Глава 2388 — Без названия
Рэндидли подался вперед, перенеся всю тяжесть своего тела на пальцы правой ноги. Лицо Девик исказилось, отражая целую гамму сменяющих друг друга оттенков удивления.
Он стянул свои образы воедино. Море его эмоций бушевало где-то между яростью и предвкушением. Его Пустота свивалась во все более сложные узоры, порождая саму себя и отражаясь в Асимптоте Пэнгу. Все его тело сместилось, концентрируя все больше и больше мощи на цыпочках, готовое взорваться стремительным рывком вперед.
Нота, которую Рэндидли теперь понимал как первые шевеления «Истины», с каждой секундой звучала в его Пространстве Души все громче и отчетливее. Весь его потенциал скрутился в тугую пружину, пока он готовился сойтись лицом к лицу с Девик.
Наконец метаморфозы ее лица завершились. Из всех возможных реакций на то, что он столь явно демонстрирует свое превосходство с помощью Первой Власти, Рэндидли меньше всего ожидал увидеть искреннюю улыбку. Она так и сияла от предвкушения. И когда первые искры ржавой энергии начали собираться вокруг тела Девик, он подавил невольную дрожь. Ибо в этих первых нотах силы Рэндидли почувствовал почти знакомый, диссонирующий резонанс с ее энергией.
Его глаза расширились от осознания. «У нее тоже есть своя Редкость Девиации. И черт, сила ее образа…»
Против этой странной девиации образы самого Рэндидли начали пробуждаться к действию; стоило ему распознать соперника, как нервное предвкушение зародилось и взорвалось в его конечностях. Согласие Трех Мойр и Алхимика особенно яростно клокотало от неконтролируемого возмущения при виде этого незваного гостя. Инстинктивное желание подняться и подавить этот родственный Путь хлынуло по телу Рэндидли. Он сдержал этот дикий порыв, но не стал мешать тому, чтобы все его внимание сузилось до единственного врага перед ним.
Рэндидли Гостхаунд хрустнул пальцами, сжимающими шахту Акри. Девик изобразила легкий поклон. Ее тело источало ужасающее ощущение неправильности, и его инстинктивное отторжение распространилось от образов Редкости Девиации к той самой ноте Пика, что гудела в его сердце.
Вся его сконцентрированная мощь вырвалась наружу.
Их образы взорвались, сорвавшись с тел подобно маленьким сверхновым, излучающим такой жар иэнергию, что балкон под ними разлетелся вдребезги. Стены и пол бального зала начали плавиться и течь. Остальная часть окружающего призрачного города затрещала и начала рушиться.
Первый удар Рэндидли был ударом чистой силы. Он решил направить всю ту колоссальную мощь, которой владел, в лезвие на конце Акри. Языки пламени Тяжести Пустоты заплясали по шахте. Его Характеристики пробили лимиты Нексуса и продолжали расти, порождая непрерывные звуковые удары. Напротив него Девик широко развела руки; ее глаза блестели, словно она была на грани слез. Ее образ вгрызался, проникал и заражал саму ткань пространства вокруг ее тела, зарываясь все глубже в фундаментальное устройство вселенной.
Эта неправильность, казалось, только усугублялась. Рэндидли почувствовал, как у него сжался желудок.
Их образы на секунду столкнулись, пока он с легкостью не отбросил ее образ в сторону – Рэндидли пытался накопить силу, в то время как она закладывала основу для последующей работы с образами. Он прищурился, оценивая их тактику. Она изогнула бровь.
— Что, думаешь, одного удара достаточно, чтобы уничтожить такую, как я, Рэндидли? — Спросила она. — Надеюсь, ты не пожалеешь о своей гордыне.
Две ноты образов, не принадлежащие к Пику, столкнулись друг с другом. У него побежали мурашки по коже от расползающейся скверны, в которую превращалась ее нота, исполняемая не просто одним голосом, а…
Он нанес подготовленный ответный удар; Рэндидли сделал выпад копьем с силой, которой с лихвой хватило бы, чтобы обречь на гибель целый мир. Все его Характеристики были сконцентрированы и сфокусированы на самом кончике оружия. Актус Супрем даже не попыталась заблокировать его – ее улыбка становилась все шире и шире, словно она собиралась смеяться на протяжении всего столкновения.
