Глава 2198 — Без названия

— Что ж, вот тебе и ответ, — проворчал Юррест. Несмотря на лежащий перед ними труп, он даже глазом не моргнул.

Девик хмуро уставилась на высохшую мумию. Конечности мертвеца были скрючены в судорожном, предсмертном объятии самого себя. У Воина Пустоты было всего несколько часов форы, но непрекращающийся ветер, гуляющий вдоль обрывов, начисто вымел всю влагу. — То есть этот ублюдок серьезно вел нас по ложному следу только ради того, чтобы…?

— При всей их свирепости в бою, Воины Пустоты тоже бывают мелочными. — Юррест отвернулся и поправил пояс. — Честно говоря, раз уж мы все равно здесь, я бы не отказался от возможности просто… полюбоваться живописными видами, если ты понимаешь, о чем я. Нечасто выпадает шанс отдохнуть от всего этого дерьма. В этой глухомани хоть засад нет.

С этими словами он боком двинулся по обдуваемым всеми ветрами серым хребтам и вскоре растворился в завихрениях унылой пыли на западной границе между Эфиром и Землями Пустоты. К этому моменту линия фронта ушла далеко вперед, превратив эту границу в чистую условность.

Девик невольно задумалась, насколько суровым будет наказание, если она притащит обезглавленный труп Юрреста обратно на базу и заявит, будто они наткнулись на беглый патруль Пустоты, и тот погиб в борьбе. По крайней мере, тогда изнурительный бег трусцой, которым они занимались последние несколько часов, был бы хоть как-то оправдан. В конце концов, перспектива тащить на себе его заплывшую жиром тушу заставила ее отказаться от этой мысли. Тихо рыча от злости, Девик принялась мерить шагами землю.

Она подняла руки, собираясь запустить пальцы в волосы, но те оказались покрыты слоем пыли. Скривившись, она вытерла пальцы о доспехи.

Несмотря на то, что за несколько отчаянных сражений, в которых ей довелось поучаствовать, она заметно выросла над собой, большая часть ее новой роли в качестве солдата не имела ничего общего с превозмоганием или вдохновением. Куда чаще от нее требовалось просто ходить кругами и пялиться в пустоту.

И еще чаще в конце дня она обнаруживала под ногтями плотную корку грязи, совершенно не помня, как она туда попала.

Хуже того, благодаря образцовой службе во время последних боевых столкновений ее повысили до командира. Должность была крошечной, но к ней прилагалась прибавка к ее – честно говоря, оскорбительно низкой – зарплате. Вот только теперь ей приходилось выслушивать жалобы и потакать мелочным капризам еще двадцати солдат. Грязных, невыносимых солдат вроде Юрреста.

Если членов «Чудес» объединяла общая цель, то эти солдаты представляли собой куда более проблемную массу плоти.

Девик повернулась и посмотрела на небо. — Король Пустоты Алчущее Око, да где же…

— Так и знала, что узнаю твою ауру. Ты ведь одна из его людей, верно?

Девик резко развернулась и увидела две фигуры, возникшие прямо перед ней там, где еще секунду назад никого не было. Высокая женщина была укутана в испачканный плащ. Почти все ее тело скрывала стоявшая впереди спутница, но даже того, что виднелось из-за первого силуэта, хватало, чтобы заметить проступающие на ткани ржавые пятна крови, говорившие о притаившейся под одеждой ужасной ране. Лицо незнакомки скрывал низко надвинутый капюшон, но все эти детали быстро отошли на второй план; само присутствие этой женщины словно высасывало из воздуха саму жизнь. Глаза Девик округлились, и она не смогла выдавить ни слова.

Черт, она вообще ничего не могла сделать.

И это бессилие привело ее в ярость. Она дико огляделась по сторонам, совершенно не понимая, что происходит.

Вторая фигура, пониже и постройнее, была покрыта золотистым мехом, а ее костяно-белые волосы спускались с головы до середины спины. На ее лице застыло почти извиняющееся выражение. Обе ее изящные руки были вытянуты перед собой и закованы в странные, вычурные кандалы из неизвестного Девик черного материала.

Впрочем, она была мелкой сошкой по сравнению с тем оскорбительным чувством благоговения, которое Девик испытывала перед фигурой в плаще. Девик прикусила губу до крови. Когда пораженческое желание подчиниться без единого слова или жеста со стороны незнакомки не исчезло, она принялась яростно жевать собственную плоть, пока внутренняя сторона ее щеки не превратилась в кровавое месиво. Ей отчаянно хотелось сплюнуть кровь, но ее предательское тело содрогалось от одной мысли о том, чтобы плюнуть под ноги этой величественной особе.

