Глава 663 — Попутчики (2)
— Я был поздним магом.
Рассказ ГМ начался именно с этой фразы.
— Двадцать лет. По правде говоря, уже само то, что в таком возрасте меня приняли в Башню магов, было случаем почти исключительным. И, разумеется, привыкнуть оказалось очень тяжело.
Ну, ещё бы.
Элита, которую, как Рейвен, приводят в Башню магов с детства, терпеть не может таких вот поздних новичков.
Хотя есть те, кого они терпеть не могут ещё сильнее: магов без профильного образования, вроде Двальки.
Впрочем, сейчас важно было не это…
«Поздним магом?..»
Как ни крути, не сходилось.
Он мне сейчас в глаза врёт?
Потому что, когда мы встретились в прошлом, этот тип ясно сказал: он маг «шестого ранга» всего через год после начала.
«Мне просто повезло с рангом, а магией я ещё толком пользоваться не умею, так что каждый день живу как на иголках…»
Из-за этой добавки я решил, что проблема возникла потому, что он вселился в тело мага.
А теперь выходит, дело было не в этом?
«Ладно, сначала послушаем…»
Будь это правдой, случай и правда выходил из ряда вон.
Позже, общаясь с игроками в «Охотниках за призраками», я узнал: те, кто до перехода через Врата Бездны растил мага, в большинстве своём начинали уже с изученной магией.
Та же Версиль Гоулленд из нашего клана — хороший пример.
«Она задолго до двадцати уже числилась в Башне магов и обучалась магии».
Тогда почему ГМ вообще решил стать магом?
Если стартовал не магом, куда проще было сделаться исследователем и расти за счёт эссенций.
— И всё же зачем ты в таком возрасте взялся за магию? Была причина?
Я спросил прямо — и получил ответ, которого совсем не ожидал.
— Вообще-то я не собирался становиться магом. Я просто решил, что мне нужно стать исследователем.
— А?..
— Конечно, учитывая мой характер, бросаться в опасном Лабиринте на чудовищ грудью было не по мне, так что роль мага подходила лучше всего… Но раз даже вы, господин барон, об этом спрашиваете, случай ведь и впрямь не рядовой? Начать изучать магию после двадцати.
— …Это да.
— Изначально я хотел учиться стрельбе из лука. Думал, уж с арбалетом-то даже я сумею управиться.
Значит, целился в лучники…
Любопытство только выросло.
Как парень, метивший в лучники, в итоге стал магом?
— Чтобы купить хотя бы арбалет, когда за душой ни монеты, нужно было сперва заработать. Я вышел на улицу сразу после совершеннолетия и брался за любую работу. Однажды даже устроился в кузницу…
И вот там, что удивительно, пока ГМ молотил железо, перед ним и открылся маршрут мага.
Он словно по воле судьбы встретил мастера своей первой школы.
— Мастер заинтересовался игрушкой, которую я сделал в свободное время. Сказал, что хотел бы поговорить, позвал меня отдельно, и мы беседовали несколько часов подряд.
Мастер снова и снова восхищался точностью чертежей игрушки, созданной ГМ.
И его воображением.
«Ну, тут всё понятно. Он же современный человек».
Что-то вроде чит-кода попаданца из современности.
В романах такое бывает: какой-нибудь инженер оказывается в другом мире, делает одну безделушку за другой, а местные вокруг ахают так, будто видят чудо.
— Так ты и получил возможность учиться магии?
— Да. Школа Майреты специализировалась на магии ветра, но мой наставник, мастер того времени, интересовался ещё и магитехникой, магическими кругами и прочим. Благодаря этому мне, можно сказать, повезло попасться ему на глаза.
— …Вот как.
Я кивнул, показывая, что слушаю, и ГМ продолжил.
— Не хочу хвастаться, но магия оказалась именно тем, к чему у меня лежала душа. Под руководством наставника я рос поразительно быстро. Из-за этого, конечно, нажил немало скрытой неприязни.
Скорость роста ГМ была взрывной даже по меркам Башни магов.
— В долгой истории Башни магов не было случая, чтобы человек поступил в двадцать лет и за год поднялся до шестого ранга.
Ха… Значит, он правда за год добрался до шестого ранга?
Нет, стоп. Тогда что значили его слова про «мага наполовину, который не умеет колдовать»?
К счастью, ответ на этот вопрос вскоре сорвался с губ самого ГМ.
— И всё же я оставался магом лишь наполовину.
— …?
