Глава 789 — Крупный опорный пункт, «Гора Цветов и Плодов» (1)
— У-у-у-у…
— Кхе! Кхек! Кха-а…
— С-спасите!
— Раненых сюда, живо!
— Воды! Чистой воды, немедленно!
Крики боли смешивались с командами, и всё поле боя гудело от хаоса.
Множество обезьян, залитых кровью, валялось на земле.
Схватка длилась уже больше пяти часов, и число убитых и раненых росло с чудовищной скоростью.
Прекрасная Гора Цветов и Плодов окрасилась багрянцем.
— Владыка! Нужно отступать!
Старейшина Сонсун сорвал голос на крике.
Разница в численности была слишком велика. Продолжать войну на истощение в таких условиях значило безумствовать.
— …
Великий Мудрец, равный Небу, так стиснул зубы, что те едва не треснули.
Он пытался смять врага подавляющей силой и тем самым перекрыть недостаток воинов, но древние сущности, вставшие у него на пути, не собирались легко уступать дорогу.
Они действовали сообща и медленно, расчётливо стачивали его силы.
— И всё же он впечатляет.
— И правда. Не думал, что охота на обезьян окажется такой трудной.
— Кха-ха-ха! Впрочем, иначе он и не был бы достоин столь надменного титула.
Бар-Абисс и остальные гончие Тиндалоса перекидывались замечаниями.
Трое из тех, кто у Двенадцати знаков считался старейшинами, уже погибли. Сотни приведённых ими шогготов превратились в ошмётки мяса.
Слава Великого Мудреца была не пустым звуком.
Трудно было поверить, что всё это сотворило одно-единственное существо.
Но как бы силён ни был одиночка, предел у него всё равно есть.
Великий Мудрец, равный Небу, не мог держать под контролем все участки боя сразу.
— Отходим вглубь.
Решение далось ему нелегко.
Оставить врагу ворота, служившие входом во все его владения, было больно, но если упереться здесь ещё сильнее, можно было потерять всю Гору Цветов и Плодов.
Войско тут же, без малейшей сумятицы, начало отступать в горы.
Обезьяны знали местность до последнего камня и в мгновение ока исчезли из виду.
— Не преследовать!
Один из гончих Тиндалоса рявкнул приказ.
Лезть следом в эти кручёные, опасные земли — только зря терять солдат. А захват этой позиции уже сам по себе означал, что главная цель выполнена.
Этого вполне хватало, чтобы назвать исход победой.
Но не все были с этим согласны.
— Нельзя!
— Если не добьём их сейчас, потом пожалеем!
— Согласна.
Со стороны Двенадцати знаков, потерявших старейшин, поднялся яростный ропот.
Они лишились множества соплеменников, и теперь им казалось, что сердце успокоится только после того, как они разорвут в клочья хотя бы тех обезьян, что бежали, показывая спины.
— Ничтожные твари совсем забыли своё место и смеют спорить с кем…
— Хватит. Пусть идут.
Наблюдавший за ними Бар-Абисс небрежно махнул рукой.
Он не просто не собирался их останавливать — по его виду было ясно, что происходящее его забавляет.
Жажда мести — неплохая причина двигаться вперёд.
После такой крупной победы незачем вытаскивать поленья из разгорающегося костра.
Да и потери, если они будут, понесут не его люди.
Пока основные силы целы, ему было всё равно, сколько подобных тварей сдохнет. К тому же крови ещё пролилось недостаточно, чтобы ему стало по-настоящему приятно.
*
Бум! Бум! Бум!
Погоню собрали без промедления.
Обезумевшие от ярости воины Двенадцати знаков двинулись к центру Горы Цветов и Плодов сразу с нескольких направлений.
— Убить всех!
— Ни одной обезьяны не оставлять!
Особенно взвинчены были воины клана Змеи, понёсшего самые тяжёлые потери.
Им казалось, что тяжесть в груди чуть отпустит лишь тогда, когда они наполнят добычу ядом и проглотят живьём одним куском.
Так они поднимались всё выше.
И наконец, заплатив страшную цену, всё же настигли довольно крупный отряд обезьян.
— Кх…
Старейшина Сонсун.
Чтобы раненые успели уйти, он намеренно выбрал самую опасную тропу — ту, где хвост отряда легче всего было поймать.
— Старейшина…
— Впереди обрыв.
— Значит… вот и всё.
На лица сопровождавших его воинов легла тень.
