Глава 18 — Танец в летнюю ночь (1).

Госпоже Джереми стало нечем дышать. Теперь она всем существом понимала, что чувствует добыча перед охотничьей собакой. Абигейл казалась судьёй, явившимся из самого ада. Демон, принявший человеческий облик, — иначе откуда в ней столько жути?

Джереми трясло так, что она не могла выговорить ни слова. Абигейл смотрела на неё сверху вниз.

— Ну? Что выбираете?

От одного её взгляда можно было умереть. Попросить о четвёртом варианте госпожа Джереми не решилась.

* * *

— Ваше Величество, вы уже слышали? Госпожу Джереми посадили в тюрьму.

Клара сообщила это с таким серьёзным видом, будто делилась государственной тайной. Разумеется, я и без неё всё знала.

Из трёх предложенных вариантов Джереми выбрала первый. Добровольное признание оставляло хотя бы надежду на снисхождение, так что её решение было вполне разумным.

Правда, Сабелиан всё равно приговорил её к смерти. Великодушно разрешил лишь выбрать между виселицей и плахой. Но в итоге Джереми осталась жива и отправилась в тюрьму. Спасла её Бланш.

Я скрыла правду, чтобы не потрясти ребёнка, однако остановить все дворцовые слухи было невозможно. Рано или поздно Бланш должна была обо всём узнать.

Услышав о предстоящей казни, она проплакала целый день, а затем передала Сабелиану письмо через Милларда. Просила не убивать госпожу Джереми. Какой бы злодейкой та ни оказалась, Бланш не смогла позволить, чтобы женщина, растившая её десять лет, умерла.

Только после этого Сабелиан заменил смертный приговор тюремным заключением. Просьбы остальных он пропускал мимо ушей, а перед дочерью всё-таки уступил. Похоже, и он понемногу меняется. Так или иначе, Джереми теперь за решёткой и больше не причинит Бланш вреда.

Кроме того, Веритэ записал, как по её приказу горничная прятала мускатный орех в моей комнате. Вздумает ещё раз тронуть Бланш — я молчать не стану.

— Кстати, повар вернулся на кухню?

— Да. Его уже восстановили в должности.

— Вот и хорошо.

Слава богу, невиновный человек остался жив и вернулся к работе. Сколько народу едва не погибло ни за что… Не будь рядом Веритэ, всё закончилось бы гораздо хуже.

— Ваше Величество, а ведь сегодня вы гуляете с принцессой Бланш.

Точно! Как я могла забыть о самом важном? Я подскочила с места.

— Помоги мне собраться. Живо, Бланш не должна меня ждать.

Я поспешила в сад и благодаря этому пришла на полчаса раньше. Впрочем, ожидание меня только радовало. Раньше я не понимала фразу: «Если ты придёшь в четыре, я уже с трёх часов буду счастлив». Теперь понимала прекрасно.

В дальнем углу сада чернело какое-то пятнышко. Подойдя ближе, я увидела маленький тёмный затылок. Бланш сидела на корточках и была так увлечена своим занятием, что не заметила моего появления.

— Принцесса Бланш?

Я окликнула её как можно мягче. Она вздрогнула, вскочила и торопливо спрятала что-то за спиной.

— Л-леди Абигейл! Вы уже пришли!…

— Да, так получилось. А что вы здесь делали?

— Я… Это…

Бланш растерялась и не знала, куда себя деть. Я терпеливо ждала. Наконец она зажмурилась и протянула ко мне руку.

— Вот…

В её ладони был маленький букет. Я не знала названий этих цветов, но белые и фиолетовые лепестки выглядели очень нарядно.

— Это мне?

— Да… Они такие же красивые, как вы. Я подумала, что вам подойдут…

Бланш опустила голову и украдкой следила за моей реакцией. Пальчики, сжимавшие стебли, заметно дрожали. Господи, останься я одна, разрыдалась бы в голос! Такого количества милоты в одном ребёнке просто не бывает. Она ещё и сама собрала для меня цветы.

— Спасибо, принцесса Бланш. Они чудесные.

Я осторожно приняла букет. Маленький и прелестный — совсем как она. Бланш счастливо улыбнулась.

— Л-леди Абигейл, наклонитесь, пожалуйста…

Она едва заметно поманила меня рукой. Что ещё? Я наклонилась, и Бланш, словно собиралась открыть страшно важную тайну, прошептала мне на ухо:

— Когда вы сказали, что любите меня… Я была так счастлива. Правда-правда.

Её голос был лёгким и тёплым, как прикосновение летнего ветерка. Бланш заговорила ещё тише:

— Я тоже вас люблю. И очень хочу с вами подружиться. Спасибо, что согласились со мной погулять.

Она чинно поклонилась, будто благодарила за великий дар. Я зажала рот ладонью. Боже мой. Всё, жизнь удалась. Теперь и умереть не жалко.

— Л-леди Абигейл? Вы плачете?…

— Нет… Просто глаза вспотели…

Вот оно, счастье. Тёплое, светлое и такое сладкое. Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не разреветься.

— Ну что, пойдём гулять? На полдник я велела приготовить галеты.

— Да! С удовольствием!…

Мы пошли по дорожке вместе. Бланш улыбалась так ярко, будто сама была солнечным светом. Весна подходила к концу, и вдоль аллей сплошным ковром цвели белые цветы.

