Глава 7 — Милая падчерица (7).
Я оглянулась: в коридоре стояла Бланш, а рядом с ней — горничная.
При виде девочки слёзы снова подступили к глазам. А ведь на ней было то самое розовое платье, точь-в-точь как у куклы. Но плакать перед Бланш я не могла и поспешно вытерла лицо.
— Принцесса Бланш. Как вы себя чувствуете?
— Хорошо, леди Абигейл. А это что?…
Бланш смотрела на останки игрушки у меня в руках. По уцелевшей голове ещё можно было догадаться, что прежде это был кролик.
— Это…
«Что ей сказать?» Я замялась, а потом постаралась ответить как ни в чём не бывало:
— Я хотела подарить вам эту куклу, но, кажется, плохо её сшила. Вот набивка и вылезла.
Плохо сшита была не кукла, а моя ложь. Любому было ясно, что игрушку изрезали клинком. Да и за моей спиной стоял Сабелиан с мечом в руке.
Я вполне могла сказать правду: «Твой папаша изрубил твой подарок! Он конченый мудак!» Но промолчала. Ребёнок не должен видеть, как ссорятся его родители, даже если между ними нет любви.
Бланш на миг посмотрела на Сабелиана, потом снова перевела взгляд на мои ладони. Она протянула маленькую руку и осторожно накрыла мою.
— Одна из моих горничных очень хорошо шьёт. Она обязательно всё починит.
Бланш улыбнулась, словно хотела меня утешить, и бережно забрала останки игрушки. В маленьких ладонях обрывки не помещались, и Бланш сложила их в стоявшую рядом коробку.
— Спасибо, леди Абигейл. Я буду её беречь.
От этих слов слёзы опять едва не хлынули из глаз. Я поспешно уставилась в потолок.
«Как у такого куска дерьма могла родиться эта ангельская девочка? Наверное, его покойная жена была святой».
Мне хотелось ещё поговорить с Бланш, но оставаться рядом с Сабелианом я больше не могла.
— Простите за шум у вашей комнаты, принцесса. Отдыхайте. Я тоже пойду.
— Д-да!…
Я поднялась, слегка поклонилась Сабелиану и прошла мимо него.
Из коридора я почти выбежала. Стоило ступить на лестницу, ведущую вниз, как слёзы всё-таки прорвались. «Чёрт. Не хотела же плакать».
«Но Бланш сегодня приняла мой подарок. И взяла меня за руку. И поблагодарила. И ещё…»
Хорошего случилось немало, а слёзы всё не останавливались. Я спряталась за колонной и закрыла лицо ладонями. Слёзы без конца лились сквозь пальцы.
* * *
Сабелиан рассматривал клочок ткани, оставшийся у него в ладони. Когда-то этот лоскут был частью розового платья куклы. Он положил лоскут на стол, но так и не смог отвести взгляд от куска размером с ноготь.
— О чём вы задумались, Ваше Величество?
Сабелиан поднял голову. Рядом уже стоял его советник Миллард.
— Ни о чём.
Миллард посмотрел на него с недоумением. «Если ни о чём, зачем держать в руках тряпицу и сидеть с видом философа, постигшего тайну мироздания?»
— Миллард.
Сабелиан заговорил неожиданно. Его лицо оставалось бесстрастным.
— Как в последнее время ведёт себя королева Абигейл? Что о ней говорят?
Неожиданный интерес короля к жене заметно удивил Милларда. Советник понизил голос:
— Говорят, она перестала мучить фрейлин. Ещё она часто навещает принцессу Бланш.
— Зачем?
— Насколько мне известно, без особой причины. В основном приносит подарки.
Сабелиан сразу вспомнил куклу, которую сегодня распорол.
Он не ожидал, что внутри ничего не окажется. Был уверен, что Абигейл спрятала там хотя бы иглу. Неужели это и правда был подарок? Нет, не может быть. Хотя платье на кукле действительно повторяло наряд Бланш.
Сабелиан провёл пальцами по лоскуту. О своём поступке он не жалел: проверка была необходима. И всё же слёзы Абигейл выбили его из равновесия.
Они были женаты уже год, и за это время между ними произошло немало. Он видел, как Абигейл в бешенстве кричала на него, как униженно молила, точно нищая. Но её слёз не видел ни разу. И никогда прежде она не выглядела так, будто ей действительно причинили боль.
— Я тоже слышал, что она словно стала другим человеком.
Сабелиан посмотрел на Милларда. На его лице по-прежнему ничего не отражалось.
— Со стороны кажется, будто она исправилась. Что думаешь ты?
— Думаю, это игра. Особенно если вспомнить характер королевы.
В голосе Милларда открыто прозвучала неприязнь.
— Она хочет усыпить вашу бдительность и вернуть ваше расположение. К принцессе Бланш приближается по той же причине.
Сначала Сабелиан думал так же, но теперь уже не был уверен. Перед глазами вновь возникло лицо Абигейл в тот миг, когда она, плача, прошла мимо.
«Неужели та боль была притворной?» Сабелиан молчал, погружённый в мысли. В кабинет вошёл слуга.
— Ваше Величество, министры просят аудиенции.