Они инстинктивно поняли: это место станет их могилой.
— Жаль, что основная часть ушла, но, Сонсун, раз уж мы взяли тебя, настроение у меня не такое уж скверное. Сбежавших всё равно найдём и перебьём одного за другим.
— Тебе не стыдно такое говорить? Обычно вы, гниды, даже смотреть в сторону Горы Цветов и Плодов боялись, а теперь вон как распетушились.
Кха-а, тьфу.
Сонсун сплюнул вместе с руганью.
— Это течение новой эпохи. Один лишённый страха человечишка добрался сюда, и благодаря ему Те, кто выше, решили прийти в движение.
Так что не ной.
Умри, жалея лишь о том, что посмел сопротивляться великому ходу времени.
Лязг!
Разное оружие блеснуло острыми кромками.
И как раз в тот миг, когда должна была начаться односторонняя резня…
Ш-ш-ш-ш-шурх!
На врагов обрушилась буря всех цветов сразу.
— Кха-а-а-ак!
— Ш-ш-шик!
Плотность маны выходила за пределы здравого смысла.
Когда способности, у каждой из которых была своя природа, сошлись в одной точке, случилась настоящая бойня.
— В-враг!
— Слева. И справа тоже. Все… сильные!
Воины слишком поздно заметили перемену и попытались перестроить ряды.
Но урон уже был невосполним.
На земле лежали сотни убитых и раненых.
— Хм. Значит, это и есть Гора Цветов и Плодов. Вид, в общем, недурной.
— Похоже, мы всё-таки не опоздали.
— Я сосредоточусь на защите раненых.
Впереди стояли Элис, Тереза и Морозный дух.
[Механический легион переходит в «режим уничтожения».]
[Есть, сэр.]
В воздухе разом проступили бесчисленные дроны, сняв невидимый режим.
В главных орудиях сгущалось синее сияние.
— Могииии!
— Миё-о-о!
Две древние особи взревели высоко в небе.
— Старейшин и командный состав оставляю вам. С обычными воинами разберусь я.
Ли Тэмин взял поле боя под контроль.
Бомбардировочные дроны перекрыли все пути, включая отступление.
Бах!
Девушка-боец, вставшая впереди, ударила друг о друга латными перчатками.
— Значит, на ужин змеиная настойка и змеиное мясо?
Ю Ёнхва облизнулась.
Так…
— Мы пришли помочь.
Корпорация задротов-ветеранов во главе с Джинхёком вступила в бой на стороне Великого Мудреца, равного Небу.
***
На поле боя подул новый ветер.
Вмешалась сила, которую никто не мог позволить себе игнорировать, и односторонняя погоня застыла в шатком равновесии.
Элита клана Змеи была полностью уничтожена меньше чем за час…
…и, разумеется, продолжать наступление без оглядки уже никто не мог.
Даже Бар-Абисс и гончие Тиндалоса, презиравшие всё вокруг, при имени Кан Джинхёка проявляли крайнюю настороженность.
Чудовище, которое охотилось даже на древних существ.
Перед таким напрягся бы кто угодно, каким бы сильным ни считал себя.
— Благодаря тебе я не потерял тех, кто мне дорог. От имени всего рода благодарю.
Великий Мудрец, равный Небу, положил руку Джинхёку на плечо.
От ладони шло горячее тепло.
Он действительно считал, что получил от него милость.
— Не стоит. Я всего лишь сделал то, что обязан был сделать как союзник.
Слово «союзник» Джинхёк произнёс с особым нажимом.
Именно так между ними можно было закрепить отношения, от которых потом уже не отвертишься.
Стоило Великому Мудрецу это признать — и у Джинхёка появлялось железное оправдание, чтобы пользоваться таким лакомым опорным пунктом, как Гора Цветов и Плодов.
И, конечно же…
В сложившейся атмосфере Великий Мудрец, равный Небу, уже не мог пойти против течения.
— Рад, что ты так говоришь.
Отлично.
Первое препятствие пройдено.
Теперь…
— Раз уж речь зашла об этом, ради защиты нашего «союза» моим товарищам пришлось добираться сюда на пределе сил. Их тела сильно пострадали.
Кхм! Кхм!
Джинхёк прочистил горло.
А-а, нет, не так. Ещё тона на два ниже.
Надо, чтобы казалось: голос сел от сдерживаемых чувств.
