Глава 275 — После битвы

Хотя финал слегка вышел за рамки ожиданий Гавейна, исход всего боя в целом остался в пределах его предвидения. Какие-то жалкие две-три тысячи мутантов ныне уже не могли угрожать владениям Сесил, воздвигшим полноценную оборону. Даже появление среди мутантов доселе невиданных мутировавших разновидностей не изменило этого исхода.

Однако, даже успешно отразив эту волну врага, нельзя было так просто успокаиваться.

Среди мутантов появились прежде невиданные мутировавшие особи — это само по себе было весьма дурным знаком. А признаки разума у мутировавших особей и вовсе внушали тревогу. Что вызвало их мутацию? Распространена ли такая мутация? Будет ли она развиваться дальше? В этот раз чудовища ещё были ограничены в уме и невелики числом. А в следующий? И в следующий за ним?

Солдаты начали прибирать стену. Поскольку враг так и не взошёл на неё, убитых в этом бою не было. Однако некоторые солдаты всё же были ранены попаданиями разъедающих энергетических стрел врага. Зачарованная броня или доспехи с магическим эффектом вроде охранного купола от ветра могли действенно сопротивляться разъедающей энергии мутантов, но такое сопротивление было ограниченным. Раны, нанесённые разъедающей магической силой, следовало немедля обрабатывать, иначе и лёгкое ранение становилось смертельным.

Гавейн же стоял у края стены и смотрел вниз, на поле боя, что всё ещё было покрыто пламенем и разъедающей энергией.

Несколько тысяч мутантов полегло на этой малой равнине, перепаханной громами и взрывами. Их мерзкая, осквернённая плоть стремительно развеивалась и выветривалась, обращаясь в первозданную магическую энергию природы. Уцелевшие гигантские кроваво-красные остовы дымили густым чёрным дымом в воронках. Разъедающая магическая сила, что принесли мутанты, пропитала почву зловещим чёрно-бурым оттенком, и даже после конца битвы этот оттенок ещё не сошёл.

Это было лишь кратковременное заражение. Сила разложения не задержится в земле надолго, но на её рассеивание всё равно потребуются дни. Судя по опыту прошлой осады чудовищ (а также по памяти Гавейна Сесила), остаточная разъедающая магическая энергия в почве будет спадать до безвредного уровня несколько дней. А до этого малая равнина перед южной стеной, очевидно, уже не годилась для какой-либо деятельности людей. Часть строительных работ непременно пострадает.

Пока Гавейн размышлял о дальнейших шагах по восстановлению и перестройке производственных планов, вдруг возникло лёгкое прохладное, но не пронизывающее, чуть влажное дуновение. А сразу следом капля дождя упала на его волосы.

Дождь? Дождь в Месяц Туманов?

Гавейн изумлённо поднял голову и протянул руку. С небес и впрямь падали нити дождя. В этих нитях, казалось, струилось голубое сияние. Эти «дождевые капли», падая на тело, вовсе не приносили ледяного, пронизывающего до костей холода, а, напротив, быстро восстанавливали силы каждого на стене, очищали воздух от остатков разъедающей магии, и даже земля за стеной, заражённая дыханием Магического прилива, по мере падения дождя с видимой глазу скоростью исцелялась!

Эти капли, падающие с неба в зимнюю пору, ни в коем случае не могли быть природным творением. Гавейн немедля обернулся, ведомый чутьём, и точно: он увидел, как оттуда на стену взбирается стройная фигура. Тиль, подобно водной фее, была окутана клубящимся водным туманом. Она распростёрла руки, и могучая сила водной стихии за её спиной соткала длинные, достигающие самого неба призрачные нити. Зрелище это было подобно трепету струн между небом и землёй, или же распростёртым за её спиной захватывающим дух крылам. А позади этой морской девы изгибался хвост…

Гавейн с усилием отвёл взгляд от хвоста Тиль, но обнаружил, что уже не может связать в уме ни «водной феи», ни «крыл». Даже накинув в воображении два десятка слоёв цветных стёкол, фея всё равно приближалась, изгибаясь волной за волной…

А затем Тиль изогнулась прямо перед Гавейном, с превеликим изяществом опустила руки и потянулась всем телом на целых четыре-пять метров:

— Фу-у-у-х… Я опоздала?

— Это ты низвела дождь? — с любопытством спросил Гавейн, и тут же с некоторой неловкостью добавил: — Э-э… Я не ожидал, что ты придёшь помогать.

Многие солдаты на стене остановились и смотрели на Тиль с благоговением. Они уже ощутили силу исцеления и очищения, что таилась в этом необыкновенном дожде, и теперь один за другим воздавали почести. А Тиль, ничуть не обращая внимания на этих людей-солдат, лишь махнула рукой и глянула на Гавейна:

— Это Ребекка меня позвала. Вообще-то, мне больше хотелось спать в комнате. Но, в конце концов, это место — мой дом сейчас. Вот и пришла взглянуть, что и как.

— Ребекка, значит… — Гавейн невольно покосился на дом отдыха за стеной. Та девушка уже была снесена со стены Эмбер и теперь отдыхала в тылу. За весь бой она бросила лишь один огненный шар, но этот потрясший небо и землю шар не только истребил почти всех уцелевших врагов, но и до дна выжал её собственные душевные силы. По словам Хетти, если проспит до вечера, то ещё повезёт.

Лучше пусть спит побольше. Проснётся — может и огрести.

Тиль неторопливо подплыла к Гавейну и, высунувшись, глянула вниз, на всё ещё дымившее поле боя. Пламя на поле уже угасло под очищающим дождём, но чёрно-красный дым, что сочился из тех кровавых скелетов, всё ещё поднимался клубами. Дева моря, увидев это, слегка нахмурилась:

— Это и есть тот «Магический прилив», что вы пережили тогда?

