Глава 775 — Тринадцатый месяц (2)
Я снова шёл по руинам Седьмого района.
На мне была чуть-чуть «особенная» одежда, которую подарила Амелия.
Топ, топ.
Дорога под ногами была такой бугристой, что её и улицей-то назвать язык не поворачивался. Вокруг сновали занятые солдаты, но особого интереса ко мне никто не проявлял.
Нет, точнее, они бросали на меня быстрый взгляд, делали лицо вроде «показалось, наверное» — и возвращались к своим делам.
Всё благодаря тому, что я сегодня надел.
«Багряный парадный костюм».
Предмет экипировки из тех, что добываются в разломах, вроде «Золотой маски», которую я когда-то получил в Кровавой цитадели.
Никаких прибавок к характеристикам. Никаких боевых эффектов.
Его единственное свойство — менять телосложение владельца как угодно.
И всё же этот парадный костюм был страшно редким.
Добыть его можно было только в разломе девятого этажа.
«Да ещё и условия срабатывания скрытого элемента там такие чудные, что одного похода мало».
Я думал, что одна такая вещица в хозяйстве точно пригодится, поэтому регулярно проверял аукционы и сам пытался разузнать, где её достать. Но с тех пор, как я очнулся в этом теле, на рынке она не появлялась ни разу.
И вот такую-то вещь Амелия внезапно раздобыла, швырнула мне — и ушла. Тут уж даже я не мог не удивиться…
— Нет, серьёзно, где ты её взяла?
Я не выдержал и задал один и тот же вопрос уже который раз. На лице Амелии едва заметно дрогнула мышца.
Сначала я решил, что она злится из-за повторов, но очень быстро понял: всё как раз наоборот.
— Хм…
Я-то гадал, почему она никак не отвечает. А теперь стало ясно: ей просто хотелось ещё немного посмотреть, как я удивляюсь.
— Это не такая уж важная вещь. Почему тебя так разобрало любопытство?
— Я сто лет пытался её достать и не смог, а ты взяла и появилась с ней на руках. Как мне тут не любопытствовать?
Похоже, моя реакция наконец удовлетворила Амелию, потому что она всё-таки раскрыла происхождение багряного парадного костюма.
— Я попросила Астарота Берн. Спросила, нельзя ли одолжить эту вещь на время, если она у него есть.
— А-а…
Ну да. У королевского дома вполне могла заваляться и такая одежда.
Развязка вышла куда прозаичнее, чем я ожидал, но где-то в груди всё равно потеплело.
Значит, ради меня она даже с тем парнем встретилась.
— Спасибо.
— …Не за что.
— А если я скажу, что потерял, и стану в позу «ну и что вы мне сделаете» — не прокатит?
Стоило мне, услышав слово «одолжила», осторожно закинуть удочку, как Амелия посмотрела на меня с откровенной жалостью к моему уму.
— Он похож на человека, с которым такое сработает?
Хм, ну кто знает…
В нём, конечно, есть что-то от легковерного простака…
Но мало ли.
— …Ладно. Потом верну как следует.
— Вот и правильно. Не стоит зря давать им повод ухватиться за тебя. У королевского дома старый обычай: отдав одно, забрать назад два.
После этого мы, перебрасываясь разными разговорами, пересекли Седьмой район.
И одного этого хватило, чтобы немного проветрить голову.
Подумаешь, рост стал всего лишь как у обычного человека, — а меня уже никто не узнаёт.
«Неплохо…»
Я чувствовал странное освобождение, но всякий раз, глядя по сторонам, не мог отделаться от тяжести в груди.
Седьмой район, который уже казался мне чем-то вроде родного места, снова разнесли вдребезги.
Причём на этот раз даже хуже, чем во время первого вторжения.
Восточная часть выгорела дочерна, а в самом центре Седьмого района дважды ударил Гром.
«Ну, если сравнивать с Восьмым районом, который выгорел подчистую, тут ещё не так плохо…»
Так или иначе, в этой войне разнесло сразу несколько районов, а Четвёртый и вовсе достался врагам. Город и без того был тесным, а теперь стал ещё теснее.
Оставшимися районами принять всех жителей, ставших беженцами, было фактически невозможно, и королевский дом, говорят, даже подумывал временно открыть Ноумтри…
«И посреди всего этого — праздник…»
Мне вдруг стало любопытно.
Для чего вообще этот праздник?
Беженцы, потерявшие жильё, всё равно не в том положении, чтобы веселиться.