— А у тебя сильная воля. Впрочем, иного не следовало и ожидать. Чем дольше я его знаю, тем более проницательным он мне кажется. — Женщина в плаще вздохнула. Она положила руки на плечи невысокой пушистой спутницы и мягко подтолкнула ее вперед. Затем она подняла голову, всматриваясь в небо. — Большего я сделать не могу. Пожалуйста, защити эту женщину. Будущее туманно даже для мудрейших, но… я верю, что ради всеобщего блага наши преследователи не должны ее найти.

У Девик после этого зловещего заявления возникла целая куча вопросов.

Воздух дрогнул. Фигура в плаще растворилась, оставив после себя лишь несколько капель крови на земле. Странное давление и навязанное Девик чувство благоговения тут же исчезли. Освободившись от оков, скопившееся напряжение мощной волной хлынуло по ее телу. Собрав все силы, она широко разинула рот и во всю глотку заорала: «Блядь!». Этот крик на мгновение разогнал кружащую неподалеку пыль и эхом разнесся по бескрайней равнине.

Брезгливо сморщившись, Девик повернулась к закованной в кандалы женщине. Она пристально разглядывала ее несколько секунд, пытаясь сообразить, что с ней делать. С одной стороны, ей очень хотелось прикончить эту странную девицу и бросить труп прямо здесь: та пугающая особа велела Девик спрятать девчонку, и даже после ее ухода какая-то часть Девик порывалась подчиниться приказу, из-за чего ей еще сильнее хотелось поступить с точностью до наоборот.

Судя по поведению исчезнувшей женщины, эта девица была беглянкой, решившей воспользоваться хаосом войны для побега. А значит, появление этой женщины сулило Девик лишь новые проблемы без какой-либо денежной компенсации.

Однако чем дольше Девик всматривалась в нее, тем мягче становился ее взгляд. У глаз незнакомки залегли глубокие морщинки скорби и покорности судьбе. Ее руки были скованы. На ней был потрепанный плащ, безвольно свисающий с худощавого тела. На шее красовалось изящное костяное ожерелье, а на руках за кандалами виднелось несколько серебряных браслетов, но вся эта роскошь едва ли облегчала ее участь.

«К тому же… по крайней мере, с ней не соскучишься. Да и грязью она не покрыта», – Девик прищурилась. «Погодите-ка… она что, покрыта серебряными блестками?»

Девица не поднимала глаз от земли, словно завороженная каплями крови, оставшимися от ее спутницы. Девик вспомнила, что чувствовала сама до того, как наткнулась на Короля Пустоты Алчущее Око, когда сидела запертой в городе своего приемного отца. К ней относились хорошо, но у нее не было и капли свободы, чтобы принимать решения самостоятельно.

— И чего же ты хочешь? — Хрипло спросила Девик. — Я имею в виду, вообще от жизни. Если предположить, что за тобой никто не гонится и не пытается убить.

В ответ женщина робко улыбнулась:

— Честно? Понятия не имею. Все… все идет совсем не так, как я ожидала.

— И не говори, блядь, — пробормотала Девик. Ей и самой безумно хотелось выругаться во весь голос, но она решила, что сейчас самое время примерить на себя роль строгого, но справедливого командира.

Взгляд женщины немного оживился, когда она задумалась глубже:

— Но если честно, нынешняя ситуация… война ужасна. Гибель стольких людей останется шрамом в моей душе до конца моих дней. Я чувствую себя такой беспомощной. Но… прозвучит ли глупо, если я скажу, что ожидала куда худшего?

«Господи, из какой же помойки ты вылезла?» – Девик щелкнула языком и ничего не ответила; она слышала, что пленные порой настолько привыкают к неволе, что начинают радоваться любым переменам, но видеть подобное воочию было невыносимо грустно. Если эта незнакомка считала свое появление у Девик улучшением участи…

— …в общем, давай-ка отойдем отсюда. Ты стоишь прямо на гниющем трупе Воина Пустоты, — грубовато бросила Девик и протянула руку для рукопожатия. — Я Девик. А тебя как звать?

— Я Лованна, Арбитр Пустоты. — Из-за скованных рук ей пришлось поднять и протянуть Девик обе ладони.

Девик пожала руки странной женщины; ее пальцы были тонкими и костлявыми, но мех оказался на удивление мягким. «И после этого люди говорят, что я странная? Да что вообще творится в голове у этой девицы…»

Она прокашлялась:

— Кхм… занятно. Рада знакомству, Лованна. Когда вернемся в лагерь, лучше предоставь все разговоры мне. У тебя… весьма специфическое чувство юмора. Я тебя понимаю; некоторые из моих близких тоже говорят, что к моему характеру нужно привыкнуть.

