Глава 797 — Первобытная экосистема (1)
[Особая священная реликвия, «Светильник, созывающий смерть», явлена!]
Ш-ш-ш-ш…
Вспыхнул бледно-зелёный свет.
Светильник, созывающий смерть.
Это была не какая-нибудь заурядная священная реликвия.
По коже пробежал неприятный холодок.
С тех пор как Джинхёк оказался на сорок девятом этаже, он ещё ни разу не выглядел настолько напряжённым.
И причина была очевидна.
Этот светильник был одним из сокровищ, дремавших в хранилище Азатота.
Когда в прошлый раз Джинхёк проник во дворец, он запечатал номер 3 — «Парящее Чёрное Око» — и номер 15, «Разломщик измерений».
Времени тогда не хватало, поэтому пришлось заняться только самым важным и самым опасным. Но будь у него хоть немного больше свободы, нашлось бы ещё несколько вещей, которые он обязательно уничтожил бы.
И одна из них…
Сейчас находилась в руках Фермута.
[Обитатели разломных руин «Корень гор» прислушиваются к словам нового хозяина.]
[Текущее состояние симпатии: 58%.]
[Благодаря «эссенции Старших богов» состояние симпатии будет продолжать расти.]
Способность управлять изначальными тварями.
Один только этот светильник делал того, кто держал его в руках, почти полноправным владыкой этих руин.
Разумеется, из-за недостатка опыта Фермут вряд ли мог выжать из священной реликвии все сто процентов…
Но 58% с самого старта?
Даже одно это число уже пахло отчаянием.
Притащить с собой настолько безумный имбовый донатный предмет — от одной мысли зубы сводило.
— Судя по твоей реакции, ты понимаешь, что это такое.
— В общих чертах.
— Тогда ты должен понимать и другое: раз я пустил его в ход, никаких шансов у тебя больше нет.
Его спокойная улыбка бесила ещё сильнее.
— Прямо обзавидовался, да? Повезло с хозяином: и донатит как следует, и игрушки выдаёт. А бедняге, который выгрыз себе дорогу с самого дна, хоть плачь от несправедливости.
— Ху-ху. Если так недоволен, сдайся тому, кому я служу, и вымоли себе жизнь. Кто знает? Быть может, он проявит милость.
— Жаль тебя разочаровывать, но я не из тех, кто любит жить, пресмыкаясь у кого-то под ногами.
Получить имбовый чит просто так, без всякой платы, — это не путь задрота-ветерана.
Его путь — вцепиться зубами в самое дно и найти дорогу наверх.
И с улыбкой ловить кайф от риска, когда жизнь висит на волоске.
— Печально. Ты сам оттолкнул единственную лестницу, которая могла тебя спасти. Что ж, тогда я превращу эти руины в вашу могилу.
Стоило Фермуту договорить…
— Ше-е-е-ек!
— Кро-о-о-о!
— Ки-е-е-е!
Раздался такой звериный рёв, что едва не лопнули барабанные перепонки.
Это была уродливая гидра, исчезнувшая чуть раньше.
Бум! Бум! Бум! Бум!
Первобытная тварь пятизвёздного ранга со всего разбега кинулась на товарищей Джинхёка.
Идёт.
— Осторожно!
Первым среагировал Морозный дух.
Уродливая гидра неслась напролом.
Из каждой её пасти тянулись густые нити слюны.
Она сожрала столько монстров — и всё ещё голодна?
Кр-р-р-рек!
Огромное тело начало промерзать снизу, от самых ног.
Сверхнизкая температура сковала её движения.
Но…
Уродливая гидра пришла сюда не одна.
— Пи-е-е-е!
[Пятизвёздная «гнойная летучая мышь» активирует «спасительный зов»!]
Бам!
По воздуху кругами разошлась волна.
Стоило звуковому удару коснуться льда, как по нему побежали трещины.
Эта способность принудительно развеивала самые разные негативные статусы. Вдобавок летучая мышь плюнула чёрным гноем, переходя в атаку.
Ш-ш-ш-ш!
Лёд, покрывавший Морозного духа, начал стремительно таять.
— С вами разберётся моя царственная особа.
Колья сорвались к летающим мишеням.
Но…
Вжух!
Быстрые.
Их врождённый навык обнаружения и способность резко менять направление в воздухе позволили им уклониться от бесчисленных кольев до единого.
Мало того, твари ещё и захихикали, насмехаясь над Элис.
