Глава 2195 — Без названия

Моиш придерживал лапами еще теплую дрожжевую булочку, прислонившись к прочной стене караульной будки. Из-за непрекращающихся атак поток прохожих здесь практически иссяк, что давало ему время насладиться маленькими радостями жизни. С величайшей осторожностью он вытащил из-за пояса небольшой нож и разрезал драгоценное сокровище пополам. И тут же снова прижал половинки друг к другу, чтобы не выпустить ни капли пара.

Словно всемирно известный огранщик алмазов, он прищурился и достал из маленького мешочка на поясе свой главный трофей: кусочек выдержанного масла, золотисто поблескивающий на свету. Глядя на этот ломтик восхитительного жира, было почти невозможно игнорировать непрекращающиеся крики, доносившиеся с поля боя. Руки Моиша двигались с неуловимой быстротой: он раскрыл булочку, вложил внутрь масло и тут же захлопнул ее обратно. Несколько секунд он просто дышал, пристально изучая результат. Длинные пальцы его ног дрожали от страха выронить лакомство или слишком сильно сжать его в волнении, раздавив нежный мякиш.

Лишь по прошествии десяти секунд Моиш позволил себе победную улыбку.

Жизнь была хороша, несмотря на царивший вокруг хаос.

— Гордость черепахолюдов погубит нас всех, — Раддеус с диким взором мерил шагами площадку у входа для гражданских, который они сейчас охраняли. Отголоски схватки, бушевавшей у самого края барьера, разносились по всему Хоумвеллу, но сами стены, казалось, подхватывали эту волну насилия и резонировали от криков. Это сделало Раддеуса… крайне дерганым. При каждом шаге его ноги сводило судорогой. — Без нашего предупреждения потери были бы катастрофическими! Нас должны встречать как героев! Но вместо этого за то, что мы раскрыли правду об оставшемся без капитана посте, нас наказывают…

— Нас держат подальше от драки, — резонно заметил Моиш. Он подул на булочку: ему хотелось, чтобы она оставалась теплой, но не обжигающей, дабы посмаковать насыщенный дрожжевой вкус каждого кусочка. — Возможно, мы и задели их гордость, но есть границы, которые они не переступят. В каком-то смысле это награда.

— Намсрезали плату! — Раддеус крутанулся на пятке и зашагал в обратном направлении. — Чтобы мы лучше соответствовали своим новымобязанностям!

Пожав плечами, Моиш решил не обращать внимания на волны негатива, исходящие от молодого хомида, и просто съесть булочку. В конце концов, деньги им ничем не помогут, если они будут гнить в одной из многочисленных траншей, которые сейчас копали вокруг Хоумвелла для защиты от натиска Пустоты.

Но стоило ему поднести ее к истекающему слюной рту, как в воротах показался силуэт. Незнакомец осторожно перешагнул порог и огляделся. Защитные Руны на миг тускло блеснули под его ногами, когда он пересекал черту, но не активировались; значит, не лазутчик Пустоты. Чужак был неопределенной расы – высокий, поджарый, с длинными изящными конечностями. Его лицо обрамляла копна растрепанных черных волос, а на мир смотрели пронзительные зеленые глаза. Левая рука казалась искусственной, металлической, с широким отверстием в ладони, но двигал он ей так же естественно, как если бы она была из плоти и крови.

Проведя языком по нёбу, Моиш опустил булочку. Сначала дело. Их двоих приставили к гражданским воротам скорее для того, чтобы не дать жителям сбежать из города и тем самым не ослабить Печать Жизни черепахолюдов, сдерживающую силы Пустоты. И все же они были обязаны досматривать каждого, кто пытался войти в Хоумвелл.

— Сударь, на вас нет мантии, — Раддеус решительно преградил путь незнакомцу, прищурив глаза. Вся накопившаяся в его теле тревога превратилась во враждебное напряжение, направленное прямо на прибывшего. — И хотя в Хоумвелле обычно не придираются к подобным вещам, ввиду наступления Пустоты мантии стали обязательными. Пожалуйста, предъявите ваши знаки принадлежности.

Моиш вздохнул. «Ты возмущаешься их мелкими притеснениями в наш адрес, но даже не замечаешь огромных систем угнетения, которые и дают им эту власть…»

Черноволосый мужчина пожал плечами. Если он и заметил направленную на него агрессию, то никак этого не показал. — К сожалению, моя мантия сгорела во время стычки с патрулем Пустоты. Но я могу сказать, что прибыл из…

— У вас нет запасной? — Раддеус подался вперед, перенеся весь вес на носки. Каждое движение его тела буквально кричало: «Я готов напасть». Моиш засомневался, бывал ли этот глупый юнец вообще хоть раз в настоящей драке.

