Глава 9 — Во имя матери (1).
Кролики были очаровательными, зато коробка оказалась до смешного простой. Такая сдержанная упаковка была вполне в духе Сабелиана.
«Нет, серьёзно? Этот мужчина прислал мне такую милоту? Может, внутри всё-таки спрятана бомба?»
Я достала кролика и осмотрела со всех сторон. На вид это была самая обычная игрушка, только у кролика, похожего на Абигейл, вместо глаз сверкали фиолетовые камешки.
«Надо же, даже такую мелочь учли. Неужели он сам выбирал?»
Вряд ли он сам подбирал камешки, но от этого подарок не становился менее удивительным. «Может, Сабелиан не такой уж и гад?…»
Пока я рассматривала игрушки, взгляд упал на маленькую карточку на дне коробки.
«Сабелиан ещё и записку написал? Ха, засранец. Значит, всё-таки раскаялся. Ладно уж, на этот раз великодушно его прощу».
Я с предвкушением развернула карточку.
«Если подобное повторится, я сокращу выделенный вам бюджет. Прошу впредь себя сдерживать».
— …
Я швырнула карточку на пол.
«А-а-а! Сабелиан! Беру свои слова обратно. Какой ещё не такой уж плохой? Ты просто редкостная сволочь. До чего же мерзкий тип!»
Впрочем, теперь нам больше незачем пересекаться. Хватит думать о тупом муже. Лучше буду и дальше обожать Бланш. Вот это занятие никогда не подведёт.
2. Во имя матери
Каблуки Абигейл резко стучали по мрамору длинного коридора. Каждый шаг отдавался под сводами звонким эхом.
Она торопилась в приёмную. Когда королева приблизилась, стражники распахнули перед ней двери.
Внутри ждал мужчина. По дорогой одежде и ухоженному виду можно было понять, что он богат, однако аристократического достоинства в нём не чувствовалось.
— Благодарю, что уделили мне время, Ваше Величество.
Он поцеловал Абигейл руку. Пальцы мужчины дрожали от волнения. Рядом с королевой будто становилось холоднее, а в её неподвижном взгляде было что-то змеиное.
— Мне сказали, у вас есть кое-что стоящее.
— Да. Всё готово.
Слуга внёс небольшую шкатулку. Стоило открыть крышку, как глаза Абигейл хищно блеснули.
— Товар надёжный?
— Безусловно. Перед этим не устоит даже принцесса Бланш.
Абигейл вынула из шкатулки стеклянную баночку размером с яблоко. Внутри лежали неровные комочки, похожие на засохшую землю, только зловеще-фиолетовые, под цвет её глаз.
Убедившись, что всё на месте, королева довольно улыбнулась. Уголки её губ поползли вверх, придав лицу пугающее выражение.
— Да. С этим даже принцесса Бланш…
Хе-хе-хе…
Низкий смех разнёсся по приёмной. За окнами сгустились тучи, и обстановка стала совсем мрачной.
— Этот товар запрещено вывозить. Вы хорошо постарались.
— Я купил несколько баночек тайком, когда был за границей.
Абигейл сняла крышку, и по комнате разлился сладкий аромат. Это были засахаренные фиалки — лакомство, особенно популярное на её родине, в Кроненберге. Их не продавали за пределами страны, поэтому достать такой десерт было почти невозможно.
От запаха у Абигейл мгновенно потекли слюнки. Лишь нечеловеческим усилием воли она заставила себя закрыть баночку.
— Я щедро вас вознагражу.
— У меня есть и другие товары. Желаете взглянуть?
Абигейл слегка кивнула. Слуги тут же начали вносить коробки одну за другой. В них лежали игрушки и украшения, которые могли понравиться ребёнку.
Глядя, как вокруг растут горы коробок, она вспомнила одну из недавних встреч с торговцами.
После приезда Абигейл во дворец заморские купцы наведывались к ней постоянно. Для них она была идеальной покупательницей: любила драгоценности, платья и предметы роскоши, но не меньше интересовалась магическими артефактами и всевозможными диковинками.
Если вещь приходилась ей по вкусу, королева не торговалась. Купцы наперебой добивались аудиенции, и в тот день в приёмном зале тоже собрались сразу несколько человек.
Первым к Абигейл подошёл седой мужчина. Он почти всегда угадывал её желания и потому пользовался особым расположением королевы.
— Ваше Величество, взгляните на это жемчужное ожерелье. Таких великолепных жемчужин нет даже у морской царевны. Для вас отдам всего за двадцать тысяч деронов.
Он показал украшение настолько пышное, что от одного взгляда начинала болеть шея. В центре красовалась огромная жемчужина, окружённая россыпью более мелких.
Ожерелье мягко переливалось на свету, а жемчужина в центре была самой крупной из всех, какие Абигейл доводилось видеть. Купец мысленно усмехнулся: такая вещь наверняка должна ей понравиться.
Но королева повела себя странно. Обычно она уже сияла бы от восторга и приказывала немедленно завернуть покупку. Теперь же сидела на диване, подпирая щёку рукой, и смотрела на ожерелье без всякого интереса.
— Больше ничего нет?
— Что? Да, разумеется. Может быть, вас заинтересует фарфор с Востока?
Купец поспешно достал белую вазу с широкими плечиками и узким горлом. По белоснежной поверхности тянулся синий узор, похожий на кружево.
