Глава 2212 — Без названия

Шарлотте Вик пришлось пережить несколько тяжелых месяцев, прежде чем она оказалась здесь: поддерживая себя сотворенной животворящей грязью, она блефовала во время противостояния с Элхумом.

Это произошло после самого унылого и опустошенного периода в ее жизни, но легче от этого не становилось.

Гостхаунд лишь нехотя удовлетворил ее просьбу стать его Рыцарем и тут же бросил ее на растерзание псам – в данном случае безумному ДиОрто Ванту. Который из-за того, что Шарлотта в отчаянии вплела окровавленный образ Хелен в свою Первозданную Силу, увидел, как в финальном матче Турнира в Экспире ее образ выродился в бушующий поток кровавой мощи, и понял: так долго она не протянет.

И лучшей стратегией Ванта, призванной помочь ей обрести новую опору для своего образа, похоже, стали пытки и насмешки.

Что злило Шарлотту еще больше, так это то, что методсработал.Вдали от глаз Гостхаунда и имея в качестве спарринг-партнера талантливую Алану Донал, она трудилась без устали, возвращая себе былую значимость.

Кровавая сила Хелен просочилась в ту самую почву образа, на которой погибла ее Первозданная Сила, когда Шарлотта не сумела найти форму, способную ее удержать. Несколько дней ее физические тренировки проходили вяло: ей казалось, будто она впустую разрушила все свои накопления. Она почти не слышала постоянный поток оскорблений Ванта, так глубоко погрузившись в уныние.

Она увязала все глубже и глубже в грязной рутине своей жизни. Туда, где увяли и погибли ее мечты и величайшие желания. Где каждое движение, казалось, не приносило ничего.

И все же, к ее удивлению, чем больше времени она проводила в этой грязи, тем отчетливее чувствовала, как под поверхностью в ответ на ее усилия что-то сдвигается. В конечности возвращалась жизнь. Точная форма все еще оставалась для нее загадкой, но кровь Хелен и кости ее собственной Первозданной Силы смешались, превращаясь в поднимающуюся Священную Землю – биение сердца усопшего под ее ногами, тянущееся вверх сквозь грязь.

Как только она сделала это открытие, сила стала стремительно возвращаться. Уже через неделю она не шла ни в какое сравнение с той собой, что выступала на отборочном турнире. Сырая мощь ее образа возросла лишь незначительно, но защита и всепроникающая вязкость грязи ее Священной Земли заставляли даже Ванта в ярости рвать на себе волосы.

Она была уверена, что станет достойным Рыцарем Гостхаунда.

Ей никогда не стать Хелен, но она сможет найти свое собственное предназначение, пока развивает эту силу.

Итак, спустя два месяца после начала тренировок и примерно через месяц после того, как Рэндидли отправился в Верхнюю Сонару, она почувствовала, что добилась прогресса. Именно тогда содрогнулся весь Нексус. Люди повсюду, включая Сборный Пункт, где Реймунд Балласт тренировал Отряд Вульпис, подняли глаза и увидели, как рушится небо, когда Сонара начала раскалываться на части.

Этот катаклизм, обычно видимый только тем, кто заслужил Гражданство 3-го ранга, разрушил барьеры между рангами. Или, если быть точнее, катастрофа снесла разделяющую стену, позволив каждому воочию наблюдать это ужасающее зрелище.

Мрачная хризантема разрушения распустилась над Нексусом. Все фракции, обладавшие хоть какой-то властью, мгновенно мобилизовали свои войска, чтобы окружить рушащееся здание. Военное Верховное Командование бросило вперед все свои силы, дабы монополизировать эту зону, хотя их безумной Актус Супрем Девик нигде не было видно.

Трудно было сказать, поспешили ли они туда, чтобы помочь тем, кто спасался из Сонары, или же для того, чтобы пленить их, но напряжение нарастало по мере того, как все большая часть этой внезапно ставшей видимой башни трескалась и обрушивалась вниз. Почти одновременно с этим прямо сквозь существо Шарлотты прошел призыв, потянувший ее к Гостхаунду. Быстро отчитавшись перед Реймундом, Шарлотта приняла его.

Она оказалась в странных плоских землях, где над головой непрерывно гремели грозы, а в небесах висел огромный, пылающий шар энергии, которыйне былзвездой. Гостхаунд с серьезным и сосредоточенным лицом вкратце изложил ей несколько зловещих фактов, которые она едва успела осознать: а именно то, что они находятся внутри альтернативной временной шкалы Второй Когорты, расследуя происходящее в Нексусе, в самый разгар величайшей войны между Эфиром и Пустотой, которую когда-либо видела вселенная.

Затем он указал ей на юго-запад и попросил отправиться туда, чтобы вмешаться в некое туманное событие, в центре которого находилась Девик.

