Глава 288 — Причинность (4)

Неделя, отведённая на ремонт здания, пролетела быстро.

Ничего особенного не случилось.

Мы работали без лишних разговоров, а во время передышек я разве что рассказывал детям, до чего тяжела жизнь исследователя.

Впрочем, с третьего дня отпала и эта часть.

Теперь, стоило мне усесться в тени на отдых, дети уже не подходили.

— ...

— ...

Так и повелось: в перерывах мы с Двальки сидели под навесом из тени и молчали.

Нет, иногда мы всё же разговаривали.

— Почему ты здесь оказался?

— ... Директор сказал, что у родителей нет возможности меня растить.

— Вот как.

— Н-но по сравнению с остальными мне ещё повезло. Скоро за мной приедут из дома...

— ... Ты, случайно, не говорил этого при других детях?

— Г-говорил. А что?

Эх. Теперь понятно, почему у него тут друзей нет.

Я вздохнул, и Двальки тут же принялся что-то сбивчиво объяснять.

— Я... я в порядке. Всё равно я здесь ненадолго. О-отец с матерью торговцы. Сейчас у них просто трудное время...

«Трудное, как же».

От этих слов во рту сразу стало горько.

Я-то знал, как всё было на самом деле.

Нынешний барон приписал Двальки к побочной ветви рода сразу после рождения, а там без всякой ответственности спихнули мальчишку сюда.

«Потом его родная мать узнала об этом и донесла барону. Только после этого Двальки поселился вместе с ней во флигеле дома Двальки...»

При этом, как он сам рассказывал, больше десяти лет жизни он почти не видел ни приёмного отца, ни приёмную мать. Зато денег ему выделяли довольно щедро, так что он учился магии и жил без особой нужды.

— Натерпелся ты. Держи, поешь вяленого мяса. В детстве надо хорошо есть, тогда вырастешь большим.

— А... да. Спасибо.

Мы посидели ещё немного, жуя вяленое мясо, и перерыв быстро закончился.

— Это... сегодня ваш последний день, да?

— Да. Ремонт почти закончен. Теперь даже в дождь крыша течь не будет.

— ... Спасибо.

Надо же, всё-таки воспитанный.

Другие дети, похоже, считали, что раз волонтёры пришли чинить их дом, так и должно быть.

— Если правда благодарен, никогда не становись исследователем.

— Что? Почему вы вдруг...

— Просто отвечай.

— Исследователем? Я... я не смогу таким заниматься. И не хочу.

Лицо маленького Двальки было совершенно искренним.

Впрочем, после моих рассказов это нормальная реакция.

Остальных ребят тоже уже передёргивало от одного слова «исследователь», так что некому было распалять в нём лишние мечты.

...Хотя, честно говоря, полностью спокойнее мне от этого не стало.

«Но я ведь не могу торчать здесь вечно. Остаётся только положиться на небо».

— Эй, Энче! Отдохнул? Иди сюда, подсоби!

— Риол, тогда я пойду.

— ... Да. До свидания.

После этого я отдал Двальки всё вяленое мясо и все лакомства, что оставались у меня в сумке, и вернулся к месту работ.

Малец, конечно, упирался изо всех сил, но если варвар решил непременно что-то всучить, что он ему сделает?

— Благодаря тебе мы и сегодня закончили раньше срока. Ну что ж, господа, все славно потрудились!

Мы провозились с ремонтом ещё несколько часов, и наконец бригадир объявил конец работ.

Так завершилась неделя работ.

— После смены собираемся выпить. Пойдёшь с нами?

— Но я же исследователь.

— Ха-ха, все уже поняли, что ты не из тех исследователей, которые нос задирают. Так что не страшно.

Бригадир предложил присоединиться к вечерней выпивке. Я немного подумал и согласился.

Всё равно других дел не было.

В библиотеку идти поздно: Рейвен в это время там уже не застать.

— Церковный орден щедро заплатил нам за работу, так что пейте спокойно, за мой счёт!

Мы всей компанией перебрались в ближайшую таверну и стали пить. Только вот я, кажется, впервые сидел за одним столом с людьми, которые не были исследователями.

«Неловко как-то».

Я никак не мог подхватить разговор.

Они обсуждали, в какой кузнице лучше качество, кто из какого клана с кем встречается, и всё в таком духе.

— Простите...

Пока я сидел в стороне, ко мне обратилась женщина.

Как же её звали...

— Ворб Эмирн.

А, точно.

Она была невысокая, но не отлынивала, таскала тяжести и работала наравне со всеми. Это запомнилось.

— Что-то хотела сказать?

— Я... слышала, что вы рассказывали детям.

А, значит, не показалось. Каждый раз, когда я начинал говорить, она поглядывала на меня как-то странно.

