Глава 269 — Лишённые дара

Натиск чудовищ был сокрушён.

Однако смятение в сердцах людей, что они посеяли, уляжется ещё не скоро.

Андреа, с клинком на поясе, твёрдым шагом шла по стене Крепости Зимних Волков. Она осматривала оборонительную линию после боя, и представшее перед глазами зрелище заставляло её брови хмуриться.

Те кроваво-красные гиганты неведомо откуда так и не ступили в крепость ни на полшага. Храбрые тифонские солдаты на стенах отбили этих ужасных врагов. Однако безумная ярость чудищ при атаке и их зловещая «разъедающая» разрушительная сила всё равно леденили душу. По стенам повсюду виднелись огромные шрамы, выжженные разъедающими энергетическими стрелами. Солдаты, принявшие на себя прямой удар энергетической стрелы, либо погибали жуткой смертью, либо получали тяжёлые раны. Обычные металлические доспехи почти не давали защиты от этого зловещего удара. Похоже, лишь зачарованная броня или броня из магических металлов могла сколько-нибудь действенно противостоять атакам чудовищ — но многие ли во всей армии могли оснаститься полным магическим вооружением?

Андреа глянула со стены вниз и увидела, что поверхность массивных каменных стен внизу испещрена множеством потрескавшихся ран. А несколько огромных язв простирались почти до высоты зубцов. На последнем этапе боя среди кроваво-красных гигантов появилось несколько особых особей чрезвычайно огромного размера и с чудовищной живучестью. Залп магистров не смог остановить их продвижения. Эти твари неким диковинным магическим разрядом разбили оборону магистров, а затем, невзирая на катящиеся брёвна и каменные глыбы, на ливень стрел, полезли на стены. Хотя в конце концов их и уничтожили, на стенах осталось несколько ужасающих отметин.

С тыла подошёл адъютант и подал Андреа рапорт:

— Генерал Андреа, подсчёт убитых и раненых солдат готов. Прошу взглянуть.

Андреа с тяжёлым сердцем приняла рапорт. Чудовища напали крайне внезапно, и солдаты никогда прежде не сражались с подобным врагом, так что победа в этом бою далась нелегко. Этот рапорт в её глазах был до боли резок.

— Забери. По заведённому порядку — пособия семьям павших, лечение раненым. Кто больше не сможет сражаться — отправить в тыл. Выдать им грамоты с подтверждением доблестного боя. Вернувшись, они хоть смогут прокормиться, — Андреа с некоторым раздражением вернула рапорт адъютанту и затем обернулась к равнине, что покрылась слоем осквернённой крови. — Как думаешь… откуда взялись эти чудовища?

Равнина перед Крепостью Зимних Волков прежде была застелена снегами, сплошь серебристо-белая. Однако гиганты окрасили всю землю в зловещий тёмно-алый цвет. Убитые чудовища лежали на этой земле, и их плоть и внутрености, подобно грязи, плавились и растекались, одновременно разъедая землю и воздымаясь клубами удушливого дыма. Вскоре от них оставались лишь огромные кости — глядеть было жутко. Андреа встречала самых разных врагов, но подобную картину видела впервые.

Адъютант не ожидал, что генерал спросит его об этом. Он помешкал и неуверенно ответил:

— Первый дозор доложил, что эти чудовища хлынули из ущелья Тёмных гор. Это… должно быть, со стороны Анзу.

— Анзу? — лицо Андреа постепенно мрачнело. — Эта страна…

— Но не обязательно Анзу, — адъютант тут же дополнил свою мысль. — Генерал, Тёмные горы ведь прилегают к Гондорской Пустоши…

— Ты подозреваешь, что эти чудовища вышли из Гондорской Пустоши? — Андреа вскинула бровь и с некоторым удивлением посмотрела на этого всегда осторожного в действиях адъютанта. — Это очень смелая мысль.

— Мы прежде получали донесения, что на земли Анзу нападали «неведомые магические твари». Ходили слухи, что это некие чудовища, что выбрались из Гондорской Пустоши, — напомнил адъютант Андреа. — Если из Пустоши выйдет ещё больше чудовищ и они двинутся вдоль естественного рубежа Тёмных гор, то они и впрямь могут добраться и сюда…

— Но Гондорская Пустошь перекрыта Великой Стеной, — немедленно нахмурилась Андреа. — Сторожевые вышки на линии границы ведь тоже говорят, что с барьером всё в порядке?

— Эти сторожевые вышки — лишь видимость. Они чересчур далеко от Пустоши.

— …Готовьте грифона, — после короткого раздумья произнесла Андреа. — Нужно непременно доложить о случившемся Его Величеству Императору!

Отдав распоряжение, Андреа подняла голову и с беспокойством посмотрела на смутные, призрачные очертания гор на юго-западе. Хотя простым глазом было не разглядеть, что за ними, она знала — Гондорская Пустошь лежит в той стороне. И Великая Стена, построенная эльфами, — тоже там.

Вспомнив о Великой Стене и о Башнях Стражей, что поддерживают её, Андреа невольно ощутила толику зависти. Говорили, что эти древние магические башни обладают огромной силой передачи вестей и могут в одно мгновение переслать сообщение вдоль всей границы Великой Стены обратно на родину, в Серебряную Империю. Именно с помощью этой невероятной древней технологии эльфы и поддерживают надзор за всей системой барьера. А в эпоху Гондора, семьсот лет назад, люди тоже обладали подобной технологией.

Но теперь эти технологии прервались и выродились. Уцелевшая магия связи была либо непомерно дорогой, либо крайне малоэффективной. Подавляющее большинство башен магической связи могли передавать весть лишь на несколько километров, и построить одну такую башню стоило ужасающе дорого. Между главными твердынями на линии границы ещё можно было связываться магическими средствами, но чтобы передать весть с границы в имперскую столицу… приходилось по-прежнему полагаться на старых грифонов-гонцов.

