Глава 1231 — Без названия

Едва переступив порог портала, Хейфал поморщился и выпрямился. Его рука инстинктивно метнулась к груди, хотя боль была лишь глухой, ноющей ломотой, сочившейся из каждого дюйма его тела. Каждый глоток земного воздуха отзывался болезненным спазмом в легких. Мышцы сжались, словно увядающие и сворачивающиеся осенью листья, а кости казались полыми и гнилыми.

Хотя тело отчаянно умоляло прекратить глубокие вдохи, приносившие такую муку, Хейфал переборол этот порыв и продолжил дышать. Отвержение неуклонно нарастало. Боль усиливалась. С трудом, но Хейфалу удавалось дышать ровно. Физическая мука постепенно отступала, уступая место чему-то еще более пугающему.

Он чувствовал, как сам Эфир его существования странно реагирует на Эфир окружающего мира; согласно правилам Нексуса, ему вообще не следовало спускаться в это место.

Следуя приказу Гостхаунда, Хейфал проигнорировал это знание и механически сделал несколько шагов вперед. Он отказался просто окоченеть и рухнуть на землю, пока агония бушевала на поверхности его тела. В конце концов, если он потеряет дееспособность, некому будет перетаскивать других неизбежных жертв этой боли. Что вынудит Гостхаунда держать портал открытым дольше, чем тот рассчитывал в ожидании их прихода в себя. А это уж точно не создаст хорошего первого впечатления о нем у Гостхаунда.

«Ты ведь уже умирал однажды», – Хейфал оскалился на чистое голубое небо, которое так отличалось от жуткого оранжево-черного пейзажа передовой. — «По сравнению с этим, нынешняя боль – ничто».

Хейфал сделал один шаг, затем другой. Пока удары боли продолжали молотить по его разуму, он ковылял прочь от порога портала. Боль продолжала нарастать, словно Эфир в теле Хейфала медленно пробуждался к происходящему. Но затем связь, которую Гостхаунд установил в груди Хейфала, зашевелилась. Сначала медленно, но по мере того как боль превращалась во всепоглощающий грохот, поток энергии ускорился. Эфир закружился в груди Хейфала.

Из того, что он слышал от Гостхаунда, существовали защитные механизмы, мешающие представителям высших Когорт спускаться в низшие. Эфирные конструкции Системы были оснащены определенными механизмами, которые фиксировали начальный уровень в Нексусе, где человек начинал свой путь, и ежесекундно отслеживали окружающий Эфир, чтобы определить, где он находится сейчас.

Хейфал не понимал всех деталей, но суть плана Гостхаунда заключалась в том, чтобы обмануть этот механизм, обеспечив постоянный поток Эфира мимо сенсора, что скрыло бы их текущее местоположение. Эфир начал бесшумно вращаться в теле Хейфала, заглушая жуткую боль. Задыхаясь, Хейфал мог только ждать, зажмурив глаза.

Все тело ломило, пока этот ужасный сенсор сигнализировал, что все его духовное существование должно разлететься на куски за дерзость ступить сюда. Сердце бешено колотилось от боли. Но по мере того как энергия из связи Гостхаунда изливалась наружу, она постепенно сбивала механизм с толку. Боль начала медленно отступать. Эфир в теле Хейфала постепенно пришел в норму.

Хейфалу потребовалось около минуты, чтобы прийти в себя достаточно для движения, но к тому времени из портала послушно вышли еще почти десяток человек. Однако причина, по которой столь немногие смогли пробиться, заключалась в том, что примерно половина из этой первой дюжины рухнула почти сразу, постепенно создавая затор из тел.

Все еще слабый, пока его тело постепенно приспосабливалось к странному течению Эфира, который теперь поддерживал его, Хейфал начал оттаскивать дрожащих солдат, освобождая дорогу остальным.

Шифлу, его заместитель и человек, который первым последовал за Хейфалом через портал, держалась на ногах, казалось, исключительно из упрямства. Она стиснула зубы так сильно, что могла бы стереть камни в пыль, и вжала голову в плечи, словно несла по тяжелому ведру с водой в каждой руке. Примерно через минуту после того, как Хейфал пришел в себя, она начала помогать ему растаскивать ослабевшие тела.

— Цена за право попасть в землю обетованную, да? — Шифлу закашлялась и задрожала. По ее тихому, хриплому голосу Хейфал понял, что она была гораздо ближе к полному обмороку, чем он сам. Ее руки все еще дрожали от напряжения.