— Да как смеет эта мелкая дрянь…
Элис тут же перестала призывать колья.
Так можно было до бесконечности гоняться за ними, как за летающими комарами.
У-у-у-ун!
Вместо этого огромное количество крови собралось в шар.
«Кровавый взрыв».
Она собиралась разом смести всех надвигающихся монстров.
— М-мы вообще-то тоже здесь!
Джинхёк заорал почти в панике.
Элис, похоже, всерьёз разозлилась: размер шара был попросту нелепым.
По всему было видно: она не прочь испарить весь этот участок вместе со всем, что на нём находилось.
— Выживайте как хотите. Моё настроение сейчас не настолько благостно, чтобы я ещё и за каждым вокруг приглядывала.
Ба-ба-ба-ба-бах!
Пах-пах-пах-пах!
А затем грянул кровавый взрыв.
Разлетевшаяся жидкость превращала в ошмётки всё, до чего дотягивалась.
Рухнули колонны. Сам рельеф изменился.
— У-у-у… Элис, ты…
— Ха-ха-ха. Мне нравится. Значит, своих и чужих она не различает?
— В самом деле достойна звания сильнейшего истинного прародителя.
Едва успев увернуться, каждый из спутников не удержался от комментария.
При такой мощи от летучих мышей, по идее, даже костей остаться не должно было.
Так и должно было случиться.
Но…
Бульк. Бульк.
Существа, с головы до ног покрытые лавой, приняли удар Элис на себя.
Липкий лавовый голем.
Шестизвёздный монстр — высший вид, который вообще-то встречался не на этом этаже, а гораздо ниже.
И раз такие твари поднялись сюда…
Значит, Фермут владел светильником лучше, чем Джинхёк предполагал.
— У-у-у… гро-ра-ра-ра!
Из распахнутой пасти големы изрыгнули детёнышей, поменьше себя.
Размножались они с пугающей скоростью.
Если судить по скорости, через несколько десятков минут вся эта зона наверняка превратится во владения липких лавовых големов.
— Кха-ха-ха! Как бы ты ни старался, всё бесполезно. Пятидесятый этаж Башни превосходит твой здравый смысл настолько, что тебе и не снилось. Какие бы планы ты ни строил, какие бы фокусы ни припас — я сотру всё это в пыль!
Челюсть Фермута застучала вверх-вниз.
И в тот же миг…
Гу-гу-гу-гу-гу!
Все руины содрогнулись.
Не только монстры, обитавшие здесь, — вся экосистема, из которой состояли эти руины, начала подчиняться светильнику Фермута.
Ба-бах!
Грохот!
Из земли вырвались гигантские лозы.
Первобытные растения с фиолетовым отливом, усеянные бесчисленными зубами и глазами.
— Чхи-ик.
— Ки-ши-ши-ши…
Насекомые, демонические звери и самые разные монстры двух- и трёхзвёздного ранга тоже один за другим начали появляться.
Среди них попадались и такие, каких прежде видеть не доводилось.
— М-мастер!
Тибон, ещё недавно мчавшийся без оглядки, тоже быстро растерял прежнюю мощь.
Теперь ему оставалось только развернуть призрачного боевого коня и спасаться бегством.
Как назло, войска Двенадцати знаков, освободившиеся от плотоедов, тоже успели прийти в себя.
— Фух. Вот теперь дышать можно.
Чокхо шумно выдохнул.
Он вырвался из-под яростного натиска Аделя, да ещё и получил надёжную поддержку союзников.
— Контрактор…
Элис вплотную прижалась к Джинхёку.
Инстинктивно почувствовала, что дело принимает дурной оборот.
Особенно потому, что липкий лавовый голем был для её магии крови едва ли не худшим противником.
«К этому моменту они уже должны были клюнуть».
Первобытные монстры стекались сюда со всех сторон, но «те самые» почему-то всё ещё не шевелились.
А ведь приманки он, по идее, разбросал достаточно.
Джинхёк нервно пошевелил пальцами.
Если немного перегнуть палку, из этой ситуации выбраться можно. Но если он потратит здесь огромный запас маны, сам смысл прихода в эти руины сойдёт на нет.
Устранить Фермута или Чокхо — сейчас не главный приоритет.
И тут…
В нос ударил сладковатый аромат.
Запах мёда, которым их покрыли раньше, становился всё гуще.
Наконец-то приманка дошла до нужной кондиции.