Предложение расставить вдоль всего пути от границы до столицы сотни магических башен для передачи сообщений отнюдь не было новым. Подобные предложения уже много лет вновь и вновь обсуждались на дворянских советах. Но все эти обсуждения приходили лишь к одному итогу: нет денег, нет людей.

Стоимость нескольких сотен магических башен связи достала бы, чтобы опустошить годовую казну империи. Запасы магических материалов в сокровищнице, хранимые как стратегический резерв, также понесли бы огромный урон. Надо же знать: формации заклинаний связи чрезвычайно сложны, и создать их можно только из редчайших высокосортных материалов. А вынуть все эти материалы и обратить их в несколько сотен недвижных вышек — это было решительно невозможно.

К тому же, если бы их даже и построили, кто бы стал их поддерживать и управлять ими? Лишь маг способен овладеть магией. А сложные крупные магические устройства и подавно требуют нескольких заклинателей для совместной работы. Несколько сотен постоянно действующих башен магической связи означали бы, что половина магов имперского магического корпуса должна стать «смотрителями башен». По сравнению с денежными затратами, эта часть затрат на людей была ещё более неприемлема.

В уме Андреа кружили всевозможные мысли. Будучи дворянским офицером, что в юном возрасте уже держала в руках военную власть и к тому же происходила из старинного учёного дома, она яснее всех понимала, сколь решающую роль в войне играет передача сведений. Однако она ничего не могла с этим поделать.

В конце концов, у неё не было магического дара.

.....

Владения Сесил. Дженни Перо, что занимала должность главы Института рун, отложила чертежи и рунные подложки и сладко потянулась всем телом.

Она подняла голову от стола и посмотрела на нескольких учеников, что поодаль, за несколькими столами, либо низко склонив головы, вели расчёты, либо, собравшись вместе, обменивались мнениями, и невольно улыбнулась.

Эти несколько учеников были тем пополнением, что Институт рун обрёл с момента своего основания. Людей было мало, но по сравнению с самым началом, когда она была здесь одна-одинёшенька, дело обстояло куда лучше.

Половина этих учеников была из самих владений Сесил. То были местные рунные мастера или рунисты, что «переквалифицировались». Они уже обладали базовыми познаниями в области прикладных рун и неплохими задатками в логике и математике. Поэтому после некоего «экзамена на проверку талантов» их распределили сюда в помощь Дженни. Остальные несколько человек были обнищавшими учёными и магическими подмастерьями, которых господин разными способами завлёк из дальних краёв. Поскольку задатки у них были неплохи, их тоже прислали сюда.

По чести говоря, когда эти люди только пришли, их всех нужно было взращивать. В конце концов, рунная логика была совершенно новой областью. Во всём мире, кроме самой Дженни, Ребекки, Хетти и Гавейна, никто совершенно не понимал, что это такое. Мысль этих учеников (помощников) поначалу ещё держалась в рамках традиционной магической теории, и поворот их понятий стоил Дженни немалых усилий. Но через некоторое время упорного труда эти люди уже мало-помалу становились полезны.

Когда они станут профессионалами в области рунной логики, Дженни будет посылать их по очереди преподавать в Общий колледж. К тому времени господин Сантис, должно быть, уже завершит с детьми базовый курс рунных знаний и магической теории. Заложив основу и затем уча рунную логику, всё как раз состыкуется.

А затем дети во владениях вырастут в новое поколение, обладающее знаниями и навыками. И эти знания и навыки будут передаваться дальше и расширяться. Под водительством господина каждый получит шанс научиться всему этому.

Наставлять, учиться, распространять. Единожды начавшись, передача знаний уже не остановится просто так. Она будет длиться непрерывно, пока каждый не получит право прикасаться к знаниям, право мыслить и доискиваться истины. А всё это… наверное, и было тем, что хотел бы видеть господин Лавенкес.

Дженни снова опустила голову и посмотрела на сложные рунные схемы и некие диаграммы с формулами, что для непосвящённых выглядели как небесные письмена. Она погрузилась в глубокое размышление.

Эти бумаги не были чертежами обычных магических формаций. Это была особая «запись наблюдений», что передал ей мэтр Камаэль. Они включали в себя структуру узлов управления и вывода Магического Обелиска, а также замеры магической энергии, что исходила из Обелиска и которые Камаэль снял посредством «Арканного Ока». В них содержались закономерные волновые колебания магии и целая череда сложных данных по рассеиванию и угасанию.

Со всем этим было нелегко совладать. Это уже выходило за пределы той области, с которой Дженни соприкасалась, изучая рунную логику. Даже Ребекка с её мощнейшими математическими способностями, впервые увидев эти данные, долго мучилась головной болью. То были уже не простые вопросы компоновки рун и не случаи, которые можно было разрешить, просто сравнив интерференционные величины. Этот необъятный, чистейший массив данных заставил Дженни ощутить, что она не знает, с чего начать. Однако она знала: математика ни в коем случае не подведёт её.

В этих данных, возможно, сокрыта самая сокровенная тайна магии. Господин тоже ждал этих данных, чтобы приподнять мистический покров «дальней передачи магии» и, оттолкнувшись от этой точки прорыва, найти путь к упрощению формаций связи. Поэтому Дженни, укрепив дух, снова взяла бумагу для расчётов и перо и вновь погрузилась в размышления и вычисления.

Бумага и перо — вот её мост на пути магии. Лишь опираясь на этот мост, она могла в этой таинственной области уйти намного дальше других.

В конце концов, у неё не было магического дара.

(Конец главы)