— У вселенной определенно есть свои любимчики, — усмехнулась Лованна.

Девик одарила ее недоуменным взглядом, который быстро сменился тревогой. Затем это строгое выражение лица показалось ей смутно знакомым, и по коже пробежали мурашки. «Это же… то, как я на нее смотрю, словно у нее нет ни капли инстинкта самосохранения, и я понимаю, что она точно угробит себя, если я ничего не сделаю… разве не точно так же Король Пустоты Алчущее Око смотрит на меня?!»

Слова женщины в плаще снова всплыли в памяти Девик, заставив ее отвлечься от этих пугающих мыслей о самопознании. — Та женщина… она упоминала Короля Пустоты Алчущее Око. Ты его знаешь?

— Никогда не встречала, — Лованна продолжала улыбаться.

Девик лишь тяжело вздохнула. «Прекрасно. Просто зашибись. Полагаю, я имею полное право взять к себе слугу в качестве лидера отряда. Вот только я надеялась, что мой помощник окажется… более полезным и не станет оспаривать мой титул самого поехавшего человека в нашем подразделении. Ха-ах. Ответственность меня действительно изменила…»

* * * * *

Рэндидли вернулся к своей практически неразрушимой парящей платформе и мгновенно почувствовал неладное. Воздух был пропитан резким запахом озона, словно после удара молнии.

Он поднял голову и медленно огляделся, отслеживая колебания причинно-следственных связей и потоки энергии в окружающем пространстве. Рассвет только начинал брезжить на горизонте, а в воздухе все еще лениво кружили последние остатки его бури Пустоты. Он сжал губы, когда тревожное предчувствие переросло в твердую уверенность. Во время стремительного возвращения после устранения Свака он начал укреплять это воспоминание с помощью Пустоты, создав точку перегиба, но не стал торопиться с завершением процесса.

Он полагал, что сможет спокойно вернуться к тренировочным площадкам и проверить свои теории о физических ограничениях, попутно залечив раны своего Ядра Пустоты. Теперь же он искренне жалел, что шел обратно не спеша.

Хороший урок; у него было время для самосовершенствования внутри воспоминания, но если он будет слишком долго медлить, события просто унесут его вперед.

Источник этого ощущения обнаружился очень быстро. Нивея сидела в своей беседке с совершенно незнакомым человеком, чье присутствие стягивало Эфир и Пустоту в один тугой, плотный узел. Беглого взгляда хватило, чтобы Рэндидли потрясенно моргнул; он еще никогда не встречал никого, кто мог бы так гармонично объединять Эфир и Пустоту. В слиянии этих двух энергий не было естественного резонанса, присущего самому Рэндидли, но в нем чувствовалась очень древняя Пустота и Эфир, сосуществующие в полной гармонии.

«Пустота настолько древняя, что она должна происходить из-за пределов Нексуса», – осознал он. Он мгновенно выпрямился, словно по его хребту провели ледяным пальцем.

Кожа Рэндидли зудела, пока он шел к беседке. Незнакомец в плаще с хорошо знакомыми символами Культа Спасителя чувствовал себя совершенно непринужденно, сидя за столом и мило беседуя с Нивеей. Его капюшон был откинут, поэтому, когда Рэндидли поднялся по ступенькам, он повернул голову и улыбнулся.

Его лицо было круглым и отдаленно напоминало человеческое, но черты были дико перемешаны. В верхней части черепа располагались два маленьких, усеянных зубами рта, а прямо над тем местом, где должен быть подбородок, выпучился огромный глаз. Эти рты-глаза радостно округлились. Кожа на макушке то поднималась, то опускалась, позволяя ртам двигаться. — Ах… так вот оно что. Вижу, вижу. Я подозревал нечто подобное, беседуя с Нивеей… но о, Король Пустоты Алчущее Око, какое же ты странное создание. Или мне называть тебя Рэндидли Гостхаунд? Как тебе больше нравится?

Рэндидли почувствовал, как у него запульсировала вена на виске. Его кулаки сжались. Ядро Пустоты начало раскручиваться и реветь, набирая мощь, даже если это перенапрягало само воспоминание. Выживание было важнее всего. — Что тебе нужно?

Насколько понимал Рэндидли, именно Культ Спасителя был первопричиной раскола в этом воспоминании. Похоже, Элхум со временем станет достаточно силен, чтобы сокрушить их… но мастер кулачного боя добился этого лишь благодаря тому, что достиг Пика.

— Честно? От тебя? Да ничего конкретного. — Оба рта-глаза синхронно рассмеялись. — Ведь мы оба знаем, что я уже победил.