— Говорят, эта ваза была фамильной реликвией восточной царской семьи. Мне стоило огромных трудов…
— Что-нибудь ещё?
От холодного ответа купец растерялся. Неужели она поняла, что ваза поддельная?
Никакой царской реликвией она не была. На Востоке такой дешёвый фарфор продавался повсюду. Абигейл прежде не отличала ценную вещь от безделушки, и купец не раз сбывал ей подделки втридорога, ни разу не попавшись.
К счастью, королева выглядела лишь скучающей. Похоже, обман она не заметила. Но если ей не нужны ни ожерелье, ни ваза, что же предложить?
И тут купец вспомнил одну шутку, которую недавно отпустил в разговоре с помощником: мол, Абигейл купит даже «ту самую вещь». Он ухмыльнулся, убрал вазу и почтительно поклонился.
— Разумеется, такими пустяками вас не удивить. Тогда позвольте показать особый магический артефакт, созданный в королевстве фэйри.
Он бросил взгляд на слугу за своей спиной.
— Принеси тот товар.
Слуга заметно испугался, услышав эти слова, но быстро натянул улыбку и внёс большую коробку.
Купец открыл её и медленно вынул то, что якобы лежало внутри. Наблюдавшие за ним фрейлины недоумённо переглянулись: он держал руки так, будто разворачивал ткань, хотя между пальцами ничего не было.
Абигейл нахмурилась.
— Разве не прелесть, Ваше Величество? Это платье соткано из утренней росы, предрассветного света и паутины.
Купец говорил совершенно невозмутимо. Разумеется, он лгал, но продолжил с прежней уверенностью:
— Ткань пропитана магией, поэтому глупые и порочные люди её не видят.
Абигейл на миг замерла. Купец едва не улыбнулся. «Вот и всё. После таких слов эта гордячка ни за что не признается, что перед ней пустота».
— Платье почти невесомое. Летом в нём прохладно, зимой тепло, а главное — оно необыкновенно красиво.
Он повернулся к своему слуге.
— Ты ведь тоже видишь, какое оно прекрасное?
— Да. Удивительно красивое платье.
Тогда купец обратился к фрейлинам:
— А вы что скажете? Разве оно не создано для Её Величества?
— Ч-что? Да… Конечно, оно ей пойдёт!
— К-какой изысканный фасон!
Фрейлины наперебой хвалили пустоту. Они ничего не видели, но никто не хотел прослыть глупым и порочным.
— В этом платье красота Вашего Величества засияет ещё ярче. Оно так вам подходит, что я готов уступить его за полцены — всего за триста тысяч деронов.
Купец давно обманывал королеву и собирался вскоре бежать за границу. Почему бы перед отъездом не сорвать последний большой куш?
Абигейл на мгновение растерялась, но быстро вернула обычное бесстрастное выражение.
— Ты называешь это платьем?
— Д-да. Неужели вы его не видите?
В вопросе прозвучала насмешка. Купец был уверен: с её характером Абигейл никогда не признается, что ничего перед собой не видит.
— Разумеется, вижу. Очень красивый наряд.
Он с трудом удержал торжествующую улыбку, но стоило Абигейл оскалиться, как веселье мгновенно прошло.
— Только мне кажется, что это не платье, а мужской вечерний костюм.
— Простите?…
Такого ответа купец не ожидал и на мгновение лишился дара речи.
— Вам он подойдёт лучше, чем мне. Примерьте. Если сядет хорошо, я предложу его королю.
Во взгляде Абигейл появилась неприкрытая угроза. Купец понял, что дело принимает скверный оборот.
— Н-нет, вы правы. Я случайно принёс не тот наряд. В следующий раз обязательно покажу вам…
— Ты меня не слышишь?
Рёв королевы прокатился по залу. Она смотрела на купца горящими от ярости глазами.
— Я приказываю тебе надеть этот костюм.
Её голос звучал как рычание зверя. Фрейлины тоже наконец поняли, что происходит, и перестали улыбаться.
— Отведите его в соседнюю комнату. Как переоденется, сразу приведите обратно.
— В-ваше Величество!…
Купец попытался оправдаться, но слуги уже схватили его под руки и выволокли из зала.
Бах!
Дверь захлопнулась. В зале воцарилась тишина, а от Абигейл по-прежнему исходила такая ярость, что никто не смел пошевелиться.
Вскоре купца привели обратно. Теперь на нём был невидимый вечерний костюм — то есть ничего. Он остался в одном исподнем и дрожал, как приговорённый перед казнью.
— Костюм вам к лицу. И я даже знаю место, где он будет особенно уместен.
Абигейл усмехнулась.
— Бросьте его в подземную темницу.
— Ваше Величество, помилуйте!… А-а-а!
Стража утащила купца под крики, похожие на предсмертные.
Бум!
За ними закрылась дверь.
В зале и без того было холодно, а теперь словно ударил мороз. Абигейл обвела торговцев убийственным взглядом.
— Больше показать нечего? Вы явились во дворец ради этой дряни? Выкладывайте всё, что привезли.
— Д-да, разумеется.
После такой угрозы купцы поспешили разложить товары. Платья, драгоценности, восточные редкости — всё, что прежде нравилось Абигейл. Но она лишь хмурилась и раздражалась всё сильнее.
— И это всё? Нет ничего милого или необычного? Чего-нибудь, что понравится ребёнку?
Торговцы застыли. Никогда прежде Абигейл не просила привезти что-нибудь для детей.