Мужчина добродушно улыбнулся. И тут у Моиша внезапно зашевелились волосы на затылке: он не улавливал от этого человека даже намека на ауру или образ. Глаза ясно говорили, что незнакомец стоит прямо перед ними, но все остальные чувства отказывались это подтверждать. — В последние дни было много сражений с Пустотой. А поскольку мантии теперь обязательны, довольно трудно уберечь их от повреждений.

— Какое у вас дело в городе? — Вмешался Моиш. Раддеус бросил на него потрясенный взгляд, но тот лишь отмахнулся ногой. С этим странным человеком лучше не связываться. Стоило сразу сообразить, учитывая, что он явился в Хоумвелл в разгар кризиса. — Если потребуется, я позволю ему одолжить одну из моих запасных мантий.

— Моиш! — Раддеус выглядел глубоко оскорбленным в своих лучших чувствах.

Мужчина повернулся к Моишу:

— Я пришел с севера в поисках человека по фамилии Свак. Насколько мне известно, он должен быть в составе дипломатической миссии, направленной в Хоумвелл. У меня есть кое-какие материалы, необходимые ему для работы.

— Тогда он в штабе командования, — буркнул Моиш и махнул лапой в глубь ворот. Дав обещание одолжить мантию, он уже успел пожалеть о своей щедрости. Как его мантия налезет на эти тонкие плечи? — Там, где самый разгар боя, куча палаток и куча важных особ в мантиях, которые носятся туда-сюда. Возможно, выкрикивают приказы. Вы их не пропустите.

Что-то в улыбке незнакомца стало острее. — Я надеялся встретиться с ним вдали от суматохи сражения, чтобы наш разговор вышел… чуть более тихим. Могу я… — тут мужчина осекся и принюхался. Его лицо просветлело, а вся былая холодная острота улыбки мгновенно испарилась. — Как вкусно пахнет. Дрожжевая булочка с маслом?

Предательский взгляд Моиша опустился на все еще дымящуюся булочку в его лапе. Она была такой пышной и соблазнительной, что неудивительно, почему черноволосый путник сразу же обратил на нее внимание. На секунду Моиш мысленно обругал себя за то, что так долго тянул с этим особым угощением, купленным сегодня утром; теперь идеальный момент упущен, тепло уходило с каждой секундой.

Но одновременно с этим в его памяти всплыло воспоминание. Отец, чьи кулаки были настолько огромны, что он мог одним ударом расколоть панцирь черепахолюда, журил маленького сына, прятавшего сладости. «Моиш, конечно, если делиться, тебе достанется меньше. Но зато и жиром заплывешь не так сильно. Так что отломи-ка старику кусочек, хе-хе».

Ноги Моиша задрожали. — Кхм. Обычная… обычная булочка. Но если вы голодны…

— Я чувствую, что в нее вложили много души, — глаза незнакомца вспыхнули почти светящейся зеленью. Но даже тогда вокруг него не появилось ни намека на ауру.

Моиш едва не вздрогнул от такой поразительной чуткости. Он уже пожалел, что вызвался помочь этому странному страннику, который казался воплощением абсолютного самоконтроля. Моиш предложил угощение лишь из вежливости, но перед лицом столь искреннего предвкушения ему оставалось только разломить булочку пополам. Он подавил всхлип, когда последнее облачко пара поднялось над мякишем, и протянул половину мужчине.

Слеза покатилась по его щеке.

Незнакомец же без лишних раздумий взял булочку и проглотил ее в один укус. Его улыбка стала еще шире, и он с удовольствием причмокнул:

— Да, это действительно великолепно. Я твой должник.

«Ты мне ничего не должен, – подумал Моиш. – …Пожалуйста, просто проходи мимо и никогда больше не появляйся на моем пороге…!»

*****

Кожу Свака покалывало, когда он возвращался по улицам Хоумвелла к жилью, предоставленному ему черепахолюдами. С заходом солнца переулки почти опустели; постоянные атаки уже начали сказываться на торговле. А те немногие торговцы, что остались, неуклонно завышали цены, чтобы оправдать риск пребывания в городе.

Однако мысли Свака были заняты другим. Его разум лихорадочно работал. Неужели он просчитался? Нет, подобные сомнения лишь ослабят его решимость и отвлекут от реальных угроз его жизни. Король Пустоты Алчущее Око был из тех, кто готов пойти на все, лишь бы поквитаться за старые обиды. Учитывая, что его инстинкты непрерывно бьют тревогу последние двадцать четыре часа, враг уже близко.

