Глава 2391 — Без названия

Рэндидли ощутил первые признаки чудовищного сопротивления Девик невзгодам еще тогда, когда напрямую столкнулся с ее эмоциями. Он собрал воедино весь свой натиск, заострив его кровоточащим лезвием своих образов. Его ярость, подкрепленная силой Альфа-Космоса, едва сумела оставить след на скорби и шрамах, испещривших ее душу.

Этот удар потряс его сильнее, чем даже кулаки Элхума.

Она, во многом подобно первозданной Мрачной Химере, была существом, созданным для выживания. Даже он сам не знал, хватит ли у него сил, чтобы раздавить и уничтожить ее выносливое, упорное ядро. Поэтому он просто перестал давить на нее.

Глядя на ее жизнь под самыми разными углами, Рэндидли понимал: единственным недостатком истинной Девик было то, что она слишком часто сама становилась архитектором собственной гибели. Из-за своего упрямства она скорее удваивала ставки, нежели уступала. В определенных обстоятельствах это могло быть силой.

В других же – смертельной слабостью.

Ядро Пустоты Рэндидли гудело; туманная хрустальная сфера испускала волну за волной чистой жизненной энергии. Его Четвертая Энергия открыла неиссякаемый источник, изливая густую, пьянящую аниму. Всю эту жизнь, все принятие, всю эту Возможность он направил в иссохшее тело Актуса Супрем.

А со всем остальным позволила совладать ее собственная мстительная неразумность.

Поначалу этот эффект вовсе не казался разрушительным. Высохшая плоть Девик вновь раздулась, возвращая прежние очертания. Длинные волны роскошных рыжих волос заструились по ее спине. К ней вернулся пронзительный взгляд; сперва она посмотрела на него с недоумением, а затем с порочным восторгом, ощутив, как сила разливается по плечам и кончикам пальцев. — О? И что же это такое? Неужели ты наконец-то…

И тут же сработало ее непреодолимое желание сжимать и сопротивляться. Сила продолжала вливаться, но Девик инстинктивно попыталась заставить эту мягкую энергию спрессоваться и скрутиться.

Ее тело сложилось внутрь себя, правое плечо резко ушло вниз, сминая грудную клетку. Плоть нарастала и восстанавливалась в мгновение ока, исцеляемая той самой энергией, которую невозможно было подчинить. Дисгармоничные вибрации не могли сокрушить ее почти неуязвимое ядро, но нежная, молодая плоть, подаренная Рэндидли, не выдерживала этого яростного натиска. И в момент этого краха крошечный обрывок той садистской «истины», которую она искала, ускользнул во время исцеления.

— Что за… — в долю секунды тело Девик вернулось в прежнее состояние благодаря энергии, которой снабжал ее Рэндидли. Его Ядро Пустоты продолжало вращаться. Четвертая Власть даровала силу без каких-либо условий. Девик посмотрела на свои руки. — Тьфу, прошу прощения, как некрасиво с моей стороны было показать подобное отсутствие контроля. А теперь, если ты действительно желаешь поддержать меня…

Ее бледное горло начало гнить – это вырвались остатки захваченной ею некротической Великой Судьбы, подпитанные теплым оживлением. Плоть отвалилась, увлекая за собой и голос; остался лишь хриплый свист, пока гниль расползалась по всему телу.

Она не могла противиться этой избыточной силе, ведь та следовала инстинктам самой Девик. И компенсировать этот прилив она не сумела.

Энергия Рэндидли затянула рану, но тут же ее талия начала плавиться от яда змеиного хвоста другой Великой Судьбы. Выражение лица Девик сменилось с недоумения на подлинный страх. Ее истина сделала еще один шаг в сторону от Пика, пока исцеление даровалось ей безвозмездно. Ее сопротивление всколыхнулось и ударило в ответ. Теперь она была просто сильным существом, лишившимся того приближающегося резонанса.