Шарлотта глубоко вздохнула, вспомнив разбойничью ухмылку Актус Супрем, с чьих губ капали кровь и безумие. Она не понимала. — …под Девик ты имеешь в виду…

— Да, ту самую Девик, которая со временем превратится в лидера Военного Верховного Командования, — нахмурился Гостхаунд. Он потянулся и почесал затылок. В нем чувствовалась глубина, которой Шарлотта не помнила; она гадала, как долго он пробыл внутри этого воспоминания и насколько сильным успел стать за это время. Пустота струилась вокруг его тела, больше похожая на расплавленный металл, нежели на невидимую энергию. — Впрочем, горе еще не сломило ее. Она не так уж плоха. Ах да, и еще она совсем молода. Даже сильный боец из Экспиры мог бы легко вытереть ею пол. Если начнет заноситься, побей ее немного.

«… Гостхаунд только что пошутил про Девик?!» – изумилась про себя Шарлотта.

Сбитая с толку, она поспешила на выполнение задания, невольно отмечая витавшее в воздухе напряжение. Она пролетела над яростной схваткой между двумя группами пехотинцев, половина из которых принадлежала к Эфиру, а половина – к Пустоте. Еще более тревожно стало, когда она почувствовала, как на ней сосредоточилось внимание по-настоящему могущественного существа Пустоты, но ей удалось высвободить силу своего почти сформировавшегося Ядра Пустоты, и этот взгляд потерял к ней интерес, сочтя ее союзницей.

«Откуда здесь столько могущественных воинов?» – с тревогой подумала Шарлотта.

Когда она добралась до города Хоумвелл, где сейчас находилась Девик, то ощутила странный, аморфный барьер, окружавший поселение. Из глубин ее Священной Земли источник энергии ее нового образа отозвался сочувствием к этому плетению. Но прежде всего она почувствовала крепко сжатый кулак чужого образа, зафиксированный на месте, где находилась Девик.

Ее задание было превыше всего.

Шарлотта вмешалась так быстро, как только могла, оказавшись на пути сокрушительного удара, летящего словно товарный поезд и готового превратить Девик в кашу. Ее Священная Земля стремительно расширилась, превращаясь в защитный барьер и создавая зону сжатия, чтобы поглотить часть силы. За долю секунды она воздвигла несколько защитных преград, которые в итоге почти ничего не дали: атака катилась вперед, уничтожая все на своем пути. Поэтому Шарлотте Вик оставалось лишь стиснуть зубы и сделать шаг вперед, чтобы принять основную силу удара на себя.

Почувствовав, как левую сторону ее тела буквально сносит, она поймала себя на странной мысли: «Неужели это… Элхум нападает на меня прямо сейчас?»

«… Тот самый ЭЛХУМ?! Серьезно, Рэндидли, какого черта! Почему бы тебе не сказать об этом в ПЕРВУЮ очередь!»

Прежде чем рухнуть, она стянула Священную Землю вокруг своего тела и воссоздала плоть. Она набила раны грязью и придала ей форму своего тела, которое, к счастью, и так было очень смуглым. Пусть в будущем он и станет правителем Нексуса, здешний Элхум не сумел разгадать уловку. Шарлотта отчаянно высвободила свой образ и привлекла внимание еще более могущественных фигур, что в конечном итоге позволило ей скрыться.

Когда прибыли силы безопасности, Девик рассказала, как Шарлотта вмешалась, чтобы спасти ее и ее помощника от нападения. Местные черепахолюды приняли это к сведению, но все равно увели ее. Продержав недолго в сырой камере, пахнущей засохшей кровью, Шарлотту привели к трем сморщенным черепахолюдам с огромными панцирями. Ее руки были закованы за спиной, хотя цепи не казались достаточно прочными, чтобы удержать ее, если бы ей действительно понадобилось бежать.

Нет, настоящей проблемой были трое изучавших ее существ. Каждое из них пылало силой образа, близкой к той, которой владел Элхум.

«Элхум напал на Девик, – отправила Шарлотта сообщение Рэндидли, стараясь, чтобы оно не звучало слишком обвиняюще. – …Я была… весьма удивлена. И ошеломлена. Она выжила и находится в безопасности в Хоумвелле, но меня схватили местные. Как мне действовать дальше?»

Ответ пришел быстро:

— Побудь пока там. Скоро я снова свяжусь с тобой.

— Не лги нам, — властным голосом произнесла центральная фигура, заставив Шарлотту сосредоточиться. — Нам потребовалось время, чтобы распознать твою ауру, но Печать Жизни не так-то просто обмануть: ты агент Короля Пустоты Алчущее Око.

— И в мыслях не было, — Шарлотта попыталась улыбнуться, но щеки слишком сильно болели от побоев, полученных меньше часа назад. Раз уж ей суждено оставаться здесь, стоило подыскать место, где ее не станут беспокоить.

