Глава 1297 — Без названия

Спустя какое-то время тело Рэндидли вздрогнуло, и это движение заставило его сознание очнуться от забытья. Он шумно выдохнул воздух, который, казалось, уже очень давно застыл у него в груди. Лишь сверившись с Абсолютным Расчетом, он понял, что простоял в оцепенении, уставившись в дальнюю стену пещеры, без малого тридцать шесть минут. Впрочем, это вовсе не означало, что время было потрачено совершенно впустую.

Вздохнув, Рэндидли поднял руку и вытер с лица слезы. Впервые с тех пор, как он явился в это убежище Истрикс с твердым намерением противостоять ей, на душе у него воцарилось подлинное спокойствие.

Возможно, это было лишь тупое онемение, но взгляд его, когда он осмотрелся по сторонам, оставался ясным.

Нивея, по-видимому, решив, что Рэндидли лучше не мешать справляться с обрушившимся на него потоком откровений, действительно перенесла сюда свое физическое тело, пока он витал в облаках. Сейчас она увлеченно изучала мягко светящуюся Гравировку, тянувшуюся вдоль всей пещеры, завороженно разглядывая мельчайшие трещинки. Из того немногого, что Рэндидли удавалось уловить через их ментальную связь, вся эта конструкция задумывалась как невероятно подробный урок по приданию формы Эфиру.

Крайне любопытно, но это была лишь одна из многих задач, которые Рэндидли намеревался решить…

Покачав головой, Рэндидли отвернулся от пустоты пещеры, подошел к гробу с телом Истрикс и посмотрел сверху вниз на врага, которого так долго ненавидел и из-за которого так сильно тревожился. Даже сейчас инстинкты призывали его к осторожности. Ведь вопреки всем очевидным доказательствам, вопреки всем эмоциям в письме и сведениям, которые он мог здесь почерпнуть, верилось с трудом, что Тварь, что Истрикс, могла вот так просто… умереть.

Да и история, которую она поведала…

Рэндидли вздохнул; он предчувствовал, что сегодня ему придется вздыхать еще очень часто. Но вместо того чтобы зацикливаться на сосущей пустоте в груди, он достал Ключ Философа. Закрыв глаза, он повел ключом в воздухе перед собой, нащупывая нити кармы, пронизывающие это место. Прежде он опасался тревожить кармические связи между ними, чтобы Истрикс не догадалась о его планах выступить против нее. Но теперь…

Очень быстро Рэндидли нащупал знакомый, резкий привкус своей кармической связи с Истрикс. Описать это ощущение словами было крайне трудно, но стоило ему коснуться нити ключом, как в груди поднялись те же самые досада и беспомощный гнев, которые Тварь всегда пробуждала в его сердце. Именно эти узы связывали их так крепко.

Он отчетливо ощущал карму, которая привела его сюда, но вместе с тем чувствовал и другую нить, тянущуюся куда-то вдаль, далеко за пределы Новой Земли. Рэндидли мог бы перебросить мост к тому месту, но стоило ему замахнуться ключом, как он заметил две вещи. Первой было то, что сияющая карма между ним и местами, связанными с Тварью, медленно угасала.

Вторым же оказался едва уловимый след образа Истрикс, витавший вокруг уходящей вдаль нити кармы, словно она предвидела, что Рэндидли станет ее искать. Этот образ лишь передал глубокое, предостерегающее ощущение того, что он еще не готов к встрече с тем, что ждет его на другой стороне, а затем рассеялся.

Рэндидли медленно опустил ключ и открыл глаза. Он слишком устал, чтобы злиться на Истрикс за то, что она оставила этот образ, преграждая ему путь по кармическому следу, и решил проверить его позже. «К тому же стоит как-нибудь посоветоваться с Лукрецией, нужно ли придавать значение угасанию нашей кармы… это вполне может подождать до начала расследования».

Неохотно Рэндидли повернулся к пустой чаше из слоновой кости и изучил ее более пристально. В прошлом здесь явно находился мощный источник образа Твари, но сейчас от него ничего не осталось. Рэндидли применил Мрачную интуицию, Восприятие Эфира, а затем и вовсе поднял чашу, осматривая ее со всех сторон. Ничего. Он убрал чашу в свое пространственное кольцо, решив нанести на нее несколько Гравировок для более детального изучения, но, судя по всему, предмет, хранивший воспоминания Истрикс, бесследно исчез.

И учитывая, что следы образа были замаскированы самой Истрикс…

Довольно рассеянно Рэндидли побрел к трибуне. Даже сейчас некоторые темы и имена, упомянутые в ее письме, не давали ему покоя.

Элхум. Пайн. Эдем. Пик. Нексус. Шаллах.

Каждое из этих слов обладало огромным весом. И зная их значение, Рэндидли постепенно осознавал, какой смертельной опасности он подвергался во время своего мимолетного столкновения с Элхумом. Находясь на передовой, он втайне надеялся, что Элхум был неким уникальным исключением в плане уровня силы, и теперь испытал облегчение, узнав, что тот действительно являлся выдающейся личностью.