— Нет. Это лишь чудовища, что явились во время Магического прилива. Они несут в себе его силу, — пояснил Гавейн. — Такие твари, скорее всего, выходят из Гондорской Пустоши.

— Хм… Забавно…

— Что забавно? — с любопытством посмотрел на Тиль Гавейн и тут же спохватился: — Ах да, ты же прошла через настоящий Магический прилив. По-твоему, настоящий Магический прилив сильно отличается от здешнего дыхания?

— Дыхание? Разницы, похоже, нет. Магический прилив — это процесс пересоздания всего сущего магией. Эта хаотичная, беспорядочная магическая энергия что в Великом Магическом приливе, что в малом — одна и та же. А забавно мне… другое. Эти так называемые чудовища, что рождены в Магическом приливе.

— Эти чудовища? — лицо Гавейна немедленно стало серьёзным. — Ты что-то разглядела?

— Ты видел, как они разлагаются? — Тиль свернула хвост и его кончиком указала на разлагающиеся трупы у подножия стены. — То, как распадается их плоть, — не похоже ли это на то, как обычные вещества — камень, земля — распадаются под действием хаотической магической энергии? Только быстрее и основательнее.

— И впрямь так…

— Их существование очень нестабильно. Стоит им умереть, и их останки стремительно разрушаются. Это признак «промежуточного состояния», — неторопливо проговорила Тиль. — Я не знаю, откуда взялись эти твари, но черты, что они выказывают, очень похожи на некий «неудачный продукт», который под действием Магического прилива начал превращение, но не сумел его завершить. Я чувствую энергию, что освобождается, когда они распадаются. Эта энергия очень близка к хаотической магической силе, но есть и крохотное отличие…

Лёгкое потрескивание арканных искр прервало разговор Гавейна и Тиль. Гавейн обернулся на звук и увидел Камаэля, что подплывал неподалёку. Арканная энергия на теле этого древнего магистра, казалось, была чуть нестабильна, и весь он беспрестанно мерцал, словно с плохим контактом.

— Камаэль, ты в порядке? — Гавейн был слегка удивлён. — Ты мерцаешь.

— Не тревожьтесь. Это оттого, что магия госпожи Ребекки меня только что чрезвычайно изумила, — арканная энергия на теле Камаэля понемногу пришла в норму. — Госпожа Хетти ищет вас.

— Знаю. Послевоенное совещание, — кивнул Гавейн и оглядел солдат, что убирали поле боя. — Здесь оставим на них. Мы идём в Управу. Тиль, ты с нами?

— А можно я на совещании посплю?

— …Как угодно. Только хвостом никого не сворачивай.

— Тогда иду.

.....

Короткое время спустя главные управляющие владений Сесил собрались в Управе, что находилась в центре владений. Гавейн сидел во главе круглого стола для совещаний. Кроме Хетти, что ведала внутренними делами, и Байрона с Филиппом, что управляли военной службой, были созваны также главы всех служб.

Первым делом Гавейн осведомился у главного по сельскому хозяйству, Норриса, о положении нескольких южных хуторов. Часть земель, распаханных до наступления зимы, лежала к югу от города, притом весьма близко к Тёмным горам. Хотя там стояли сторожевые вышки и они были относительно далеки от горных проходов, Гавейн всё равно тревожился, не заражены ли эти земли разлившейся хаотической магической энергией.

Удостоверившись, что все хутора за городом целы и невредимы, он перевёл дух и вслед за тем ознакомился с работой всех служб внутри города.

Это был первый случай, когда Управа и сопряжённая с ней административная система владений Сесил столкнулись с войной. Пусть это и была лишь осада города чудовищами, она без сомнения была испытанием. И итог этого испытания не обманул ожиданий Гавейна.

Все службы в городе, и до, и после боя, работали нормально. Под надзором управляющих всех уровней во всём городе от начала и до конца не возникло никакого расстройства порядка. А когда всё улеглось, приказы об отмене тревоги и возвращении к обычной жизни и труду были быстро доведены до всех заводов, школ и жилых кварталов. Конечно, без мелких неурядиц из-за нехватки опыта не обошлось, но в целом ничто не отклонилось от той цели, ради которой Гавейн и создавал этот административный аппарат.

Удостоверившись, что внутри владений всё спокойно, Байрон встал и начал докладывать о результатах боя и всех видах потерь в ходе сражения.

Вообще-то об этом Гавейн и так в общих чертах знал. В конце концов, он тогда сам стоял на стене. Но эта процедура доклада всё равно была необходима. Потому что это была победа. И первая победа после создания Управы. Эта победа должна была породить положительный символический смысл. И первый шаг к этому — рапорт рыцаря Байрона.

Настоящее же «послевоенное совещание» началось лишь после того, как главы всех гражданских служб удалились, и остались лишь Гавейн, Хетти, Байрон, Филипп, Эмбер и прочие.

— Господа, битва завершена, — Гавейн поднялся и обвёл взглядом всех присутствующих. Парящий рядом с круглым столом Камаэль и свернувшаяся под столом Тиль были новыми лицами на совещании, но он полагал, что сейчас им непременно нужно быть здесь. — Но наша работа только началась. В этом бою на поле брани явился невиданный прежде вид мутантов. Скажу прямо: даже семьсот лет назад я не встречал подобных чудовищ.

— Эти чудовища — нечто новое. Факты доказывают: Гондорская Пустошь не неизменна. Внутри неё произошли перемены. Наши враги тоже меняются.

(Конец главы)