— Про Лабиринт?

— Да.

На мой вопрос Эмирн чуть смущённо кивнула и осторожно спросила:

— Там... правда настолько ужасно?

— Не совсем.

— Но ведь...

— При детях я так говорил, чтобы им не взбрело в голову лишнего. Лабиринт — место, где с половинчатым настроем долго не протянешь. Это правда.

— А...

Раз уж разговор зашёл, я рассказал ей кое-что ещё.

О видах третьего этажа, которые особенно нравились Двальки. О бескрайних лесах. О заснеженных белых равнинах, что я видел в Ледниковой пещере. О разных чудесах.

Чем дольше я говорил, тем тише становились люди вокруг. Впрочем, такие истории нравятся всем — и детям, и взрослым.

— Снег, значит... Я его ни разу не видел, так что даже представить трудно.

— Он как холодный сахар?

Для людей, всю жизнь проживших внутри Стены, всё, что происходило в Лабиринте, было рассказом о другом мире.

Мне их разговоры казались чужими; наверное, и им редко доводилось сидеть за одним столом с исследователями.

— Давненько я не слышал таких дивных историй.

— Вернусь домой — сыну перескажу.

Конечно, одним моим рассказом вечер не ограничился.

Когда я выговорился, тема сама собой вернулась к их обычной жизни, а я проводил время, вставляя пару слов там, где мог.

«И это, пожалуй, не так уж плохо...»

К вечеру люди один за другим стали расходиться по домам, и посиделки подошли к концу.

Я как раз вышел наружу, собираясь вернуться в жильё.

— Простите!

Женщина выбежала следом и окликнула меня.

— А, Эмирн. Что такое?

— Можно спросить кое о чём? Всего один вопрос.

— Спрашивай.

Эмирн помедлила. Когда она заговорила, в голосе будто лежала тяжесть, которую трудно поднять.

— Вы ведь сказали, что вам, господин Энче, тоже бывает страшно?

— Сказал.

— Мне... мне тоже страшно. Иногда перед глазами всё темнеет, и от одной мысли сердце будто вот-вот разорвётся. Как вы справляетесь в такие минуты, господин Энче?

Вопрос был непростой.

Особенно если задавал его человек, которого я ещё несколько дней назад даже не знал.

Но слишком долго размышлять я не стал.

Раз уж она стоит передо мной, значит, ей нужна была смелость.

— Как я и говорил, варвары не рождаются существами, которым неведом страх.

Уж я-то, обычный бывший офисный работник, тем более.

Но...

— Просто мы знаем: если из-за страха не сделать то, что должен, в конце останется только худший исход.

— Худший исход... Да. Наверное, так и есть...

Повисло неловкое молчание.

Я дал ей немного времени подумать, а потом спросил:

— Это то, что ты обязана сделать?

— Да.

Голос был тихим, но сомнения в нём не слышалось.

Значит, сказать мне оставалось только одно.

— Тогда сделай.

Поддержка, на которую во всём этом мире способен, пожалуй, только варвар.

Ответила она не сразу.

— ... Спасибо, что придали мне смелости. Я попробую.

— Вот как? Не знаю, о чём речь, но надеюсь, всё получится.

— Да. И ваши истории сегодня были правда интересными.

— Рад это слышать.

— Особенно про море. Я слышала о нём только из рассказов, но, наверное, это невероятно красивое место. Хотя... таким, как я, туда за всю жизнь не попасть.

На её горькую усмешку я ничего не ответил.

А что тут скажешь?

«Стоит захотеть — и ты тоже сможешь»?

Я лучше других понимал, насколько лживыми прозвучали бы такие слова.

— ... Я пойду.

— Да, иди.

Мы ещё раз попрощались и разошлись.

Только почему-то...

«Ворб Эмирн...»

Не знаю почему, но всю дорогу обратно это имя никак не выходило у меня из головы.

***

Когда после посиделок я вернулся, распространяя вокруг себя запах выпивки, в моей комнате сидела Амелия.

— Тебя с полудня не было. Где ты был?

— А, ходил немного поволонтёрить.

— Поволонтёрить?

И чего морщишься?

Я что, сказал что-то невозможное?

— Человек должен уметь и отдавать.

— ...Вот как.

— В общем, ты вовремя. У меня как раз деньги кончились. Раз пришла, оставь немного.

— Ты, случайно, не всё уже потратил?

— Купил снаряжение, сделал что надо — вот ничего и не осталось.

— ...Вот как.

Амелия пошарила у пояса и бросила мне кошель.

Довольно увесистый.

«Какое-то время о мясе можно не беспокоиться».

— Потрачу с пользой.

Поблагодарив её, я заодно рассказал о нескольких вкусных местах двадцатилетней давности, куда успел сходить.