Снова и снова Девик пыталась нащупать баланс в своем образе, пока Рэндидли пропускал чистую жизненную энергию через ее конечности. Она лопалась, рвалась, оседала; скелет с треском пробивал себе путь наружу сквозь плоть, мозг перегревался и плавился, а ее образ падал, падал и падал. В какой-то момент один из ее глаз на мгновение вспыхнул багровым, знаменуя присутствие Лиры. Затем этот глаз лопнул, уничтожив половину черепа Девик.

Рэндидли лишь наблюдал и отдавал; Актус Супрем не могла с этим справиться.

Тяжело дыша и дрожа от текущей из носа крови, Девик протянула к нему руку:

— Рэндидли… Гостхаунд. Что за…

— Тебе это хоть немного ненавистно? — Тихо спросил Рэндидли. Его сердце гулко забилось. — Все те шутки, что ты отпускала, твои разговоры о желании получить мою любовь, о связи со мной… теперь, когда я дал тебе это, оно тебя уничтожит. Не очень-то мило выглядит неспособность справиться с тем, о чем ты всегда просила, Актус Супрем.

— Разумеется, я ненавижу тебя за это, — Девик сплюнула полный рот крови. Но когда она выпрямилась, ее улыбка была чистой и нежной. — Но ты сам сказал: я женщина, которая никогда не совершает ошибок! Так что, конечно же, я также люблю тебя за то, что ты исполнил мое желание. Премного, блять, благодарна.

— Я сказал, что ты никогда не признаешь своих ошибок, — Рэндидли покачал головой, а Актус Супрем лишь рассмеялась. Ее губы лоснились от крови. Она вздрогнула, когда ее тело снова взорвалось и восстановилось. Его Ядро Пустоты продолжало вращаться, но проявления ее сил начали угасать. Ощущение близости Пика полностью исчезло. Поглощенные Великие Судьбы стали отделяться от ее тела – путы ослабли и больше не могли их удерживать. Они выкатывались на землю, выглядя странно одинокими в своем нынешнем неопределенном существовании.

Все Великие Судьбы, кроме одной.

Рэндидли позволил своим мыслям рассеяться. Он чувствовал себя невероятно, смертельно усталым. Эмоции иссякли, но впереди его ждало еще много трудов. Он поднял взгляд на парящую над их головами сферу, где в одном месте скопились тысячи Великих Судеб. Безумие сопротивления Девик искрилось в них, не позволяя им вернуться на круги своя. У него разболелась голова при одной лишь мысли о том, как решить эту задачу.

И тут та, с кем он не хотел сталкиваться лицом к лицу, кого больше не мог заставить себя игнорировать, шагнула вперед и медленно покачала головой:

— Тебе не убить ее таким образом.

— Я знаю, — Рэндидли зажмурился. Всего на миг его охватило острое разочарование. Затем он открыл глаза и посмотрел на Лиру. Он попытался улыбнуться, но губы не слушались. Она выглядела старше, однако сквозь этот облик проступал призрак той прежней, молодой Лиры. Он едва заметно видел ее человечность – остаток иной «жизни». — Ты… полагаю, ты собираешься предложить провести остаток своего существования в роли ее тюремщика?

— Предложить? Конечно нет. — Лира завела руки за спину. Ее золотисто-каштановые волосы мерцали в отраженном свете скопления Великих Судеб. — Думаю, было бы куда забавнее заставить тебя самого попросить об этом~

И у нее хватило наглостиподмигнутьему.

— Лира, это, блять, не шутки. — Рэндидли почувствовал, как его дыхание участилось. Он ощущал, как рушащиеся связи Пустоты тянутся от проекции перед ним к ее далекому телу. Каждую секунду, проведенную вдали от физической оболочки, ее душа увядала. — Если мы начнем действовать прямо сейчас, то сможем воссоединить тебя с телом. Тебе не нужно этого делать.