Сабелиан молча кивнул, давая разрешение. Вскоре в кабинет вошли двое мужчин лет пятидесяти. Одним из них был герцог Сторк, отец покойной королевы. Он широко улыбался.
— Ваше Величество, надеюсь, вы в добром здравии. Прошу простить, если мы оторвали вас от дел.
— Что вам нужно?
Даже к собственному тестю Сабелиан обращался с ледяной холодностью. Герцог Сторк, однако, продолжал улыбаться.
— Простите мою назойливость. Я пришёл узнать ваше решение насчёт второй жены.
При этих словах лицо Сабелиана стало ещё мрачнее, но герцог невозмутимо продолжил:
— Королева Абигейл уже больше года не может зачать. Ради будущего династии вам следовало бы взять вторую жену.
— Я уже сказал: второй жены не будет.
— Моя дочь Карин — добрая и достойная девушка. Уверен, она пришлась бы вам по сердцу…
— Довольно.
Сабелиан оборвал его без всяких церемоний. Он и в обычные дни выглядел холодным, но сейчас от него веяло настоящей угрозой.
— Я не повторяю предупреждений.
Слова Сабелиана оборвали герцога, как удар гильотины. Сторка пробрал холод.
Он знал: Сабелиан не бросает пустых угроз. Даже отца покойной жены он не пощадит.
Дальше испытывать его терпение было опасно. Герцог замолчал и заставил себя улыбнуться.
— Простите, Ваше Величество. Я слишком беспокоюсь о вас и потому позволил себе лишнее. Не смею больше задерживать вас.
Герцог Сторк вышел из кабинета с кислым лицом. Второй министр остался и нерешительно посмотрел на короля. Сабелиан спросил резко:
— Вы тоже хотите что-то сказать?
— Ваше Величество, в словах герцога есть резон. Если вас не устраивает его дочь, можно выбрать девушку из другого дома. Разве продолжить династию — не долг короля?
Взгляд Сабелиана оставался острым, но министр не отступил.
— Если у вас не будет сына, право на престол может перейти к детям лорда Рейвена.
Рейвен был незаконнорождённым сыном прежнего короля. Его права на трон были слабы, но пренебрегать ими было нельзя. Престол прежде всего переходил законным потомкам, а сын имел преимущество перед дочерью.
Если у Рейвена родится мальчик, знать расколется на сторонников законнорождённой принцессы и сына Рейвена.
— Вы могли бы взять второй женой достойную, рассудительную девушку или заключить брак с одной из иностранных принцесс.
— Вы смеете меня поучать, потому что считаете, будто я сам этого не понимаю?
Услышав ледяной голос короля, министр умолк. В глазах Сабелиана всё ещё таилась неприязнь.
— Мне достаточно одной жены — Абигейл. Другой женщины в этом дворце не будет.
С этими словами он вернулся к документам, ясно показывая, что разговор окончен. Министр слегка поклонился.
— Простите, Ваше Величество.
— Можете идти. Миллард, ты тоже оставь меня ненадолго.
Оба беспрекословно вышли. Оставшись один, Сабелиан раздражённо отбросил волосы со лба.
Тут он заметил, что к пальцам прилип розовый лоскут. При виде него в памяти вдруг прозвучали слова Абигейл:
«Вы не обязаны исполнять супружеский долг передо мной. Прошу лишь быть хорошим отцом».
«Долг». Снова это слово. Несколько минут назад министр тоже позволил себе поучать короля и напоминать ему об обязанностях.
Королевский долг и долг мужа в сущности означали одно: произвести на свет наследника.
Почти всю жизнь Сабелиан слышал, что обязан выполнить долг. Но никто прежде не говорил, что он может этого не делать.
Абигейл сказала, что он может не исполнять обязанности мужа, и попросила лишь быть хорошим отцом.
Сабелиан считал, что хорошо справляется с этой ролью. Но сегодня, похоже, подвёл Бланш.
Он вспомнил, как печально она смотрела на изорванного кролика. Игрушка не стоила и одной золотой монеты. Почему же то, на что в другое время он не обратил бы внимания, теперь не давало покоя?
Мысли путались и мешали сосредоточиться. Сабелиан не хотел забивать голову подобной ерундой и взял следующий документ. Работа должна была избавить его от неприятного осадка.
Он трудился до ночи, даже не поужинав. От долгого сидения затекло всё тело. Сабелиан размял шею и вышел из кабинета.
Хорошо, что с недавних пор они с Абигейл спали в раздельных спальнях. Встреть он её сейчас, всё равно не нашёл бы подходящих слов.
В спальне слуги помогли ему переодеться. Почему-то все они выглядели напряжёнными.
— Т-тогда мы удаляемся. Доброй ночи, Ваше Величество.
Они ушли с таким видом, будто чего-то боялись. Решив, что сегодня и без того случилось слишком много странного, Сабелиан вошёл в спальню.
На пороге он резко остановился: день ещё не закончился, и странностям тоже не было конца.
— Добро пожаловать, Ваше Величество.
В комнате стоял непривычно густой аромат роз, а полумрак разгонял приглушённый, томный свет. На кровати сидела Абигейл в одном пеньюаре и встречала его насмешливой улыбкой.