Для тех, кто ничего не потерял…
«Нет. Для тех, кто потерял меньше?»
Не знаю.
Будь моя воля, я бы махнул рукой на праздник и занялся делами.
Но что поделать… есть одна особа, которая грозилась уйти из клана, если я с ней не пойду.
«…Ничего не поделаешь».
Так я и шёл через город, где остались только пепел да камни, и думал обо всём этом.
Топ, топ…
Даже когда кажется, будто рухнуло всё, пустота со временем снова заполнится.
— …
Как всегда.
***
Пятый район, как я и ожидал, жил праздником.
Честно говоря, я думал, что после войны люди будут хотя бы немного подавлены, но нет: улицы кишели народом, а в голосах торговцев и прохожих звенела бодрость.
И выглядело это довольно необычно.
Ведь Пятый район, если не считать Четвёртого, тоже оказался полем боя.
Разумеется, восстановительные работы здесь ещё и близко не закончились.
— Осторожнее! Впереди большая яма!
На окраинах Пятого района то и дело попадались разбитые дороги и обрушенные здания. Но что бы ни значил этот чёртов праздник, люди с самого утра вышли на улицы и смеялись.
Я решил смотреть на это как можно мягче.
«Не может же им всем быть просто весело».
Наверняка они тоже вышли наружу лишь затем, чтобы хотя бы ненадолго забыть о реальности.
А может, просто хотели набить желудки бесплатной выпивкой и бесплатной едой, которые королевский дом раздавал с размахом.
— Яндель, ты что там делаешь? Идём быстрее.
— А… понял.
Даже войдя в Пятый район, я продолжал идти туда, куда вела Амелия. В конце концов, если уж это Амелия, она наверняка заранее составила план на день…
«…А?»
Я почувствовал, как меня вдруг резко тянут за руку, и тело само собой застыло.
— …Не упирайся, иди быстрее. Отстанешь — потом в толпе не найдёшься. Сейчас ты ещё и маленький…
— А… э… да, понял.
Довод был совершенно разумный: раз я уменьшился, в толпе меня и правда можно потерять. Поэтому я перестал сопротивляться и позволил Амелии вести меня по улице.
А потом…
— Эмили… куда мы сейчас идём?
— Куда ноги несут.
— Неужели… у тебя нет плана?
— …Иногда и так хорошо.
Нет, я-то думал, у неё есть что-то, чем она хочет заняться.
Я ведь ради этого даже изначальный график освободил…
«Ну… может, и так неплохо…»
Небольшое чувство пустоты осталось, но, когда мы и правда стали просто бродить без всякого плана, оказалось, что в этом тоже есть свой вкус.
Мы шли, глазея на людей; если видели что-нибудь аппетитное, покупали и ели; заходили в оружейные лавки, просто приценивались — и пугались того, как резко взлетели цены…
— …Трёхступенчатая кукла-трансформер? Из гоблина в орка, а из орка — в огра?
Мы даже заглянули на Центральную биржу Алминуса и поучаствовали в праздничном аукционе с ограниченными лотами, после чего Амелия отвесила мне по спине за трату денег на бессмыслицу.
Плана никакого не было, но пока мы слонялись туда-сюда и понемногу пробовали то одно, то другое, время пролетело быстро.
А под конец мы зашли в таверну — заодно и поесть…
— Да ты что, конечно же Бьёрн Яндель!..
Стоило нам войти, как я увидел пьяницу, который во весь голос выкрикнул моё имя и спорил со своей компанией.
По странному совпадению их стол оказался неподалёку, а когда у тебя над ухом звучит твоё имя, волей-неволей начинаешь прислушиваться. Тем более тема была довольно занятная.
— Кто из нынешних исследователей совершил подвиг больше, чем барон Яндель? Да мы вообще сидим здесь, смеёмся и болтаем только потому, что барон отрубил голову тому Предателю!
— Подвиг велик, тут спору нет. Но из этого ещё не следует, что барон Яндель — сильнейший. Вспомни великого мореплавателя Пикму. Он тоже совершил великие дела, но, как говорят, реальная боевая сила у него была весьма слабой.
— …Пикму? Ты сейчас сравниваешь барона Яндель с каким-то навигатором?
— Нет, я не в том смысле…
Двое пьяниц спорили на тему «кто самый сильный».
К счастью, они выбирали не «величайшего всех времён», которому пришлось бы соперничать и с историческими фигурами, а «сильнейшего под небесами» на текущий момент…
— Да брось, барона Яндель вполне можно назвать кандидатом на «сильнейшего».
