Глава 2205 — Без названия

Рэндидли шел по неровным холмам навстречу темному силуэту, который стоял и наблюдал за тренировочной площадкой. В голове его крутилось несколько догадок о том, кто именно мог его поджидать. Воздух казался горячим и неподвижным, внезапно потяжелев без оживляющей силы его купола. Больше всего он ожидал увидеть молодую версию существа, которому суждено было стать последним выжившим Королем Пустоты, которого Рэндидли со временем освободит.

Возможно, его сознание сумело уловить тонкие и не очень изменения во временной шкале, и ему было что сказать. Очевидно, Король Пустоты не испытывал потребности помогать Рэндидли без выгоды для себя, но он мог направить его в нужное русло, если события примут опасный оборот.

Насколько Рэндидли мог судить, они оба целились в Элхума. Общий враг делал их союзниками.

Другая часть Рэндидли мысленно готовилась ко второму столкновению с Королем Пустоты Мрачное Небо. Этот безумный Король Пустоты казался достаточно злопамятным, чтобы остаться и поджидать Рэндидли, несмотря на разрастающиеся масштабы войны между Эфиром и Пустотой. К этому моменту любые раны, которые он получил, вероятно, уже затянулись.

По крайней мере, поверхностные.

Но когда Рэндидли остановился в пяти метрах от фигуры, его брови недоуменно сошлись на переносице: Король Пустоты, ожидавший его, не был ни одним из этих двоих. Незнакомец с уродливой лошадиной головой и раздутым горбом повернулся и сплюнул в сторону. Его голос прозвучал как хриплое карканье:

— Так это тебя зовут Король Пустоты Алчущее Око?

— Да. Я могу чем-то помочь? — Чувства Рэндидли обострились. Волны разрозненных, сменяющих друг друга последствий сходились в конечностях этой фигуры. Ужасный Гомункул собирал и систематизировал информацию, не перегружая его разум, но это знание было слишком новым, чтобы уловить все связи. Он еще не мог до конца распознать узоры, разворачивающиеся перед ним.

— Это зависит от обстоятельств, — пророкотал Король Пустоты. Когда он снова открыл рот, чтобы продолжить, у него вырвался кашель. Потребовалось несколько секунд надрывного кашля, прежде чем он сплюнул на землю очередной дрожащий сгусток мокроты. Его глаза были красными и налитыми кровью. — Меня зовут Чумной Всадник. Я Король Пустоты чести, а ты заключил сделку с нашими силами. Пока ты занимаешься исключительно мелкими делами в этих пределах, нам нечего делить. Однако, если ты когда-нибудь решишь нарушить свое слово и вмешаться в войну…

Глаза Чумного Всадника сузились еще сильнее. Нити последствий зашевелились в конечностях Короля Пустоты, влияя на каждый жест его тела.

— Ты у меня в долгу, Король Пустоты Алчущее Око. Мой внучатый племянник не вернулся со своего первого задания по добыче славы. Поговорив с Королями Пустоты, что отправились покарать Маллун… я узнал, что он погиб от твоей руки.

Рэндидли слегка выпрямился. Внутри новой формы Сульфура, в глубинах Домена, унаследованного от Хелен, чистый аспект гниения, который он поглотил, отозвался легкой дрожью узнавания. Он сделал вдох, а затем медленно выдохнул.

На несколько секунд между ними повисла тишина. Ухмылка Чумного Всадника стала шире, обнажая широкие плоские зубы.

— Ты даже не станешь отрицать обвинения?

— Полагаю, для тебя это не имеет значения. Я вижу в твоих глазах решимость умереть. — Рэндидли почувствовал, как его левая ладонь дернулась от знакомого ощущения прямо в центре. Томительный след его истощения, все еще присутствующий в его жизни. Он сражался и побеждал снова и снова, поднявшись очень высоко по своему Пути. Но это означало, что каждый его выбор теперь имел последствия.

Он пошел вперед, но каждый его шаг создавал противотечения.

— Кхе. А ты мне нравишься, Король Пустоты Алчущее Око. Нет, я дажезавидуютебе, тому, как смело ты возвращаешься к былым временам, когда мы еще не преклонили колени перед Арбитром. — Чумной Всадник снова сплюнул в сторону. Чем дольше Рэндидли стоял перед этим существом, тем сильнее ощущал исходивший от него запах разложения и нечистот. Эта пульсирующая аура вырождения окутывала его плотнее, чем ветхое, гнилое одеяние. — Но Пустота достигла своего господства благодаря строгому следованию управляющей нами системе. Этоспаслонас от нас самих, от прихотей владык войны пустоты и молчания жриц пустоты. Тебе нельзя позволить существовать и ослаблять все, что мы создали.

