Глава 362 — Вольфганг и Десмонд — 2
Дарбаб нахмурился, глядя на карету, застывшую перед ним.
— Это ещё кто?
Карета была до того кричащей, что резало глаза.
«...»
Хотя на дворе не стояло ни дня основания государства, ни какого-нибудь праздника, карета была украшена так вычурно, будто собралась участвовать в карнавальном шествии.
«Какое уродство».
Пусть у него самого отсутствовало чувство прекрасного, но даже Дарбаб понимал: это уже перебор. Не то чтобы у них были лишние деньги, которые некуда девать.
Он легко мог догадаться, зачем карету вырядили подобным образом. Любой порядочный аристократ сразу бы всё понял.
«Богатей какой-нибудь, не иначе».
Наверняка отгрохали такую махину, чтобы похвастаться влиянием своего рода. Обычному простолюдину о личной карете оставалось только мечтать.
Дарбаб решил, что владельцем этого экипажа является безумно богатый аристократ или разбогатевший купец.
Его смущало лишь одно.
— Хмм… Аристократ, разъезжающий в карете больше императорской.
Сам факт того, что у хозяина этой повозки ума оказалось меньше, чем у новорождённого. Конечно, он не имел права указывать людям, как тратить собственные деньги, но Дарбаб находил подобное мышление крайне недальновидным.
Фыркнув, Дарбаб обратился к кучеру, загородившему дорогу.
— Освободи проезд.
Кто бы там ни сидел, ему нужно было идти дальше.
— Папа, давай скорее пойдём домой. Я проголодалась.
— Подожди ещё немного. Папа купит тебе целых три коробки шоколада.
— Угу.
Оливия ждала.
Они впустую тратили драгоценное время, стоя под палящим солнцем.
Будучи аристократом с гордостью и отцом любимой дочери, Дарбаб и не думал уступать дорогу. В конце концов, до особняка оставалось всего три минуты ходьбы.
Уступить — значило поступиться благородной гордостью.
«...»
Катя кресло Оливии прямо посреди дороги, Дарбаб бурил тяжёлым взглядом кучера исполинского экипажа, молчаливо предупреждая о последствиях.
«...»
«...»
Молчаливое противостояние продолжалось.
Кто подвинется первым — он или я?
На лице кучера закипал гнев. Это что ещё за шуточки?
Здравый смысл подсказывал, что перед большой каретой положено расступаться. В конце концов, в эту упряжку было впряжено целых пять коней. Но семейство Десмонд руководствовалось отнюдь не здравым смыслом, поэтому Дарбаб гордо стоял на своём.
К тому же.
Порше, Юнит 1 имела официальное разрешение от императорской семьи.
[Свидетельство о регистрации экипажа]
И по закону, и по своему социальному статусу Дарбаб не был обязан никому уступать, а потому непоколебимо держал позиции.
— …Освободи дорогу.
«...»
— Я сказал, подвинься, дядя!
— Нет. Сам двигай.
— Ты что, слепой? Не видишь, какая у нас огромная карета? Уступать должен ты!
— Не вижу.
«...?»
Больше не в силах сдерживаться, кучер огрызнулся:
— Это тебе не шутки! Ты чё творишь? Ты вообще знаешь, кто едет в этой карете?
— Сам император?
— А?
— Если нет, то я и не подумаю уступать.
— …Да это бред какой-то.
Кучер крепче сжал поводья и рявкнул на Дарбаба:
— Наша карета больше, так что уступай ты!
— Разве это не самодельная модификация? По закону габариты обычных карет не должны превышать 3–5 метров, так что ваша, судя по всему, переоборудована незаконно.
«...»
— А эта повозка официально одобрена императорской семьей в качестве «кареты». Никаких нарушений при передвижении по дорогам общего пользования нет.
— Ха… И ты называешь каретой вот это?
Услышав слова кучера, Оливия склонила голову, и над её макушкой словно завис невидимый вопросительный знак.
— Это «вот то»?