— Знаете ли вы? Области магии настолько различаются, что можно стать магом высокого ранга, не умея заучить ни одного атакующего заклинания.
ГМ как раз был таким случаем.
Проявив выдающийся талант в магитехнике и исследованиях магических кругов, он стал магом шестого ранга, так и не научившись толком использовать даже огненный шар.
И потому…
— Маги, которые об этом знали, постоянно цеплялись ко мне, а мне приходилось ходить настороже и избегать их. Ах… Башня магов тех времён была сущими джунглями.
— Но даже так наставник не одобрял, когда я пытался изучать другую магию. Говорил, что мой талант — в магитехнике, и тратить время на прочее бессмысленно.
— После моих настойчивых просьб я всё же начал понемногу осваивать и другие заклинания, но главным занятием неизменно оставалась магитехника. В тот период мне было так тяжело, что я почти никогда не спал больше двух часов в сутки.
И всё равно ГМ справился.
Отчасти потому, что магитехника ему нравилась. Отчасти — из благодарности к наставнику.
— Возможно, это прозвучит странно… но иногда тогда мне казалось, что наставник мне как отец. У меня… отца ведь не было.
ГМ, которого наставник основательно обработал, всё дальше уходил от пути исследователя, но всё равно упрямо выдерживал эту жизнь.
Однако «выдерживать» — значит рано или поздно дойти до предела.
— В конце концов я не выдержал и сбежал. Сам набрал товарищей, стал исследователем и после этого несколько лет не возвращался в школу.
Он лишь увеличил долю занятий магией, полезной в исследовании Лабиринта, но изучать магитехнику всё равно не бросил.
Так шло время.
И однажды, когда маг по имени Юрвен Хавелион уже успел приобрести кое-какую известность и как исследователь…
— Тогда и случилось то происшествие. Возможно, господин барон тоже слышали об этом… мой наставник прикоснулся к запретной магии.
Запретная магия, считающаяся табу среди магов.
Когда стало известно, что наставник ГМ связался именно с ней, в школу ворвалась королевская армия, и наставника убили на месте.
— Всех магов школы несколько месяцев держали взаперти и допрашивали. А меня, поскольку я долго исследовал вместе с наставником, допрашивали больше всех.
День за днём сидя в комнате для допросов и давая показания, ГМ случайно узнал, какую именно запретную магию изучал его наставник.
— Это был удар. Я не мог поверить.
— …И что же это было?
— Наставник исследовал магию, связанную с «пересадкой души».
Исследование должно было позволить вложить человеческую душу в предмет и превратить тот в магический инструмент.
Он, кажется, считал, что если заставить сознание, свободное от биологических ограничений, учиться вечно, можно добиться резкого скачка развития.
«Да это же чистой воды искусственный интеллект и глубокое обучение».
Я как раз успел удивиться этой мысли, когда ГМ продолжил:
— Самым важным в этом плане был «талант». Наставник полагал, что скорость обучения зависит от того, насколько умна пересаживаемая душа, и потому заранее отобрал нескольких кандидатов.
Только тогда я понял.
Вот почему ГМ не хотел рассказывать эту историю.
— В списке кандидатов, который показал мне следователь, моё имя стояло первым. И если цифры после имён обозначали оценку, моя тоже была самой высокой.
Предательство наставника, которому он верил как родителю.
— Дальше… ну, вся школа в итоге исчезла, а я как-то незаметно для себя основал собственную. Школа постепенно разрасталась, дел становилось всё больше, и я всё реже сам ходил в Лабиринт.
Дальше я примерно представлял, как он жил.
Управлял сообществом, развивал школу, тайно поддерживал политические контакты с королевским домом.
И всё ради цели — покинуть этот осточертевший мир и вернуться.
— Итак… как вам моя история?
ГМ спросил это с таким голосом, будто ему стало немного легче. Я недолго подумал и коротко ответил:
— История и правда скучная.
— …Ахаха. Вот как?
Смех прозвучал неестественно. Это заметил бы кто угодно.
Но если я сейчас начну сочувствовать и грустить вместе с ним, атмосфера только станет ещё страннее.
Да и не верю я, что собеседнику от этого станет легче.
— И всё же хорошо вышло, разве нет?
— Простите?
— Тот, кто тебя предал, не живёт припеваючи и не ржёт себе в удовольствие. Он жалко сдох.
На миг лицо ГМ стало совершенно ошарашенным, а потом он вдруг громко расхохотался.
И сколько прошло времени?