Через некоторое время я почувствовала на себе чей-то взгляд. Обернулась и увидела у окна Сабелиана. Он молча смотрел на нас с Бланш, но, заметив меня, сразу отвернулся.

— Леди Абигейл?

Я остановилась, и Бланш вопросительно взглянула на меня.

— Простите. Идёмте.

Зачем он за нами наблюдал? Я ещё раз оглянулась. У окна уже никого не было, только занавеска тихо шевелилась от ветра.

3. Танец в летнюю ночь

Из открытого окна тянуло жаром. Ослепительно ясное небо будто забрызгали белой краской — по синеве плыли редкие маленькие облака.

С приходом лета мир налился яркими красками. Даже камфорное дерево в саду покрылось густой тёмно-зелёной листвой.

Я сидела в его тени и делала набросок. Ну и жара выдалась в этом году. Клара, обмахивавшая меня веером, весело заметила:

— Ваше Величество, вы в последнее время часто рисуете.

— Да. Мне вдруг понравилось.

Я продолжила водить карандашом по бумаге. Пора было понемногу готовить почву: пусть окружающие привыкают, что королева заинтересовалась живописью.

Отношения с Бланш тоже постепенно налаживались. Дважды в неделю мы обедали вместе, а иногда даже гуляли!

— Какое красивое у вас ожерелье.

— Правда?

Я довольно коснулась медальона. Его крышку украшали засушенные цветы — те самые, что Бланш подарила мне в саду. До сих пор не верилось, что я получила от неё такой подарок. Вот бы она ещё согласилась надеть платье, которое я сошью…

Сдерживая довольное мурлыканье, я вернулась к рисунку. Клара между тем продолжила:

— Скоро Праздник основания. Вы уже решили, какое платье наденете?

Летняя жара означала, что главный праздник страны совсем близко. Праздник основания, как нетрудно догадаться, отмечал день рождения Нергена.

Для Абигейл он должен был стать вторым. В прошлом году она потратила на наряд целое состояние. На торжества съезжались послы других государств и самые влиятельные люди королевства, и Абигейл хотела показать каждому, насколько она красива и счастлива.

Можно не сомневаться: на прошлом празднике она была самой прекрасной женщиной. Встретившись с ней взглядом, люди невольно краснели и опускали глаза.

Только радости это торжество ей не принесло. В последний вечер Абигейл пережила унижение, о котором долго не могла забыть.

Повторится ли всё в этом году? Впрочем, мне было всё равно. Я как раз отложила карандаш и вытирала руки, когда вошла Нома.

— Ваше Величество, прибыл посол Кроненберга.

— Понятно. Я скоро буду.

Я отправилась в приёмную. Там меня ждал знакомый мужчина средних лет. При моём появлении он поднялся и почтительно склонил голову.

— Рад видеть вас в добром здравии, принцесса.

— Лорд Моиз, давно не виделись. Как поживают мои родители?

Моиз был послом Кроненберга, родины Абигейл. Встреча с земляком должна была меня обрадовать, но…

— Их Величества здоровы. Вот только тревога за вас не даёт им спать по ночам.

— Со мной всё хорошо. Им не о чем беспокоиться.

— Но наследника у вас по-прежнему нет?

Моиз ударил сразу и без предупреждения. У меня тут же скрутило желудок. При каждой встрече он начинал разговор о наследнике, и этот год не стал исключением. Я словно снова оказалась на семейном празднике, где родственники окружали меня со всех сторон и по очереди лезли в душу.

Когда похудеешь? Парня ещё не нашла? На работу не устроилась? Рядом со мной сидела двоюродная сестра и получала свою порцию. Каждый раз, когда старшие спрашивали, не пора ли ей рожать, она выдавливала неловкую улыбку. Теперь я прекрасно понимала, что она чувствовала.

— Нет. Новостей о наследнике пока нет.

— Вдовствующая королева хотела бы знать, не можете вы зачать ребёнка или просто не желаете.

Чем дольше он говорил, тем сильнее напоминал мою тётушку. Надеюсь, у неё всё хорошо…

— Её Величество очень беспокоится. Особенно после того, что произошло на прошлогоднем Празднике основания.

Моиз внимательно посмотрел на меня из-под тяжёлых век.

— Тогда король Сабелиан отказался танцевать с вами.

Да. Именно это и стало последним унижением Абигейл.

Супругам полагалось танцевать на балу. Даже если они терпеть друг друга не могли, первый танец обычно танцевали вместе — хотя бы из приличия. Но Сабелиан никогда не был обычным человеком. За весь праздник он не пригласил ни одну даму и не изменил решения, даже когда Абигейл стала его умолять.

Впрочем, чего ждать от мужчины, который даже на свадьбе не взял жену за руку? Беда в том, что отказ видели все. В Кроненберге поднялся настоящий переполох: во дворец летели письма, а Моиз без конца допытывался, почему король не стал танцевать.

— Разве все не знают, что Его Величество не любит танцы?

По крайней мере, Сабелиан отказал не только жене. Говорили, после смерти первой королевы он вообще ни разу не выходил на танцпол.

— Да, поэтому вдовствующая королева смирилась с этим. Но отсутствие наследника она считает серьёзной проблемой.

Ну уж нет. Хотите дальше читать мне нотации — платите за каждый час. Может, Абигейл и стала такой несносной потому, что вы годами выедали ей мозг!