— Даже если ты приставишь эту суку следить за мной, это ничего не изменит. Я раскрошу ее личность в труху и сожру как попкорн, — прошипела Девик. Всю ярость этой угрозы изрядно подпортило то, что ее грудная клетка раздулась и лопнула, словно переполненный воздушный шар.

— Рэндидли, — Лира посмотрела прямо на него, и взгляд ее был печален. — Могу я быть честной? Мне… трудно это признать; уязвимость дается мне нелегко. Я гналась за столькими ложными ориентирами с тех пор, как появилась Система. Возможно, избегать простых путей было ошибкой. Так что мне следует просто… искупить то упрямство, которым я отличалась в юности. Позволь мне взять на себя задачу по сдерживанию той мерзости, которую она собой олицетворяет.

— Мерзости и Возможности, — прошипела Девик, но ее губы начали гнить прямо во время речи. Ей пришлось ограничиться лишь сердитым клацаньем челюсти.

— Лира… — предпринял он еще одну попытку. Его эмоции смешались в клубок, слишком плотный, чтобы его распутать.

—Рэндидли, — на этот раз ее голос прозвучал резко. Глаза Лиры гневно блеснули. — Уже во второй раз я проявляю больше уязвимости, чем мне хотелось бы показывать. Время для того, чтобы так мягко произносить мое имя, было тогда, в прошлом – когда у тебя имелась масса возможностей, которыми ты не воспользовался. Когда я исчезла из твоего Альфа-Космоса, чтобы стать лучше, а тыни разуне попытался связаться со мной. А сейчас… сейчас ты можешь просто поддержать меня, пожалуйста?

Его Ядро Пустоты продолжало вращаться. Но сколько бы силы ни бушевало в его теле, сколько бы жизни он ни создавал, чтобы снять слои невзгод, сплетшиеся в сущность Девик, сколько бы потенциала ни трепетало в его конечностях… Рэндидли Гостхаунду нечего было возразить на обвинение Лиры.

Он отпустил ее. Он был рад ее уходу. Даже когда он примирился с поступками Истрикс, он так и не простил Лиру.

Прошлое лежало перед ними, подобно обломкам разбившегося корабля. Течения судьбы пригнали их к этой точке; мели реальности были почти невидимы, но они все равно не смогли бы предотвратить трагедию. В конце концов, все происходящее между ними казалось неизбежным.

— Мне так жаль, — сказал Рэндидли. Хотя сам не был уверен, что говорит это искренне.

Лира улыбнулась:

— Ты показал мне волшебный мир, тот, о котором я грезила так долго. И я знаю: каждый раз, когда ты игнорировал меня, каждый раз, когда проклинал за мои ошибки… это происходило именно потому, что ты хотел разрушить те трагические устои, что обрекают на гибель всех нас, идущих по залам Нексуса. Тебе не нужно извиняться, Рэндидли. Я… заслужила это.

— Ты заслуживаешь куда худшего! — Взревела Девик, ее туловище раздулось так сильно, что она стала больше похожа на личинку, нежели на человека.

— Ты заслуживала лучшего, — произнес Рэндидли. В этом он, по крайней мере, был уверен.

Лира склонила голову. Рэндидли стиснул зубы и отвернулся. Ее проекция растаяла и вновь погрузилась в Девик – багровое ядро, оживляющее физическую форму, внезапно получившую бесконечные дары. А искаженная душа Девик оскверняла и растрачивала их все, попутно уничтожая саму себя.

Рэндидли выпустил воздух из легких – этот выдох длился почти пять секунд. Под конец его диафрагма задрожала от физического напряжения, сжимая легкие до предела, пока внутри ничего не осталось. Продержав это сжатое состояние еще десять секунд, он позволил рту открыться, и воздух хлынул обратно.Я думал, у меня впереди уйма времени, чтобы наладить связи или исцелить их. Но верно и то, что, как мне казалось, у меня совсем не было времени ни на что… кроме подготовки к победе над тобой.