Или словно она собиралась просто поглотить все его сопротивление этим своим безумным ртом.
Рэндидли стиснул зубы; его до глубины души раздражало, что это был именно тот безрассудный метод, который использовал быон сам. Но в то же время он прекрасно понимал, насколько уязвима сейчас Актус Супрем. Он просто не доверял той неправильности, что полыхала внутри ее тела. Даже глядя сквозь призму восприятия своего энергетического ореола, он не мог до конца понять источник этого ужасного отвращения.
Акри вонзился в ее грудь. Глаза Рэндидли вспыхнули, когда он нажал сильнее, намереваясь разорвать ее торс пополам…
Девик потрясенно ахнула, выплюнув фонтан крови. Но сокрушительный удар Рэндидли наткнулся нацелую сериюплотных образов, зажатых и спрессованных внутри тела Девик. Его глаза расширились, когда его инерция угасла, сломленная плотной мощью образов, которые он там обнаружил. Спина Девик выгнулась, когда волна кинетической силы прошла сквозь ее тело. Здание позади нее разлетелось и рухнуло, словно великан обрушил свой кулак на песчаный замок.
Словно внутренние органы Девик начали гнить, неправильность усилилась, выплескиваясь из ее ран. Ее ужасная, ядовитая нота стала отчетливой.
— Ты пожирала Великие Судьбы, которые отнимала? — Прошептал Рэндидли, чувствуя жужжащие ноты по меньшей мере дюжины различных образов, втиснутых в ее тело. Он слышал не единую ноту, а ужасную песнь боли и насильственного единения. Песнь безумия эхом разносилась от Актус Супрем.
Нота Девиации мешала любой из отдельных Великих Судеб приблизиться к Истине уровня Пика, но он также видел зачатки гармонии, которую Девик создавала, чтобы чудовищным образом сымитировать восхождение на Пик. Другой подход, другая истина.
Мощное событие Пика Девиации. Из них двоих Девик была гораздо ближе к тому, чтобы найти Путь к своей собственной кровавой «истине».
Когда она попыталась заговорить, то сначала просто срыгнула кровью. Девик сплюнула в сторону и улыбнулась ему окрашенными в багровый цвет зубами.
— Только самые вкусные, — ответила она. — Просто чтобы скоротать время, пока я тебя ждала. — Ее глаза блестели. Каким-то немыслимым образом ее улыбка растянулась еще шире, рассекая лицо каньоном окровавленных зубов. — Хочешь посмотреть на мою самую любимую?
Одна из Великих Судеб в глубинах тела Девик затрепетала. Земля под ними превратилась в безмятежное озеро. Из искривленной спины Девик поднялась кровавая луна. Отражение поплыло по водной глади, подобно ненасытной заразе. Весь мир Рэндидли окрасился в красный цвет, в то время как его лицо побелело.
Он узнал этот образ из испытания в Доннитоне. Но также он почувствовал знакомые очертания упрямства одной женщины, ее жестокую сосредоточенность, ее дикое воображение и ее своеобразное упорство в собственных методах.
— Это образ Лиры, — сказал он. Он рванулся вперед, направляя все больше и больше силы сквозь Акри в тело Девик.
— Может, и был ее, — проклокотала Девик, и из уголка ее рта потекло еще больше крови. Она почти не пыталась помешать потокам плотной значимости терзать ее тело. Пока ее торс дергался и дрожал, она просто улыбалась, улыбалась и улыбалась. — Но раз уж я его забрала, разве это не значит, что он мо…
Большую часть этого боя Рэндидли считал себя бесстрастной силой. Даже не осознавая, когда именно он принял это решение, вся эта высокомерная отстраненность испарилась. Его ладони вспотели. Вены на руках вздулись.
Он стал просто человеком, в чьих ушах ревела собственная кровь.
Челюсть Рэндидли хрустнула от напряжения. Он признался себе, что совершил ошибку; его опыт общения с Девик из воспоминаний наложил отпечаток на их взаимодействие. Он забыл, кем она была, потому что знал, кем она могла бы стать. Он не спешил и пытался воззвать к ней.