Оливия огляделась, пытаясь отыскать то самое «вот то». Как ни крути, вокруг были лишь режущая глаза чужая карета да Порше, Юнит 1.
— Папа.
— В чём дело?
— Что он имеет в виду под «этим»?
«...»
— Он что, про моё кресло говорит?
Сообразив, что именно кучер обозвал «этим», Оливия попыталась поправить его как можно мягче. Скажи она что пожестче — Рикардо бы не одобрил.
— Эй. Придурок.
— А?
— Я с тобой разговариваю.
— Ч… что ты сказала?
— Это не «вот то». Это карета. Карета, которую мне подарил Рикардо.
Разозлённый дерзким ответом Оливии, кучер откинул назад волосы и тяжело вздохнул.
— Хах… Раз уж тут глава рода, материться нельзя… а жаль.
— А без неё я двигаться не могу, так что двигайся сам.
— Ха…
Кучер сорвался от бессильной злобы и выпалил Оливии:
— Раз уж калека, сидела бы дома и не высовывалась. На кой чёрт вылазить на улицы и создавать проблемы…
— Чего?..
Вспылив окончательно, кучер угрожающе подал карету вперед. Если не хотят оказаться под колесами, пусть убираются с дороги.
— Мне плевать… Хотите сдохнуть под копытами — валяйте.
«...»
— В тот момент, когда вы перегородили дорогу этой карете, вы уже были живыми трупами.
И тут произошло непредвиденное.
— Кхм…
Кучер схватился за горло, судорожно хватая ртом воздух.
— Кх… кхе-кх…
Глаза Дарбаба сделались ледяными. Ещё никогда в жизни он не смотрел на людей с таким холодом, размеренно приближаясь к кучеру.
— Кого ты назвал калекой?
— Кх… кхе…
— Отвечай. Кто здесь калека?
Кучер отчаянно заколотил кулаками по руке Дарбаба, мертвой хваткой вцепившейся в его воротник, извиваясь всем телом. Тем не менее Дарбаб не тушил бушующий в нем гнев и тихо переспросил:
— Кто?
— Кого ты только что назвал калекой?
— Твой хозяин в карете — тоже калека?
— Кхе… кхм…
— Или ты о себе говоришь?
«...»
— Если захочу, я могу сделать калекой тебя прямо сейчас. Этого добиваешься?..
— Господин…!!
Дарбаб злобно зыркнул на карету и сменил вопрос. Ему стало интересно, что за спаситель сидит внутри, раз этот холоп так на него уповает.
— Да…
Желая дать кучеру возможность объяснить, насколько велик его господин, раз тот позволяет себе болтать лишнего, Дарбаб предоставил ему слово.
— Так кто же сидит в этой карете?
«...»
— Говори.
«...»
— Самим императором пахнет?
«...»
— Если это он, передай, что прямо сейчас я подниму восстание. Избавиться от монарха, неспособного воспитать собственных слуг, пойдет Империи только на пользу.
— …Спасите…
— Выражайся яснее. Терпение у меня не резиновое.
***
В тот самый момент, когда магия Дарбаба уже готова была выжать из кучера последние крупицы жизни…
— Довольно.
Холодный мужской голос коснулся слуха Дарбаба, источая плотные волны магии.
Ощутив враждебную ауру, Дарбаб приглушил собственное заклинание, душившее кучера, и перевёл взгляд на незнакомца.
Высокий рост.
Привлекательное лицо.
Мужчина в безупречном мундире.
Вольфганг Луис склонил голову, принося Дарбабу извинения.
— Кажется, тут произошло недоразумение.
— …Недоразумение?
— Я глава рода Вольфганг. Вольфганг Луис.
Заметив, как Луис кланяется в знак приветствия, Дарбаб нахмурился и окинул его ледяным взором.
— Ты хозяин этого ублюдка?
— Да.
— И что ты об этом думаешь? — холодно осведомился Дарбаб.
— Этот человек оскорбил мою дочь. По-твоему, ему просто порвать рот или он должен заплатить за своё преступление жизнью?