Глаза Рэндидли блеснули, на мгновение став светящимися. Все тлеющие нити этого Короля Пустоты вспыхнули в его зрении. Он разбирал узоры, которые приводили в движение его Пустоту. Противостояние приближалось, и он приветствовал его. Когда свечение угасло, он произнес будничным тоном:

— Ты ведь знаешь, что я остался здесь ради собственного развития. Теперь, когда я его достиг, тебе меня не победить.

— В обычных обстоятельствах это, возможно, и так. Но неужели ты думаешь, что я не замечаю, как ведет себя твое Ядро Пустоты? Возможно, это мой шанс… но сначала, не выслушаешь ли ты мою историю?

Эта неожиданная просьба заставила Рэндидли нахмуриться. Ужасный Гомункул требовал немедленной атаки, но он сдержал порыв. Каждый шаг – шип, каждая пауза – водоворот.

— Историю? Зачем?

— Потому что я собираюсь умереть в этом глухом уголке мира, как бы ни закончился наш бой. — Чумной Всадник перенес вес с одной ноги на другую, шире расставляя стопы. Приторный запах трупа, тонущего в болоте, стал еще сильнее.

Глаза Рэндидли горели, даже когда его Ядро Пустоты продолжало содрогаться от бешеного вращения. Ощущение изжоги продолжало грызть его грудину. С другой стороны, Ужасный Гомункул с ликованием наблюдал за новой угрозой, предвкушая возможность продемонстрировать свою силу.

В конце концов Рэндидли наклонил голову. Он выслушает историю этого странного Короля Пустоты. Тем более что он все равно намеревался его убить.

— Я происхожу из древнего рода Королей Пустоты, чьи имена и история тянутся еще со времен великого исхода, когда мы рискнули довериться этой нестабильной, изолированной вселенной. Наш Владыка Войны был жесток… но справедлив. Хех, я бы даже сказал, что у него не было иного выбора, кроме как быть жестоким. Мой род, в особенности… ну, ты и сам видишь по моему нынешнему состоянию. — Чумной Всадник указал рукой, заканчивающейся тремя толстыми и тупыми пальцами. Рэндидли подумал, были ли они раздуты из-за странной болезни, поразившей другого Короля Пустоты, или всегда были такими массивными. Король Пустоты щелкнул зубами. — Без жестокости мы никогда не смогли бы овладеть той значимостью, которую несем. Мы бы не справились с Наказанием.

— Во время войны цена нашей уникальной способности невелика. Мы сражаемся с помощью гнили и чумы, сокрушая наших врагов. В первые, хаотичные годы Нексуса… мы процветали. Мы были, пожалуй, одной из самых диких и свирепых фракций. Однако с приходом Арбитра… у нас больше не осталось врагов. И внутренние, и внешние угрозы сошли на нет. И яд, который мы носили в своих венах… мог атаковать лишь те тела, что служили ему пристанищем.

Чумной Всадник потянул за лохмотья, прикрывавшие его тело. Старая ткань с треском порвалась, оказавшись странно влажной и подгнившей. Под ней его тело пульсировало сочащимися язвами и деформированными мышцами. Его плечи были чудовищно огромными и бугристыми, напоминая раздутые тыквы, сочащиеся влагой над плотным торсом. Король Пустоты снова щелкнул зубами.

— Я был сильнейшим в своей эпохе, с наибольшим числом наград и величайшим контролем. Поэтому, когда мир начал душить нас, я отбросил собственное имя и принял родовое имя Чумного Всадника. Того, кто несет чуму. Вместе с этим именем… пришла ужасная ответственность. В день их пятилетия я заставлял маленьких детей нашего рода съедать кусочек моей плоти. Чтобы зародился очаг чумы в их телах и проверил их потенциал.

— Мои первые попытки… прошли не очень хорошо. Понимаешь, это тонкое искусство баланса. Разглядеть способности и склонности детей, понять, сколько они могут выдержать, насколько протухший кусок себя я могу им дать. А чума и разложение… что ж, эта область охватывает огромные пространства. Бывают медленно истощающие хвори, бывают лихорадочные вирусы, сжигающие плоть, бывает привкус смерти и жуткая, непреходящая сухость, забивающая горло… Со временем я научился оценивать ребенка, но прежде чем достичь этого, я видел, как многих детей выкашивало то, что я носил в себе. Я… ни один враг не убил столько моих сородичей, сколько убил я сам.