«Лира… мертва?», – этот вопрос эхом отозвался в его внезапно опустевшем разуме. Казалось, больше не существовало ни одной другой мысли, и эта единственная болезненная фраза металась внутри него из стороны в сторону.
«Лира… мертва?»
Пока он давал ей шанс раскаяться и измениться, она вырвала душу Лиры. Его сердце сжималось все сильнее, пока эта мысль билась внутри него, выжимая капли ужасных, полных ненависти эмоций.
Гнев превратил его Пустоту в магму, бурлящую внутри.
В долю секунды он превратился в самое чудовищное воплощение своих физических образов. Из его спины выросли крылья из злобных безлистых ветвей. Скорпионий хвост навис над его головой, заканчиваясь тяжелой гильотиной наконечника копья. А все его лицо исчезло в кружащемся горизонте событий Певицы Пустоты. Он расширялся все больше и больше, пока он отдавался этому небытию, пока темная кружащаяся бездна не зависла над его гуманоидной формой.
ОнубьетАктус Супрем за это.
И все же эмоции продолжали сочиться из его сердца. За горизонтом событий Рэндидли Гостхаунд плакал. Все его тщательные приготовления, все его расчеты, все те различные «элементы», за которыми он наблюдал в этой великой игре против Фиеро и Нексуса – он забыл обо всем. Вместо этого он вспомнил ту борьбу, через которую прошел, когда Система впервые пришла на его планету.
Слишком юная Лира Сильвер с эльфийски острыми скулами, которая смотрела, как он выпускает Стрелы Маны и Чародейские Сферы, и ее глаза были полны благоговения.
Лира, желающая ему удачи, когда он возвращался на Теллус – в тот первый раз, когда он решил оставить проблемы жителям Доннитона, став отвлекающим маневром, чтобы их Испытание выявило слабость, по которой можно нанести удар.
Лира Сильвер, ее человеческое тело отброшено, его сердце раскалывается. Он помнил надменный изгиб ее подбородка, ее отказ признать глупость своего решения, когда она решила стать Духом Деревни.
«Лира… была мертва?»
И теперь Девик заглотила ее образ. Он видел его там, словно вздутие на теле жадной змеи. Последние колебания исчезли. Он проложит себе путь сквозь эту неправильность, круша и разрывая все на своем пути, чего бы это ни стоило.
Поздравляем! Ваш навык «Голодное сердце, пустые глаза, Каденс трагедии» (GD) вырос до 1065 уровня!
В тот миг, когда Рэндидли явил своего внутреннего монстра, Девик отпрыгнула назад, чтобы разорвать дистанцию. Ее алые волосы взметнулись вокруг нее, создавая ощущение, будто она истекает кровью в окружающее пространство – и луна, и отражение, и вся эта агония. — Да! Да, именно так! Вот как сын должен смотреть на мать. Презирай меня! Ненавидь меня! За все, что я тебе дала, я забрала столь же дорогое сокровище!Семья – это те, кто может дотянуться до твоей Уязвимости, а ты не в силах их остановить.
Поздравляем! Ваш навык «Голодное сердце, пустые глаза, Каденс трагедии» (GD) вырос до 1099 уровня!
Ее слова были практически бессмыслицей. Рэндидли искал убежища в небытии всепоглощающей песни, позволяя своему образу давить на само существование без оглядки на последствия. Его движения делали тело размытым – в нем было столько скорости и силы, что реальность едва могла его удержать.
Все еще заливаясь смехом, Девик уцепилась за основы пространства и начала искажать его еще сильнее. Она пыталась заразить все вокруг своей неправильностью. Словно в насмешку над трансформацией Рэндидли, воздух взорвался грохотом цепей. Они свились вместе и образовали сгорбленного чудовищного паука из ржавчины и безумия, который поднял две передние лапы, чтобы полоснуть его.
Левая рука Рэндидли Гостхаунда разорвала первую лапу, и он схватил вторую, чтобы подтащить паука ближе к себе. Ее безумие шипело на его пальцах, но это был лишь очередной корм, который можно было влить в уничтожающую балладу Певицы.