— В связи с этим ты будешь содержаться здесь, пока он не предстанет перед этим трибуналом и не примет наше правосудие, — добавил черепахолюд справа, куда более язвительно.

Шарлотта лишь кивнула, забавляясь при мысли о том, как Гостхаунд принимает правосудие этих людей. — Я передам ему ваши слова.

По всей видимости, согласия и покорности эти существа не ожидали, потому что левая черепахолюдка прокашлялась, центральный судья на время извинился, и затем в коридоре завязался бурный спор о «какой-то адской ловушке, которую плетет этот шпион Пустоты». Шарлотта закрыла глаза и откинула голову назад, прислонившись к стене.

Она даже начала дремать, когда судьи-черепахолюды внезапно вернулись в комнату. Центральный прочистил горло.

— Ты будешь помещена в строгий одиночный изолятор. Из-за известного коварства Существ Пустоты вокруг твоего тела будет постоянно активна Печать Жизни. Сбежать тебе не удастся, даже не думай об этом. И если ты предпримешь какую-либо попытку…

Черепахолюдка слева жестоко рассмеялась, и этот смех был полон тяжелых намеков. Однако Шарлотта не упустила из виду тот факт, что никто из присутствующих так и не озвучил угрозу вслух. Она подавила дрожь в уголках губ. «Что ж, похоже, они боятся Рэндидли настолько, что не станут нападать на меня без крайней необходимости».

Вновь прозвучало еще несколько невнятных угроз и обещаний, пока Шарлотта просто кивала, позволяя увести себя. Ее тело и образ неуклонно восстанавливались, пока ее «тюремщики» суетились, прежде чем наконец поместить ее в довольно приятную, пусть и небольшую комнату в глубоких катакомбах под Хоумвеллом. Как и было обещано, Шарлотта чувствовала постоянный гул массивного барьера вокруг города, сжимающий ее камеру. Ее скромные достижения в Пустоте были полностью подавлены, но она не особо возражала.

— Ну надо же. Печать Жизни, — глаза Шарлотты блеснули. — Самое время воспользоваться излюбленным приемом Гостхаунда и выжать из этих ребят все до последней капли.

*****

Фатия Сирулиан лежал в своих роскошных личных покоях, полусидя на подушках из шелка и птичьего пуха. Его тяжелые когти, массивный череп и аура синего пламени казались такими же крепкими и властными, как и прежде, но при более глубоком рассмотрении в его тщательно выстроенном фасаде виднелись трещины. Его образ оставался хаотичным, а ноющие раны, полученные в бою, продолжали отвлекать его внимание. Сосредоточиться было мучительно больно, поэтому Сирулиан в основном безучастно смотрел в потолок.

Его любимая армия находилась в еще более плачевном состоянии. Когда в ужасной схватке с противником чаша весов начала склоняться не в его пользу, он был вынужден прибегнуть к помощи экспериментальных резонансных образов, которые внедрил в свою доверенную гвардию. Свою возможность уйти с того поля боя он купил жизнями лучших подчиненных. Теперь Сирулиан сидел в своей цитадели, на стенах которой остались лишь отбросы и трусы, уступающие числом и умением воинству Пустоты, марширующему к его позициям.

Слухи уже разошлись, и подкрепление должно было прибыть, но он понимал, что они не успеют вовремя. Сейчас он был уязвим как никогда.

Тем не менее его истинное «я» оставалось в изолированном пространстве его трофеев. Не то чтобы Сирулиан симулировал свои увечья, но все определенно упростилось бы, если бы он мог искоренить эту тлеющую угрозу и сосредоточиться на проклятом Вестнике Пустоты.

«Я сдерживался, совсем немного. Но он не простонемногопобедил меня», – Сирулиан клацнул челюстями. От этого движения у него тут же разболелась голова. «Впрочем, отчаянные ситуации раскрывают потенциал. Безвыходное положение обострит мое понимание, лишь бы у меня было время…»

Словно в ответ на надежду, мелькнувшую в мыслях Сирулиана, за дверью его покоев послышался топот шагов. Солдат несколько раз постучал в дверь. — Лорд Сирулиан! У нас свежий отчет о передвижении армии Пустоты!

Фатия Сирулиан зарычал и приподнялся на подушках. — Они прибыли?

— Нет, господин! Похоже, они остановились и разбили лагерь. Сначала мы не поняли причин, поэтому провели усиленную разведку в окрестностях. Насколько мы можем судить… они устраивают засаду. Для сил, движущихся с севера.

Глаза Сирулиана блеснули. «Дополнительная передышка? Любопытно. Вестник Пустоты должен знать, насколько плачевно мое положение; что за добыча оказалась настолько важной, чтобы упустить шанс прикончить меня?»