Судя по её лицу, она туда не собиралась.

Эх, если не перейти к делу, она сейчас ещё и злиться начнёт.

— А! Так как продвигается то, чем ты занимаешься? Ты вроде встречалась с тем посредником или как его там?

— Мы пока на стадии контакта. К счастью, всё идёт по плану. Если не случится ничего лишнего, на следующей неделе сможем отправиться. Ты тоже подготовься.

— Так и сделаю.

Едва короткий разговор по делу закончился, Амелия сказала, что у неё есть дела, и ушла.

«Отправимся через неделю...»

Я кое-как умылся, переоделся, лёг на кровать и стал перебирать в голове, что нужно успеть за оставшиеся дни.

Перебирать, впрочем, было почти нечего.

«Раз выходим на следующей неделе, надо поскорее закрыть вопрос с Рейвен».

Заказанное снаряжение я должен был получить на неделе, так что оставалась, по сути, только Рейвен.

Завтра надо будет сразу идти в библиотеку.

«Главное начнётся уже после спуска в Ноарк».

С того момента мне, вероятно, придётся держать ухо востро. Мы с Амелией за это время уже наметили план, как действовать внизу, но...

Разве мир хоть когда-нибудь идёт по плану?

«Эх... ладно. Хочу уже вернуться».

С этими и другими желаниями в голове я постепенно провалился в сон.

***

Место было знакомое: двухэтажный дом, который мы с Мишей сняли в аренду.

Я сидел там вместе с товарищами, смеялся и болтал.

Сначала я ничего не понял, но очень скоро до меня дошло.

«Сон».

Убедило меня зеркало.

Я смеялся, разговаривал, потом случайно глянул в сторону — и в зеркале отражался не Бьёрн, а Ли Хансу.

В реальности такого быть не могло.

Стоило мне это осознать, как фон поплыл, и пространство изменилось.

— Бьёрн, ты чего, ня? Пошли уже!

На этот раз я оказался в Лабиринте.

Мы как обычно поднимались по этажам и исследовали его.

Только и сейчас я был не Бьёрном, а Ли Хансу. Щит казался тяжёлым, и даже взгляд на монстров был другим: теперь я смотрел на них снизу вверх.

Поэтому ли?

— Почему ты даже это заблокировать не можешь, ня!

Я ошибался снова и снова, и из-за меня страдали товарищи.

Сперва всё обходилось ранениями, но в конце кто-то погиб.

— Если бы не ты...

Это был Двальки.

Только тогда я снова понял, что это сон, и фон опять закрутился вихрем.

На этот раз место тоже было знакомым.

Спокойная комната, напоминавшая кабинет средневекового аристократа.

— Что за... теперь Круглый стол?

Сначала я лишь хмыкнул, но вскоре почувствовал что-то странное.

«Немного не то...»

Планировка комнаты и атмосфера были похожи.

Но не было костюмов, декоративных украшений и масок, которые должны были занимать целую стену.

Можно было бы списать это на сон и нехватку деталей, однако...

— ...Для сна слишком реально.

Я рассеянно сжал и разжал ладонь.

С каждым движением ясно ощущалось, как напрягаются мышцы.

Даже мысли текли естественно.

Тук-тук.

Звук, когда я постучал по стене. Фактура под пальцами.

Всё ничем не отличалось от реальности.

Шурх.

Поняв это, я сразу проверил и большое зеркало у одной из стен.

Как и прежде, в нём стоял не Бьёрн, а Ли Хансу.

Тогда что происходит?

Если исходить из того, что это не сон, правдоподобная догадка нашлась на удивление быстро.

«А... сегодня ведь открывается сообщество».

Меня призвали, пока я спал.

Тогда и этот облик объясним.

И то, что способ общения отличается от сообщества двадцать лет спустя, где всё происходило через компьютер, тоже понятно.

Если это ранний период, всё сходится.

Может, стоит открыть дверь — и снаружи я увижу ГМ с ошарашенным лицом.

Но...

— ...

Внезапно я вспомнил разговор с Ли Бэкхо.

— Злые духи существовали в этом городе больше сотни лет назад. По земным меркам — больше чем двадцать лет назад. Так кто они такие?

Тогда я ответил, что понятия не имею, и велел ему просто сказать. Ли Бэкхо произнёс:

— Правильный ответ: это ублюдки из других измерений!

Злые духи, призванные из других измерений.

По сравнению с выходцами с Земли их было немного, но каждый обладал какой-нибудь странной силой.

И один из них создал это пространство, а знакомый нам ГМ потом его унаследовал?

«Неужели...»

Вполне возможный вариант.

И именно в тот миг, когда эта мысль мелькнула у меня в голове...

Тук-тук.

Кто-то постучал в дверь.