— Думаю, вы слышали о симптомах магического бешенства. Некоторые из моих ребят теперь мучаются именно от него. А я ничем не могу им помочь. Сердце… прямо разрывается.
Джинхёк достал платок и промокнул уголки глаз.
Разумеется, на сухом до хруста, совершенно пушистом платке не осталось ни следа влаги.
— …?
— Магическое…
— бешенство?
Все озадаченно склонили головы.
Никакого магического бешенства и близко не было. Это ведь сам Джинхёк велел им не вмешиваться раньше времени, чтобы выход получился драматичнее.
А то, что они успели как следует отдохнуть и вдобавок полюбоваться осенними красками Горы Цветов и Плодов, было приятным бонусом.
И тут…
Хрясь!
— Кья-а-а-а-а!
Ундина схватилась за голень и покатилась по земле.
— Видите? Побочный эффект магического бешенства. Насколько это мучительно… думаю, вы и сами поймёте, просто посмотрев. Если оставить всё как есть, остальных ждёт та же трагедия.
Джинхёк холодным, остывшим взглядом обвёл оставшихся духов-зверей.
Сами знаете, что делать.
Не хотите оказаться в таком же виде — ползите.
Говорить вслух не потребовалось: эффект был мгновенным.
Остальные призванные существа как один рухнули наземь, хватаясь за руки и ноги.
— Помираю. Всё, помираю!
— Могигиии!
— Х-хозяин, спаси! Тело… тело будто горит!
— Миё-о-о!
Не зря говорят: без чутья на ситуацию ты уже труп.
Актёрское мастерство сотрудников, полностью приспособившихся к суровой корпоративной жизни, достигло высшей точки.
— Они перенапряглись из-за нас?
Лицо Великого Мудреца, равного Небу, стало ещё мрачнее.
Он лучше кого бы то ни было знал, как больно жертвовать подчинёнными и народом.
— Если есть что-то, чем мы можем помочь, говори. В пределах наших возможностей мы окажем полную поддержку.
— Вы… правда это говорите?
— Разумеется. Вы не меньше чем благодетели моего рода. Обещаю именем царя.
О-о.
Попался.
Джинхёк уронил платок на землю.
— Как раз слышал, что здесь есть нечто замечательно помогающее при магическом бешенстве. Сочные плоды — вкусные и при этом необычайно действенные.
— Неужели…
Да. Именно они.
Персики бессмертия.
Небесные плоды, о которых говорят: стоит съесть один — и жизнь продлится на три тысячи лет.
По действию они напоминали нектар, амброзию или святую воду средних этажей. Однако по удобству применения и сложности получения превосходили их настолько, что сравнивать было просто невозможно.
Если провести над ними правильную обработку, они могли стать одной из самых сладких наград, доступных на сорок девятом этаже.
— Э-это…
Великий Мудрец, равный Небу, смущённо осёкся.
— Нельзя!
— Они должны использоваться только ради нашего рода!
Возражения хлынули как прорвавшая плотину вода.
Понять их было можно.
По сути, Джинхёк попросил то же самое, что потребовать отдать облако-кувырок или Посох Жуйи.
Но раз Великий Мудрец уже поставил на обещание собственное имя, дать задний ход было невозможно.
Он что, зря выстраивал основание для требования?
— Да, ну что ж. Тогда мои ребята просто умрут. Дети, ваши жизни, видимо, не считаются жизнями. Так что проклинайте небо и тихо возвращайтесь в землю.
— Могиии…
— Миё-о-о…
— Угу… я пойду первой, хозяин.
Все бессильно повесили головы.
Картина была такая, что все общества защиты животных на свете могли бы немедленно поднять восстание.
— Постой. Хорошо. Хорошо.
В конце концов Великий Мудрец, равный Небу, решил сдержать данное слово.
— Сколько персиков бессмертия нужно?
— М-м. Видите ли…
Джинхёк начал загибать пальцы.
Если память не изменяла, персиков бессмертия тут было примерно тысяча двести пятьдесят шесть.
Но совесть у него всё-таки имелась.
Забирать всё он не собирался.
— Тысячу двести.
Как компенсация за физические и моральные страдания — вполне приемлемо.
Он даже великодушно оставлял им пятьдесят шесть штук на перекус, так что жаловаться было не на что.
Челюсть у Великого Мудреца и старейшин отвисла.
А Джинхёк тем временем спокойно начал прикидывать, что сделает с персиками бессмертия.