Лишь после того, как вся группа, решившая последовать за Гостхаундом, прошла через портал, Хейфал позволил себе расслабиться. И все же он не мог полностью ослабить бдительность. Несмотря на то, что Эфир Гостхаунда продолжал течь и обманывать конструкции в его теле, с каждым ударом сердца Хейфал ощущал постоянный слабый импульс дискомфорта.

— Оно того стоит, — просто сказал Хейфал, похлопав Шифлу по спине. Но стоило ей открыть рот, чтобы ответить, как оба застыли. Они одновременно повернули головы на северо-восток.

— …Кстати, Хейфал, я давно хотела спросить тебя, — небрежно произнесла Шифлу. Она слегка подвигала челюстью, словно пытаясь избавиться от першения в горле. — Что значит, будто мы должны вмешиваться только в те битвы, где замешано нечто более могущественное, чем должно находиться в мире до Бедствия? … То, что создает этот образ, считается?

Нахмурившись, Хейфал сосредоточил свои чувства, чтобы получше определить границы отголоска образа, который распространялся по миру. Разумеется, изначально он бы предположил, что источник этого явления превосходит все, что должно существовать на Земле; образ, который он ощущал, был почти столь же силен, как собственный образ Хейфала, пусть и немного размытый в деталях.

Хейфал тщательно взвесил ситуацию по двум причинам. Во-первых, потому что это был мир, породивший Рэндидли Гостхаунда. Было бы глупо судить Землю по обычным меркам. Но кроме того, сейчас рядом с этим эхом ощущались еще два образа, близкие к нему по силе. И было ясно, что этот дуэт намерен уничтожить более могущественный образ.

— Это значит, что мы оцениваем каждую ситуацию отдельно. Это… кажется нормальным. — Хейфал отвернулся от далекого образа и осмотрел окрестности. Они стояли на невысоком холме над густыми и влажными джунглями. Плотоядные ара 56-го уровня сидели на ветвях деревьев неподалеку и с любопытством разглядывали новоприбывших.

Но чуть западнее Хейфал заметил широкую просеку, где деревья были повалены, словно здесь недавно проехал какой-то огромный транспорт. — В любом случае, мы не понимаем сил, действующих в этом мире. Лучше сначала найти Харона, а уже потом принимать решения.

— Как скажешь, босс, — с явным удовольствием отозвалась Шифлу. Она сплюнула вязкий комок мокроты, к ней, похоже, окончательно вернулся голос. После этого она принялась поднимать на ноги столпившихся вокруг солдат.

*****

Глаза Хэнка Ховарда сузились, когда президент Грейман и ее свита с криками отпрянули от расплавленного шлака, посыпавшегося от снарядов артиллерии кровавого зверя. Несмотря на то, что у одного из сопровождающих ранее, похоже, расплавилась стопа, вся группа поспешила убраться на безопасное расстояние от барьера Фруктового сада.

«К счастью, залп пришелся изрядно выше нас».

И все же не люди беспокоили его больше всего. К огромному облегчению Хэнка, барьер выдержал мощный удар. Некоторые из шестиугольных энергетических щитов задрожали, но по мере того как энергия перераспределялась с других сторон конструкции, они стабилизировались. Шесть человек прямо напротив, по ту сторону барьера, были бледны как смерть, но не отступили. Капитан группы кружил рядом, словно встревоженная стрекоза, но не мог помочь, не прервав ритуал.

Вверху ездовая Праматерь драконов Аланы взревела, когда дуэт устремился к гигантскому кровавому зверю. Внизу Хэнк удовлетворенно кивнул и отвернулся от едва не погибшего президента. Жизнь вдали от политиков была куда спокойнее, и у Хэнка не было причин задерживаться. «Алана должна ненадолго отвлечь этого ублюдка. Это даст мне время…»

Но как раз в тот момент, когда Хэнк собирался полностью сосредоточиться на том, как устроить засаду на главного кровавого зверя, краем глаза он заметил, что остатки снаряда начали шевелиться. Долю секунды спустя ладонь Хэнка уже лежала на прохладном металле и кевларовом прикладе его многозарядного пистолета; он развернулся на одной ноге и навел оружие на кровавое отродье.

Прицеливаясь, Хэнк удивленно приподнял бровь: кто-то другой среагировал быстрее, чем он успел нажать на спуск. Оставшийся без стопы секретарь выставил ладонь вперед и выпустил мистическую сферу размером с баскетбольный мяч в три фигуры, которые пытались подняться из ржавого шлака. Сфера была далеко не самой мощной из тех, что Хэнк видел в своей жизни, но было очевидно, что секретарь потратил немало времени на повышение уровня этого навыка.

