал его к той самой повозке. — Брат!
Реймунд лихорадочно огляделся. С новой позиции военный лагерь был виден лучше. Вдоль длинного прохода выстроились свободные от службы солдаты; они сплетничали и с мрачными лицами поглядывали на тяжелую луну в небе. Но Реймунд не обращал на них внимания, продолжая искать взглядом в длинном ряду палаток. В другом конце пути, добрых сто метров спустя, за угол спокойно заворачивалшестихвостыйлис.
Реймунд снова рванул вперед, не обращая внимания на резкий окрик офицера рангом выше. Он лавировал в потоке прохожих и между штабелями ящиков, пока не добрался до края дороги, откуда открывался вид на извилистый спуск в глубокую долину. Лис, за которым он гнался, уже был в самом низу, направляясь к пологим холмам.
Инстинкты шептали, что это безумие, но Реймунд не желал слушать. Он никогда бы не спутал эти хвосты; годы напролет его терзали ревность и вина всякий раз, когда он вспоминал об этих придатках. Только теперь, спустя пять лет постоянного риска, Реймунд обрел зрелость, чтобы понять своего блестящего и своенравного младшего брата.
Отрицательные эмоции, затаенные в сердце, стали непреодолимым барьером. Именно поэтому его младший брат рос еще более одиноким, чем сам Реймунд.
Сбегая по дороге к холмам, Реймунд смягчился. «Течет… никакие слова не выразит моего раскаяния. Я был твоим старшим братом. Твоего рождения под счастливой звездой старейшинам хватило, чтобы привязать всю нашу культуру к твоей колеснице… и я не должен был закрывать на это глаза, взваливая на тебя еще и свое бремя. Мне следовало поддерживать тебя, а не завидовать».
«Я должен был быть достаточно сильным, чтобы облегчить твою жизнь. Но я лишь…»
За холмами весело журчал ручей, за которым виднелись песчаные овраги. Реймунд, не глядя по сторонам, продолжал погоню. Он постепенно снимал ограничения со своих физических Навыков. Вскоре он уже мчался на пределе возможностей, едва успевая замечать мелькающий впереди силуэт Течетадора.
Позади него оставалась лишь взрытая земля и вырванная с корнем растительность. Физическая мощь, которую он задействовал, была колоссальной. Но как бы он ни старался, расстояние не сокращалось.
Лишь когда они начали подниматься по склону заснеженной горы, у Реймунда вспыхнула надежда. Там, всего в пятидесяти метрах выше, стоял Течетадор. Он смотрел на старшего брата со знакомой озорной ухмылкой. Шесть его рыжих хвостов веером раскинулись за спиной.
— Т-Течетадор… — Реймунд тяжело дышал, и вовсе не от долгого бега. Он сделал еще шаг, и расстояние между ними сократилось до пяти метров. Реймунд принюхался; нет, это не иллюзия. Запах брата!
— Прости, брат, я и не заметил, что ты за мной увязался, — Течетадор рассмеялся, и в уголках его глаз собрались морщинки. Столько времени прошло, но брат казался таким до боли родным, что на глаза Реймунда навернулись слезы. Он сделал еще шаг, все еще не веря собственным чувствам. После стольких тревог о брате и того таинственного послания о Габриэле Сваке… это воссоединение казалось нереальным. Было трудно даже дышать…
Рука Течетадора метнулась в сторону. Глаза Реймунда расширились. А затем он моргнул.
Его разорванный, окровавленный пищевод отлетел в сторону и, несколько раз подпрыгнув на горной дороге, скатился в кювет.
Пока разум Реймунда пытался осознать происходящее, Течетадор шагнул ближе. В теле младшего брата пробудился странный образ, более могущественный, чем все, что Реймунд когда-либо ощущал. Сильнее даже того, что могли явить Гостхаунд или леди Вуалла. Когда Течетадор ударил ладонью вперед, скованный шоком Реймунд не смог даже пошевелиться. Все это было слишком внезапно, слишком нелепо.
Удар пришелся в грудину, раздробив грудную клетку. От легких и сердца осталось лишь кровавое месиво. Реймунд рухнул; перед лицом Течетадора вся его уверенность обратилась в прах.
Он даже не осознал угрозы до самого момента смерти.
— Прости, брат. Твой образ слишком уж похож на мой, мне от этого не по себе, — все так же бодро произнес Течетадор. Он присел рядом и похлопал брата по щеке. — Будь все иначе… что ж, надеюсь, скоро все и вправду изменится… Ха-а-а… как же мне надоел этот фарс…
Остатки мышц в теле Реймунда сводило судорогой. Зрение затуманивалось. Каким-то чудом он уцепился за это отсутствие воздуха. Пока он может дышать, он сможет понять, что происходит! Он заговорит и спросит Течетадора…
Реймунд поднял руку. Сознание путалось, но его могучая Воля сосредоточилась в ладони, чтобы вырвать глоток воздуха прямо из неба…
Течетадор ударом ноги раздробил ему предплечье. Шестихвостый вульпин прищелкнул языком. — Ах ты, живучий ублюдок… Что ты…
Договорить он не успел – послышались шаги нового гостя. — А, Каин, ты вернулся. Удалось ли тебе… О боги, ты кого-то убил? Подобное деяние навлечет на тебя неблагую карму…
Голова Реймунда бессильно откинулась назад, когда Течетадор выпрямился и рассмеялся. — Ой, командир Шаль, вы слишком занудны. Разве смерть в этом мире не неизбежна? К тому же вы сами знаете: если кто-то пронюхает о наших делах, проблем не оберешься. Что бы подумал народ, узнай они, что Нексус уже тысячу лет приручает Королей Пустоты?
— Ты… эх. Что ж, эта кровь на твоих руках. Идем со мной. Операция вот-вот начнется.
Они ушли, оставив Реймунда медленно остывать на земле. После той первой попытки, прерванной Течетадором, его Воля угасала. Мир вокруг неуклонно погружался во тьму, словно кто-то гасил огни. В ушах стоял гул.
«Я сожалею… о том, что не смог защитить его…» У Реймунда не осталось сил проклинать судьбу. Единственное, что он чувствовал, – это раскаяние. «В том… во что превратился нынешний Течетадор… есть и моя доля вины…»
Реймунд закрыл глаза. На той горе, вдали от главного лагеря сил Аэра, его тело начало холодеть.