Поздравляем! Ваш навык «Голодное сердце, пустые глаза, Каденс трагедии» (GD) вырос до 1113 уровня!
— Знаешь, почему я люблю тебя? — Захихикала Девик, словно ее совершенно не заботило, что гнев Рэндидли крушит и подавляет ее образ, пока он тащит огромного паука ближе. — Ты не боишься моих прикосновений. Потому что знаешь, что мы одинаковые.
Рэндидли издал беззвучный крик. Его горе скисло и вырвалось наружу, ободрав грудную клетку до крови. «Не я был тем, кто, черт возьми…!»
Как раз в тот момент, когда огромный паук подобрался достаточно близко, чтобы его скорпионий хвост мог ударить и пронзить сердце Девик, тело взорвалось. Все разрозненные цепи превратились в извивающихся змей, охваченных саморазрушительным чревоугодием. Они бросились на него, намереваясь поглотить его, искусать до тех пор, пока по его венам вместо крови не потечет ядовитое безумие.
Подобно пальцам только что потревоженного мертвеца, голые ветви крыльев Рэндидли задергались. В следующее мгновение спина Рэндидли вздулась, так как все новые и новые жестокие отростки пробивали себе путь из его лопаток.
В то время как Девик могла управлять почти бесконечным числом сдерживающих цепей, Мировое Древо могло породить достаточно ветвей, чтобы удержать все сущее. Цепь и ветвь сошлись в схватке, и разрастающееся поле битвы стерло в порошок любые остатки замка.
Поздравляем! Ваш навык «Первое Древо Приемлет Лишь Верность» (P) вырос до 1121 уровня!
Даже сквозь пелену своей ярости Рэндидли чувствовал силу образа Девик. Ее безумие сопротивлялось его гневу. Миллион змей, наполовину органических, наполовину из окровавленного металла, извивались и плевались друг в друга. В течение нескольких секунд они оставались скованными в тесном контакте. Мало того, что ее Девиация каким-то образом подобралась ближе к завершению, чем его собственная, так она еще и очищала свой образ по обычным правилам Системы в течение очень и очень долгого времени. Кроме того, дополнительные Великие Судьбы, которые она находила в процессе поглощения, работали как батарейки, добавляя ей сил.
Еще больше безумия перекидывалось с ее образа на его, пока они скрежетали друг о друга. Поле боя начало меняться. Прикосновение металла к ветвям стало почти чувственным.
Он увидел Лиру с ее острым взглядом в тисках Твари, ожидающую, когда Рэндидли придет ее спасти. Он видел, как она оценивающе смотрела на него, когда он наконец прибыл, и как она сказала ему, что считает Тварь правой; они не могут бороться против целой вселенной, им следует вместо этого попытаться скрыться.
Эти воспоминания превратились в тлеющие угли в его венах. Теперь, когда он был всего в шаге от того, чтобы доказать ее неправоту, Лиры в том виде, в каком он ее знал, больше не существовало.
«И все же… даже если тебя нет…»
Плотные потоки Пустоты, проходящие через его образ, не позволяли Рэндидли втянуться в странную искажающую силу образа Девик. В каком-то смысле она определенно была права. Они были похожи. И он, и она открывали Пути: его – к иному способу существования, ее – к извращенной версии реальности, наполненной агонией и злобой. Его – к той, где неважно, насколько безумна твоя мечта…
Все существование Рэндидли пришло в гармонию. В каком-то смысле он извлек урок из этого близкого контакта с ее извращенной Редкостью Девиации. Он увидел, как продвинуться дальше по своему собственному Пути.
Потому что при всех преимуществах, которыми обладала Девик… Рэндидли был дан тайный Путь. Его сосуд уже был построен; он вмещал в себя миры и миры. Когда глубины его эмоционального моря пришли в движение, баланс сил резко качнулся.
«Я докажу тебе это, – подумал Рэндидли, пока слезы все еще катились по его щекам. – …Весь этот Нексус? Я переверну его вверх дном».
Он был раскален до предела, его эмоции сжигали его могучее тело, пока он делал шаг вперед. Иггдрасиль с треском пробился сквозь цепи, и Рэндидли приблизился – монстр, преследующий свою добычу.