«И теперь я знаю, что если я хочу изменить Систему… то именно его мне, скорее всего, придется одолеть». — Рэндидли горько улыбнулся, мельком взглянув на письмо. К его удивлению, почерк Истрикс оказался весьма изящным. «Кристаллизованный Эфир… И образ настолько тяжелый, что одно лишь его прикосновение разнесло мой Класс…»

Внезапно ход его мыслей прервался. Он заметил, что письмо продолжалось еще на две строки после того места, где оборвалось устное послание. Но эти буквы были неровными, косыми и ютились у самого края страницы внизу.

Словно их добавили в спешке, уже перед самой смертью Истрикс.

Прости их, Рэндидли. Ибо не ведают, что творят. Ты ведь практически не объяснил жителям Земли, какими ставками они играют…

— Да пошла ты, — тихо выругался Рэндидли. Он сразу заподозрил, что речь идет о людях, забравших воспоминания Твари. Нивея на мгновение оторвалась от изучения Гравировки, но быстро вернулась к делу, поняв, что ничего серьезного не произошло. Продолжая свою привычку вздыхать, Рэндидли перевел взгляд с поспешно нацарапанных слов на место, где стояла чаша из слоновой кости.

«Это что, очередной урок?», – мрачно подумал Рэндидли. Но, честно говоря, пропавшие воспоминания, о которых говорила Тварь, не слишком его заботили. По крайней мере, в ближайшем будущем ему и так хватит забот с той общей информацией, что содержалась в письме. Детали сейчас мало что изменили бы. К тому же Истрикс последней строчкой фактически подтвердила, что похитителями были люди с Земли.

Рано или поздно он их найдет. А пока у него есть время осмыслить все то, что ему открылось.

Потому что прямо сейчас он все еще чувствовал себя немного потерянным.

Снова стряхнув с себя оцепенение, Рэндидли повернулся к Нивее:

— Ну как успехи?

— …Впечатляет, — признала Нивея, не отрывая взгляда от Гравировки перед собой. Она указала на особенно плотное сплетение линий. — Вся пещера разделена примерно на двадцать секций с различными методами нанесения Гравировок, которые в совокупности образуют сложнейший баланс на пути к той платформе. Я продвинулась… пожалуй, лишь на одну десятую часть этой секции, но… я уже практически на пределе своего понимания. Это… когда мы разберемся со всем этим…

— Тысячелетия использования Эфира, сведенные к одинокой гробнице, — снова вздохнул Рэндидли. Он огляделся, рассматривая огромный лабиринт светящихся линий, тянущихся во всех направлениях к стенам пещеры. — И все же, это невероятно ценно. Долгосрочный проект, который позволит нам гораздо лучше овладеть Эфиром… хех.

— Не просто лучше, — тихо произнесла Нивея. — Мы станем одними из лучших во всей Системе.

Рэндидли не нашелся что ответить. Убедившись, что Нивея спокойно продолжит свои исследования, он в последний раз взглянул на Истрикс с лицом Лиры. Просьба об эпитафии тяжелым грузом лежала на сердце. Но пока он не стал предпринимать никаких попыток изменить это место.

Возможно, когда-нибудь они разобьют здесь сад – после того как полностью освоят Гравировки, оставленные им Истрикс.

Когда Рэндидли развернулся и направился к выходу из гробницы, в его памяти всплыла странная строчка из письма Истрикс: «Я знаю, почему так сильно тебя ненавижу… все потому, что в тебе горит тот же огонь, что горел в моем муже».

Рэндидли вздрогнул, стараясь не задумываться слишком глубоко над смыслом этих слов. Слишком много всего произошло одновременно, и ему требовалось время и покой, чтобы разложить все по полочкам.

К счастью, стоило ему выйти из причудливых сводов гробницы в джунгли, как от Татьяны пришло сообщение, ставшее идеальным предлогом, чтобы отвлечься.

[Я видела плиты, которые ты сделал. Они… определенно произведут сильное впечатление. Но ты уверен, что хочешь пойти на это?]

Рэндидли даже поразился тому, как сильно изменился его настрой, когда он принялся набирать ответ на вопрос Татьяны. Если раньше мысли о собственном дне рождения казались ему тяжкой повинностью, то теперь они выглядели как желанная передышка от головной боли, вызванной лавиной только что полученных знаний. [Да. Визуализация поможет людям все понять.]

Рэндидли буквально физически ощутил колебания Татьяны в ее следующем сообщении. [Раз уж ты считаешь, что так будет лучше. И все же я бы порекомендовала не укладывать этими плитами весь бальный зал. Мы можем оставить островки… нормальности. Думаю, это позволит тебе преподнести свою идею с большим драматизмом.]

Это звучало разумно, поэтому Рэндидли быстро согласился, и они с Татьяной обсудили детали. С помощью Ключа Философа он открыл портал и перенесся с острова с гробницей Истрикс обратно на свой окутанный туманом остров. К тому времени Татьяна уже сменила тему.

[Кроме того, полагаю, нам пора обсудить вопросы безопасности на мероприятии. Даже если в твоем присутствии в этом нет особой нужды, людям спокойнее, когда они видят стражу.]

Читайте больше новелл, чтобы помочь нам быстрее обновлять главы. Большое спасибо!