«...»
— Чего молчишь?
— Я…
«...»
— Разумеется, я считаю, что он должен заплатить жизнью.
Луис чуть приподнял уголки губ и добавил:
— Однако проливать кровь из-за глупого слуги — решение недостойное благородного мужа, не находите? Если в столице прольется кровь, даже боги запутаются, к чему это в итоге приведет.
Лицо Дарбаба окаменело.
— Ты мне угрожаешь?
— Отнюдь, — естественно улыбнулся Луис.
— Я лишь прошу о милосердии. Дом Вольфганг всегда ценит снисходительность и достоинство.
Вокруг уже собирались зеваки.
Толпа зевак начала сплочаться, распуская ядовитые слухи о Десмондах и преподнося Вольфгангов в образе благородных спасителей.
— Что тут творится?
— Вроде авария.
— Кажется, какой-то аристократ… держит кучера за шкирку.
— Ух ты… а плохой парень случайно не тот тип?
Дарбаб натянул на лицо дружелюбную улыбку, отпустил воротник кучера и произнёс:
— Ха-ха-ха… Тц… Мы в последнее время слишком уж сдерживались.
— Я знаю о вашей преданности благополучию Империи. Остальные дворяне тоже стараются брать пример с Десмондов.
— Ха…
Дарбаб сделал шаг назад.
Как бы сильно ему ни хотелось перебить их всех.
— Эх… Порше, Юнит 1, выпустить огненный шар…
Оливия наверняка бы этого не одобрила.
Дарбаб подошёл к Оливии и бросил склонившему голову мужчине:
— Попадётесь мне на глаза ещё хоть раз — ваш род сотрут с лица земли.
— Благодарим за милость дома Десмонд.
— И язык свой придержи.
***
По возвращении в особняк атмосфера царила мрачная. Юная госпожа понуро опустила голову.
— Я так хотела разнести эту карету в щепки, но папа меня остановил…
Дарбаб выглядел разъярённым.
— …Эх. И куда бы мне сбросить метеорит?
Мы ведь даже стояли в очереди в дорогую пекарню, чтобы купить хлеба и перекусить вместе…
Растерянно застыв с пакетом выпечки в руках, я почесал затылок и осторожно обратился к Кайлу.
— Лорд Кайл.
«...»
— Что за атмосфера в доме?
Кайл процедил ледяным тоном:
— Я подумываю начать войну родов.
Вот как.
Войну на уничтожение, где на кону стоит само существование семьи. Конечно…
— Чего? Войну родов?
Едва не поверив невозмутимому тону Кайла, рассуждавшего о столь жутких вещах, я вовремя опомнился и подошел к Дарбабу.
— Господин.
— В чём дело?
— Вы и вправду затеваете войну родов?
— Да.
— И с каким же домом…
— Вольфганг.
— Чего?!
Вольфганг.
Самый богатый род на западе.
Семья, располагающая крупнейшей частной армией после самой Империи.
И только я собрался спросить «почему», как юная госпожа непринужденно пояснила причину произошедшего:
— Рикардо.
— Слушаю.
— Разве калеки не должны сидеть дома тише воды, ниже травы?
— …Простите?
— Так они сказали.
«...»
— Мол, калекам положено сидеть на месте.
— Ах вот как…
Проводив взглядом направившегося к выходу меня, Дарбаб бросил:
— Куда это ты собрался?
Я легко улыбнулся и ответил:
— Иду их уничтожать.
Дарбаб принял предельно серьезный вид и скомандовал:
— Кайл, Розанна.
— Да.
— А?
— Остановите его.
Дарбаб изо всех сил пытался удержать разъяренного Рикардо.
Ибо казалось, что тот и впрямь собирается в одиночку вырезать целый род.
— Пустите меня!!! Я их всех по стенке размажу!
Сдерживая Рикардо, Дарбаб в душе даже улыбнулся.
«И всё-таки… на душе приятно».
Казалось, накопившийся стресс наконец-то начал отступать.