— Ещё бы. Раньше думали, что он хорош только в боях многие на многих, но теперь доказано, что это не так.
— Говорят, он уложил Демонический Глаз с одного обмена ударами?
— И Собирателя трупов тоже, слышал…
— А ещё несколько раз пережил удар Грома и вернулся живым…
К спору быстро подключились остальные пьяницы, до того просто наблюдавшие, и перепалка так же быстро сошла на нет.
— Слушаешь с поразительным усердием.
— А, прости. Просто непривычно.
Как бы сказать… слушаешь такое — и прямо чувствуешь, насколько изменилось отношение людей.
Раньше меня оценивали на самом верху за лидерство, готовность жертвовать собой, храбрость и подвиги исследователя. А теперь признавали даже чистую боевую силу.
«Ну да, я ведь до сих пор не валил один на один настолько крупную шишку».
И битва в Гоблинском лесу, которая сильно подняла мою славу, и экспедиция Айсрок были далеки от поединка один на один.
А теперь я завалил такую известную фигуру, как Демонический Глаз, да ещё и у всех на виду. Доказательство получилось само собой.
— Должна признать, эта тема и мне небезынтересна. И что думает сам виновник разговора?
— А?
— Ты считаешь их оценку верной?
Цок. И что ей вдруг понадобилось такое спрашивать?
Я усмехнулся и коротко ответил:
— Ну… неправдой это не назовёшь.
Теперь кого ни приведи — я не чувствую, что проиграю.
***
Прогулка с Амелией началась утром и закончилась к раннему вечеру. Хотя, когда мы вернулись на священную землю, был уже поздний вечер.
Топ, топ.
Вернувшись, я быстро помылся, переоделся и вышел наружу — просто прогуляться.
Особой цели у меня не было.
Я лишь шёл, проветривая голову, и сам не заметил, как оказался в одном месте.
По совпадению, там уже кто-то был.
— Хикурод?
— …А, Яндель. Это ты?
— Ты ведь тоже говорил, что сегодня выйдешь. Когда вернулся?
— Только что. Думал, немного развеюсь, но вышло не так хорошо, как хотелось. А у тебя как?
— …Мне, кажется, помогло.
— Ха-ха, тогда рад за тебя.
Спина коротышки-дворфа сегодня казалась особенно маленькой. Я тяжело вздохнул и сел рядом.
— У тебя есть ещё бутылка? Давай сюда.
— А стакан?
— Ты и такое с собой носишь?
— Ха-ха, вот уж с тобой не поспоришь…
Я получил от него бутылку и какое-то время молча пил рядом. Первым заговорил коротышка-дворф.
— Помнишь? Тот день на третьем этаже, когда мы впервые все вместе увидели тот вид…
— Ты про день, когда Двальки до смерти перепугался.
— Он был чистым душой другом. Впервые подвергся нападению мародёров и понял, что идеалы и реальность — разные вещи.
— Через это проходит каждый исследователь… В любом случае Ротмиллер тогда поднял всех среди ночи, чтобы его утешить.
— Думаю, тот друг хотел показать ему: в Лабиринте много печального и мучительного… но хорошее там тоже есть.
— …
— Не верится, что с тех пор прошло уже столько лет.
— …Мне тоже.
На этом разговор ненадолго оборвался, и потом мы долго пили молча.
И снова первым заговорил коротышка-дворф.
— Выпил — и что-то зябко стало. Пойду-ка я первым.
После этого коротышка-дворф, пошатываясь, ушёл. Я ещё долго стоял там, а потом вернулся к своему жилью, устроенному на священной земле.
Только почему-то перед домом меня тоже уже ждали.
— Миша? Что ты здесь делаешь в такое время?
Миша Кальстайн.
Одна из трёх оставшихся членов старого состава команды Полудурков — и моя несостоявшаяся первая любовь…
«Хм, хотя, если строго, первой любовью она всё-таки не была, да?»
Эх. Я что, стал таким сентиментальным из-за ночной выпивки…
— Завтра удели время мне… Я тоже придумала место, куда хочу сходить…
— …А?
— Если не выйдешь, я… я тоже уйду из клана!!
…И что это сейчас было?
Я оторопел настолько, что только молча смотрел перед собой, а Миша, даже не дождавшись ответа, в одно мгновение исчезла с глаз.
— Фух…
Да что они все по очереди от меня хотят…
У них там что, своё сообщество?
— Ты бы хоть сказала, во сколько завтра встречаемся.
Ну, встану пораньше — и ладно.