Запах гнили стал еще сильнее. Раны на теле Чумного Всадника продолжали содрогаться и сочиться влагой. Рэндидли сжал губы, начиная понимать скрытый смысл этого разговора. Но прерывать его не стал.

Потому что он мог читать глубокую значимость в каждом слове Чумного Всадника. Это была магия Пустоты, которую он уже видел в малых дозах, но никогда – в столь намеренно агрессивной форме. Делясь своей личной историей, своим прошлым, этот Король Пустоты получал огромное влияние на настоящее. Рэндидли зафиксировал потоки энергии вокруг себя, которые вынуждали его стоять смирно и позволять истории завершиться.

А также он взял на заметку термины «владыка войны пустоты» и «жрица пустоты».

Когда Чумной Всадник шевелился, его мясистое тело содрогалось и шло рябью. Большая часть его объема даже не казалась частью его истинной формы – лишь раздутая плоть от многолетней яростной работы бактерий под кожей.

— В этом поколении Король Пустоты, которого ты убил, был моим величайшим успехом. Любимый племянник. Тот, кто когда-нибудь должен был возглавить мой род.

— …Тот, кто когда-нибудь мог снять это бремя с твоих плеч, — вздохнул Рэндидли.

Чумной Всадник пожал плечами. На его массивном животе лопнула кожа. Непонятная черная жидкость закапала на каменную землю.

— Возможно. Но теперь мы этого не узнаем. Теперь нам остается лишь размышлять о финалах и эпилогах.

[Поздравляем! Ваш навык Чудовищная Стойкость Гомункула (P) повысился до 845 уровня!]

Они стояли друг напротив друга в молчании несколько секунд. Мох начал проступать на земле вокруг ног Чумного Всадника, расползаясь в стороны от его подрагивающих конечностей. Спустя мгновение мох сморщился и сжался, напоминая стянутую кожу.

[Поздравляем! Ваш навык Чудовищная Стойкость Гомункула (P) повысился до 846 уровня!]

[…]

[Поздравляем! Ваш навык Чудовищная Стойкость Гомункула (P) повысился до 860 уровня!]

— Ну что же, — медленно произнес Рэндидли. Боль в груди из-за Ядра Пустоты оставалась неизменной, но новые уколы боли начали проступать во всех его конечностях. Тем временем из глубин Плаща Первозданной Ночи десятки тысяч фантомов начали тихо хихикать и перешептываться. — Сразимся?

— О, дитя. Битва уже началась. И ты проиграл, — Чумной Всадник покачал головой, почти с грустью. — Но ты… я чувствую плотность твоей Пустоты. И чувствую, что ты стоишь на пороге новой ступени своей значимости. Хах… будь эпоха иной… я бы гордился возможностью назвать такого, как ты, Владыкой Войны. Но сейчас… ты лишь Король Пустоты, не более, и тебя необходимо устранить.

Рэндидли попытался сдержать раздражение от того, насколько мало стоящий перед ним Король Пустоты понимает текущую ситуацию.

— В этом нет необходимости. Твоя история…

— Как и всегда, я сам определю завершение своей истории, — лицо Чумного Всадника исказилось от ярости. Его пасть раскрывалась все шире, и плоские зубы, сдерживавшие до этого его зловонное дыхание, позволили ядовитым испарениям вырваться наружу. Запах стал невыносимым. — Подними свое оружие, мальчик. Как бы ты ни был ослаблен… тебе не обязательно умирать без боя.

С предельной осторожностью Рэндидли вскинул руку. Акри в своей новой, уменьшенной форме скользнул вперед и выпрямился, превращаясь в копье. Его тело продолжало отзываться болью, но волна тьмы заглушила это ощущение.

[Поздравляем! Ваш навык Чудовищная Стойкость Гомункула (P) повысился до 861 уровня!]

Гомункул был создан на славу; он не боялся ни болезней, ни времени.

— Ну хорошо, — хмуро произнес Рэндидли, но его лицо уже превратилось в призрачный диск, в котором горели два изумрудных фонаря. Непроницаемый плащ тьмы окутал его тело. По мере того как он расширял свой образ, море его эмоций приходило в движение. — Сразимся.

Его новый образ устремился вперед, и в его глазах горело ликование от понимания того, как использовать смерть этого глупца для собственного восхождения.