— Ахахаха… Верно. Да. И так на это тоже можно посмотреть…
ГМ, только что смеявшийся в голос, внезапно пробормотал с горьким выражением:
— …Если бы я тоже мог думать так просто, мне, честное слово, было бы куда легче.
Ну… Человеческое сердце, оно такое. Не всегда слушается слов.
***
На следующий день после откровенного разговора с ГМ мы поднялись рано утром и поспешили к пещере, ведущей в подземный проход.
К закату добрались до места.
Проблема была только в том…
— Неплохо иногда проводить время вот так. Будто вернулся в годы исследователя. Благодарю… нет, что у вас с лицом?
Эй, такие вещи по всем законам жанра говорят уже после возвращения в город.
Если он вдруг выдаёт подобное сейчас, значит вот-вот что-то случит—
— …Стой.
Поддавшись тревоге, я по привычке быстро огляделся и тут же остановился.
— Что случилось?..
— Тихо.
Стоило мне понизить голос, как этот тип, видимо почувствовав неладное, напрягся и крепче сжал посох.
«Почему все маги такие двалькистые?»
Вопрос мелькнул внезапно, но сейчас было не до него. Я сосредоточился на входе в пещеру.
[Был. Ушёл.]
[Корейский молодец Ли Бэкхо.]
Каракули Ли Бэкхо, которые мы уже видели, когда проходили здесь раньше.
А под ними обнаружился новый след, которого прежде не было.
[Король Лафдонии — ублюдок.]
Фраза, которой в «Охотниках за призраками» пользовались почти как мемом; игрок, бывавший в сообществе, просто не мог её не знать.
Кто это написал, было очевидно.
Ли Бэкхо. Наверняка этот гад на обратном пути заскучал и нацарапал.
— Э-это же!..
— Ты знаешь, что это за письмена?
— …Насколько мне известно, такими письменами пользуются злые духи. Теперь, когда я пригляделся, строки выше, похоже, тоже написаны одним из их языков.
ГМ, который не мог раскрыть, что сам он злой дух, растерянно подбирал объяснение.
В обычное время я бы прикинулся полным невеждой и подколол его каким-нибудь неудобным вопросом, но, к сожалению, сейчас было не до того.
— Как бы там ни было, похоже, здесь был прежний гость. Для начала отойдём отсюда подальше.
— Простите?..
— Если вдруг столкнёмся, ничего хорошего не выйдет. Мне нельзя, чтобы в городе узнали, что я выбрался наружу.
— А…
На самом деле я просто не хотел сталкиваться с Ли Бэкхо и его людьми, но ГМ, не зная правды, послушно принял это объяснение.
Поэтому…
Шурх.
Едва мы договорились, я медленно отступил.
Точно тем же путём, которым пришёл, в сторону, противоположную пещере.
Шаг, второй, третий.
Я быстро отходил и уже собирался развернуться спиной, когда…
— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
Из пещеры донёсся мужской рёв.
На крик боли это было похоже мало.
Нет, если уж уточнять…
— Сука-а-а-а-а-а-а-а-а!!!
Скорее на вопль человека, которого распирает от ярости.
И что удивительно, этот рёв, отражаясь эхом, стремительно приближался…
— Слышишь?! Ты же где-то рядом! Слышишь меня?!
В следующий миг из пещеры вылетел мужчина с такой скоростью, что за ним едва можно было уследить взглядом, и продолжил орать.
«…Ли Бэкхо?»
Источник голоса, как и ожидалось, оказался Ли Бэкхо.
Но проблема была не только в этом…
— Только попадись мне! А? Только попадись, я тебе сейчас такое—
Вылетев из пещеры, Ли Бэкхо, не сбавляя набранной скорости, огромным прыжком взмыл вверх.
И…
— …
— …
Именно в этот момент наши взгляды встретились.
Тук.
Тело Ли Бэкхо, которое ещё миг назад казалось готовым взмыть в небо, как реактивный самолёт, бессильно рухнуло и приземлилось на землю.
— …Э, а почему господин барон с этим типом?
На лице Ли Бэкхо проступила растерянность, совсем на него не похожая.
Но много времени не понадобилось, чтобы это выражение стало по-настоящему демоническим.
— Неужели… это вы двое сделали?..
Что ещё «вы двое сделали»?..
Я смотрел на него с непониманием, и Ли Бэкхо заорал голосом, полным раздражения:
— Чего прикидываешься?! Магический круг возвращения сломали вы двое или нет?!
Нет, а это ещё что за бред?