Тем не менее Хэнк проигнорировал эту атаку, лишенную образа, и сосредоточил волю. В конце концов, убийца не был бы столь ужасен, если бы обычные навыки могли замедлить его и его кровавых зверей. Жуткий образ смертоносности влился в тяжелые пули ручной работы, наполнявшие патронник пистолета. Это была смертоносность металла, порохового дыма и одинокого правосудия, которое считало себя вправе судить даже бога. Он спокойно прицелился через мушку.

Затем Хэнк четырежды нажал на спуск.

Мистическая сфера отбросила одну из жидких гуманоидных фигур назад, и та рухнула на колени. Но ее глаза быстро загорелись кроваво-красным светом, и она снова поднялась на ноги. Стоило ее пасти яростно распахнуться, как одна из пуль Хэнка вонзилась в висок существа, мгновенно потушив кроваво-красный свет в его глазах. Оно рухнуло, пока две другие пули Хэнка нашли сердце и лоб второй жижи, так же мгновенно прикончив ее.

Что касается третьей твари, Хэнк отстрелил ей заднюю ногу, из-за чего та покачнулась и завалилась назад. Размахивая тяжелой рукой и разбрызгивая вокруг капли расплавленного металла, жижа упала на защитную систему Фруктового сада. Ее тело зашипело, и тварь попыталась совладать со своими неуклюжими конечностями, чтобы снова подняться.

Убедившись, что простреленная нога кровавой жижи не начинает восстанавливаться, Хэнк выстрелил еще раз, добив третью тварь. Лужа ржавого шлака начала застывать в желеобразную субстанцию, нечто среднее между свернувшейся кровью и металлом, стоило оживляющей ее энергии угаснуть. «Похоже, тренировки с Аланой принесли плоды… Хех, посмотрим, как далеко сможет зайти этот мой образ…»

— Как вам удается убить существо из жижи одной пулей? Какой навык вы использовали? — Резко спросила президент Грейман.

Хэнк лениво пожал плечами, заставив пистолет провернуться на пальцах. Он практически чуял след, по которому шел восемь месяцев, и не собирался тратить время на разговоры с Грейман.

К тому же она все равно не поверила бы правде. Даже на него самого почти неосознанно влияло нежелание Зоны 1 воспринимать образы всерьез. Лишь после нескольких месяцев бесплодной погони за убийцей Хэнк прозрел. Лишь после того, как он нашел следы битвы Эзекиля и Эйса против убийцы, он решился отточить свой собственный образ. — Сверхъестественная меткость, мэм. А теперь прошу меня извинить…

«Жаль, что этот чертов секретарь среагировал достаточно быстро, чтобы провести атаку… если бы он так очевидно не облажался с уроном, я мог бы просто сказать, что они слабоваты…»

— И еще одно: что такое Красное Возрождение? — Спросила президент, спокойно подходя к Хэнку.

Хэнк поджал губы. Вот почему он держался подальше от политиков: они вечно задавали вопросы, ответы на которые должны быть очевидны. К тому же Хэнку не хотелось указывать пальцем, когда трудно было сказать, как именно этот кровавый зверь связан с Красным Возрождением. И все же он понимал, что быстрее всего отделается, если просто ответит ей. Он уже слышал скорбный мотив баллады, которую его духовный навык сложит об этом дне. Скоро настанет его момент для удара.

Словно подтверждая необходимость поспешить к битве, над полем боя взметнулся огненный столб. Золотое пламя Аланы приняло на себя основной удар, но многие дома в районе столкновения начали медленно тлеть. Из Праматери драконов вырвался поток льда, но было ясно, что вдвоем им не сравниться с кровавым зверем.

«Значит, пришло время для кое-чего особенного».

Хэнк нарочито медленно убрал пистолет в кобуру и достал свой серебряный револьвер. Одним движением руки он откинул барабан и аккуратно вставил единственный патрон в одно из шести гнезд. Затем он крутанул край барабана, заставив механизм со свистом завертеться.

— Красное Возрождение. Группа радикалов, которых изначально считали сектой, но несколько месяцев назад они исчезли из поля зрения. Они привлекли к себе внимание заявлениями, будто у них есть способ с помощью странного ритуала вернуть Землю во времена до Системы.

На секунду она растерялась, но затем глаза президента округлились. — Группа, основанная Декланом Хайдом из Доннитона?

Хэнк лишь усмехнулся и приподнял шляпу перед женщиной. Затем он повернулся и зашагал навстречу своей судьбе. Хэнк просто слушал жужжание механизма. Когда настал нужный момент, он снова щелкнул запястьем, загоняя барабан на место.