Нужно было как-то собраться в одном месте и выбраться отсюда.
Джинхёк скользнул взглядом по товарищам.
Элис стояла рядом, но остальные находились довольно далеко.
Ничего не поделаешь.
Времени заботиться обо всех не было.
Выжить можно было только одним способом — убраться отсюда как можно быстрее, не теряя ни секунды.
— Держись рядом.
— А?
— Сейчас они придут.
— Ч-что придёт?
Услышав о непонятном «что-то», Элис округлила глаза.
И в тот же миг…
Ву-у-у-ун!
Ж-ж-ж-ж-ж!
В воздухе раздался жуткий гул крыльев.
На вид — помесь человека и пчелы.
Панцирная пчела.
Очарованные сладким запахом, двухметровые бронепчёлы на бешеной скорости ринулись к ним роем.
— Еда! Еда, еда!
— Сладко. Безумно сладко!
— Заберём с собой. Если отнесём королеве, она обрадуется! Нас похвалят!
Красивые самцы и самки облизывались, глядя на членов Корпорации задротов-ветеранов, покрытых мёдом.
— Ч-что это?
Фермут растерянно вскинул светильник повыше.
[Влияние «Светильника, созывающего смерть» резко падает!]
Из светильника струями хлынул густой зелёный туман, но бронепчёлы двигались совершенно не так, как желал Фермут.
Иначе и быть не могло.
Те, кто сейчас летел сюда, были вершиной здешней экосистемы и жили в самой глубине руин.
Пятнадцатизвёздный ранг. Самые что ни на есть настоящие чудовища.
Фермут только-только начал обращаться со священной реликвией, так что о контроле над такими существами не могло быть и речи.
— Остановите их!
Когда бронепчёлы попытались утащить Джинхёка, Фермут в панике закричал.
Он не мог позволить добыче, которую почти поймал, уйти прямо из-под носа.
Но…
— Ки-и-и…
— Ки-е-е-е.
— Гр-р-р.
Монстры, ещё недавно такие свирепые, как один поджали хвосты и попятились.
Инстинкт подсказал им простую истину.
Если они сунутся на этот пир, их перебьют всех до единого.
Даже плотоеды, которые обычно теряли голову перед добычей, распластались по стенам и лишь осторожно косились в сторону.
Тук!
Тах!
Бронепчёлы ухватили Джинхёка и остальных за плечи.
Прямо перед их появлением Джинхёк успел передать всем, чтобы не сопротивлялись, поэтому спутники покорно позволили себя похитить — если это вообще можно было назвать похищением.
Надо же.
Драгоценную добычу они, похоже, собирались нести с величайшей бережностью.
Даже острые лапы держали так мягко, что ощущения были почти как в представительском седане.
Исчезнуть отсюда таким образом — уже значит добиться минимальной цели.
Но…
«Не помешает немного проредить силы врага».
Джинхёк посмотрел вниз, на Фермута, который всё ещё что-то кричал.
Этот светильник опасен.
А в руках архимага вроде Фермута — тем более.
Судя по его пониманию магии и чутью, к следующей встрече ситуация станет в несколько раз неприятнее, чем сейчас.
Тогда…
Джинхёк окликнул Фермута:
— Прости, но я первым с комфортом спущусь пониже. А ты уж тут потихоньку всё разгребай и догоняй. Ах да! Лучше иди осторожно и не торопись. Я просто посмотрел на твой уровень и, честно, ох… если до конца года доберёшься — уже хорошо.
— Ч-что ты сказал?
— Да я не пытаюсь тебя задеть, просто это же правда. У тебя в руках такой светильник, а ты умеешь пользоваться им только вот так? Серьёзно? Мне уже кажется, что если Бейродума годик где-нибудь у репетитора подержать, а потом дать ему этот светильник, он справится лучше тебя.
— Ты… проклятая дрянь… что ты там вякнул?
Фермут сорвал с себя робу.
Внутри оказался ослепительно сияющий самоцвет.
Ядро маны, созданное из эссенции Старших богов.
У-у-у-ун!
Сияние вспыхнуло, переливаясь всеми цветами.
Фермут силой разгонял ману до перегруза, пытаясь расширить власть над светильником.
…Попался!
Провокация и унижение.
Джинхёк давно заметил: маги, которые всю жизнь только и делают, что сидят над исследованиями и опытами, до смешного остро реагируют на внешние раздражители.