Чего оннеожидал, так это того, насколько мучительным окажется это ожидание. Даже за несколько часов оно измотало его психику. Заставило сомневаться в себе, вздрагивать от каждой тени и нарушило привычную ясность мыслей.

Свак властно махнул рукой, и мальчишка, который только что остановился, чтобы пнуть камень посреди улицы, поспешил догнать его. Одна из многочисленных мер предосторожности на крайний случай. «Что ж, если на то пошло, это лишь делает момент для моей Мести более подходящим. Мне не удастся мобилизовать защитников Хоумвелла, но черепахолюды не потерпят Короля Пустоты в своем городе… к тому же его способности здесь должны быть сильно урезаны…»

Прочистив горло, Свак повернулся к другому раздражителю, который следовал за ним по пятам:

— Право слово, полковник, нет никакой необходимости провожать меня до дома. Особенно учитывая… всю тяжесть задачи, которую мы на вас возложили: захватить Королей Пустоты живыми. Я пойму, если вы захотите удалиться в свои покои для отдыха.

Высокомерный молодой полковник снисходительно улыбнулся Сваку и убрал с лица сине-серые волосы:

— Вы же знаете, что я получил предельно четкие указания заботиться о каждом вашем удобстве, учитывая вашу важность как гостя из Маллуна. Было бы непростительной халатностью с моей стороны допустить, чтобы ваша безопасность оказалась под угрозой хотя бы раз. Простите мне мою навязчивость. Я смогу уснуть со спокойной душой только после того, как лично увижу, что вы в постели.

Ну и пусть. Еще один щит, пусть и доставляющий неудобства. Свак продолжал шагать вперед. Чем скорее они доберутся до места…

На полушаге Свак застыл. Потому что там, прямо посреди полупустой улицы, стоял противник, которого он так долго ждал, и стоял так непринужденно, словно всегда здесь находился. На нем была поношенная коричневая мантия, и он не излучал ни малейшего присутствия Пустоты. Но эти пронзительные изумрудные глаза Свак не спутал бы ни с чем.

Свак покрылся холодным потом, понимая, насколько они близко. Учитывая уровень закалки тела Короля Пустоты, ему хватит одного мимолетного движения, чтобы сомкнуть пальцы на его горле.

— Король Пустоты Алчущее Око, — рука Свака дрогнула. Голос прозвучал хрипло, и ему было противно чувствовать себя таким слабым. Он процедил воздух сквозь зубы и мысленно пробежался по заготовленным планам. Его снаряжение было покрыто плотной вязью рун. Его собственный образ был полностью готов. Способность ребенка все еще слаба, но достаточно сильного потрясения должно хватить, чтобы пробудить ее. В итоге сам Свак, конечно, перестанет быть собой… что ж, такой исход все еще приемлем. Семья Свак продолжит процветать, даже если его дочь отреклась от их имени.

— Вы сказали: «Король Пустоты»? — Ахнул полковник и выхватил из-за спины два топора. Оба главных действующих лица проигнорировали его.

— Дрейн Свак. Смелый и глупый слизняк, — лицо Короля Пустоты исказилось от ярости. Даже несмотря на то, что его сила Пустоты была подавлена хваленой Священной Формацией черепахолюдов, от его тела исходили волны невидимого давления. Уверенность Свака в том, что чужая рука вот-вот сожмется на его шее, стала еще крепче.

Он стоял не шевелясь, но перед глазами Свака уже проносились призрачные тени воображаемых атак. Ему приходилось раз за разом делать над собой усилие, чтобы не отпрянуть. Король Пустоты не приближался, но его спокойные слова звучали как приближающиеся шаги:

— Чего я не могу понять… так это откуда в тебе взялась смелость раскрыть себя. Впрочем, это не важно. За истребление и шантаж твоих конкурентов, за то, что ты относился к жизням людей в Маллуне как к пустякам, за то, что подверг опасностимоихлюдей на парящих островах…

Свак напрягся, ожидая немедленного удара. Стоявший рядом бесполезный полковник несколько раз моргнул, все еще сжимая свое оружие.

Но Король Пустоты не сдвинулся с места. Его глаза расширились, когда он посмотрел сначала на ребенка, сжавшегося рядом со Сваком, а затем на полковника. Странное выражение скорби промелькнуло на его лице; вся агрессия в его позе мгновенно улетучилась:

— Мальчик… это ведь Элиот Свак, верно?

Свак оцепенел. «Как, черт возьми, он вообще узнал об этом отпрыске побочной ветви?! Неужели он знает и о его способности…»

Тяжесть во взгляде Короля Пустоты стала еще более ощутимой, когда он перевел взор на полковника с сине-серыми волосами:

— А ты… твоя фамилия ведь Маттео, верно?