Рэндидли развернулся, наконец переключив внимание на две крайне важные детали окружения, которые он не мог игнорировать. Во-первых, несмотря на то, что он только что сокрушил саму Девик, Рэндидли тщательно следил за тем, чтобы не дестабилизировать парящую над ним гигантскую сферу собранных Великих Судеб. Отчасти потому, что хотел понять, можно ли безопасно вернуть их законным владельцам. Отчасти же потому, что его сердце сжималось при виде змей безумия Девик, которые плавали и плевались ядом в глубинах этой энергии.

В каком-то смысле Девик уже победила – ее Искажение останется в Нексусе до конца времен.

Второй деталью был Фиеро, паривший напротив Рэндидли посреди этих руин. Он позволил туманному ореолу энергии соскользнуть с тела, обнажив свой усохший облик. Его длинные вульпиньи руки безжизненно висели вдоль тела, но глаза горели ярким светом. — Я наблюдал за твоим разговором с Актусом Супрем. За то, что ты так изящно с ней управился… я отдаю тебе должное.

— Однако она говорила правду. Пока ты упорствуешь в том, чтобы сеять хаос в моих владениях, она действительно сообщила тебе истину об угрозе, которую несут действия дона Бейгона. — Фиеро прищурился, глядя на Рэндидли. — Отложи в сторону эту мелочную грызню. Неприкосновенность Нексуса важнее твоей гордости, мальчишка. Мы не должны позволить той оболочке, коей является Пайн, разрушить все, что мы построили. Если этот глупец дон соприкоснется с ним хотя бы краем, случится именно это.

— Ты ведь знаешь, что я не соглашусь остановиться сейчас. Ты проигрываешь, Фиеро. — Рэндидли расправил плечи. Было облегчением отложить в сторону сожаления и направить всю свою враждебность на битву. В груди послышался глухой рокот – его Ядро Пустоты словно зацикливало собственный поток вокруг себя, снова и снова. Эти изменения отражались в Асимптоте Пэнгу, и несколько уравновешивающих потоков очертили вокруг них грубый органический ритуал.

Поздравляем! Ваш навык «Рэндидли Гостхаунд, Управитель Возрожденной Пустоты» (БЖ)(У) вырос до 1707-го уровня!

Чужеродная значимость становилась все более вязкой по мере приближения к нему. Узоры становились все более детальными, пока процесс в Альфа-Космосе продолжался. Между Феей, Маалой и Тузахом будет достигнуто равновесие.

Его Ядро Пустоты продолжало вращаться, перерабатывая туманное содержимое. Вскоре Рэндидли почувствовал, что глубины хрустального пузыря станут безупречными – будет достигнута новая ступень Пустоты. Каким-то образом он ощущал, что ему понадобятся все силы, которые он только сможет собрать.

— Твое безрассудное поведение, по крайней мере, последовательно, — произнес Фиеро. — Однако я уже подготовил свой ответ. Пока ты… разбирался с Актусом Супрем, с твоими подчиненными уже разобрались. Я уже перекрыл их связь с тобой. Если ты желаешь видеть их живыми, ты уступишь моим требованиям и устранишь дона.

На мгновение Рэндидли застыл. Он был уверен в своих подчиненных в их схватке с элитными солдатами Девик, но выстоять против прямого вмешательства Элхума – совсем другое дело. И когда он потянулся к их связи…

Поздравляем! Ваш навык «Изумрудные Очи и Шепот Голубя Подтверждают Объективность» (БЖ) вырос до 1531-го уровня!

Губы Рэндидли скривились, но в хлынувшем облегчении сквозили нотки тревоги. — Ты не изолировал связь. Ты соткал вокруг меня массивное искажение времени.

Фиеро даже не выглядел расстроенным тем, что Рэндидли мгновенно раскусил его замысел. Он лишь тихо рассмеялся:

— И как, по-твоему, они справились за время твоего отдыха?