Глава 1193 — Без названия

То самое изменение в образе Абиодуна, которое почувствовал Рэндидли, проявилось в еще более грандиозном масштабе, когда в небе развернулся образ леди Иелайи. Его вороньи крылья раскинулись в стороны, стремительно приковывая к себе внимание Вратников Пустоты, которые до этого жадно приближались к Абиодуну. Даже без Мрачной интуиции любой наблюдатель мог понять: Вратники Пустоты быстро осознали, что совершили ошибку. В их позах сквозил первобытный страх, едва тень огромных крыльев поползла по земле.

Иссиня-черные крылья образа леди Иелайи распахивались все шире и шире, пока в море перьев постепенно не показалось извивающееся чешуйчатое тело. Чешуйки, в отличие от красивых и глянцевых черных крыльев, оказались грязно-бурыми с ржавым отливом. Воронокрылый змей явил миру худое, но на редкость уродливое туловище. Его морда была квадратной и непомерно большой, с приплюснутым рылом и бусинками глаз, а непрерывно мелькающий язык походил на трубчатую мясистую соломинку.

И все же никто не посмел бы оспорить его мощь, когда змей вскинул головы и взревел.

Вся линия фронта пришла в движение. По сравнению с другими силами, заявившими о себе к этому моменту, мощь образа леди Иелайи находилась на самой вершине. Рэндидли даже не мог определить, насколько она сильна на самом деле. Ему попросту не хватало глубины восприятия и широты кругозора, чтобы осмыслить увиденное.

С взмахом ее крыльев во все стороны полетели вороньи перья, медленно оседая на ее лагерь подобно странному черному снегу. Картина была настолько пронзительной и реалистичной, что Рэндидли почувствовал, как Салазар снаружи с восторгом собирает угольно-черные перья, упавшие на территорию их стоянки.

Пусть змей в самой глубине этих крыльев и был уродлив, свое дело он знал превосходно. Едва появившись, он тут же сомкнул челюсти на несчастном Вратнике Пустоты, который не успел вовремя отступить. На секунду воцарилась тишина, в которой все присутствующие отчетливо услышали характерный хруст – это крылатый змей пережевывал тело Вратника Пустоты, – а затем его собратья спешно ринулись в атаку.

Образ леди Иелайи шумно сглотнул, закинул голову, испустив пронзительный крик, а после широко распахнул крылья. Большинство окружающих Вратников Пустоты отбросило назад взрывной волной силы и ярости, а одного из них буквально перерубило пополам – леди Иелайя взмахнула острым краем своего вороньего крыла, словно гигантским клинком.

Не прошло и пяти секунд с момента появления, как образ леди Иелайи принялся неистово крушить все вокруг, явно вознамерившись ради забавы пожрать всех окрестных Вратников Пустоты. Ее влияние на поле боя оказалось настолько мгновенным и ощутимым, что двое Вратников Пустоты из лагеря Терита поспешили на подмогу своим сородичам. Четверо более слабых бойцов, которые последние несколько часов отчаянно боролись за выживание, наконец получили передышку, а у Вуаллы появилось больше пространства, чтобы использовать свой все более точный стиль боя для подавления оставшихся Вратников Пустоты.

Разумеется, на другом фланге силы Аэра по-прежнему балансировали на грани панического бегства. Командиры там уже не могли долго сдерживать натиск нескольких Вратников Пустоты, действующих сообща. Простые солдаты гибли под копытами и лапами чудовищ, пока их лидеры были вынуждены шаг за шагом сдавать позиции.

Рэндидли тихо вздохнул. Как бы он ни старался, ему никак не удавалось выровнять биение сердца.

«У каждого из нас своя роль… Неужели моя роль действительно заключается в том, чтобы просто сидеть здесь и ждать еще два часа?»

Осознание того, что единственным его участием в этой битве оставалась лишь аура, отзывалось в душе горькой обидой.

Поздравляем! Ваш навык Разрушительный Натиск (Ru) повысился до уровня 69!

Поздравляем! Ваш навык Разрушительный Натиск (Ru) повысился до уровня 70!

Время неумолимо двигалось вперед, приближая конец второго часа передышки, и скалистый выступ Штаб-квартиры Аэра превратился в точку равновесия между двумя флангами. Словно на детских качелях, где на одном конце устроился слишком упитанный ребенок, правый фланг прогибался, в то время как доминирование леди Иелайи на левом возвращало силам Аэра былую бодрость. В самом центре благодаря вмешательству лорда Милна, а также доблести Нади и Кайльма сражения шли в целом на равных.

Внимание Рэндидли металось между лордом Мильном, леди Иелайей и Вуаллой. Он следил за их движениями, изучал колебания их образов. Через них Рэндидли постепенно улавливал суть этих троих, которые вышли вперед и стали ключевыми фигурами на поле боя после того, как сам он оказался не у дел.

Хотя именно леди Иелайя была той сокрушительной силой, благодаря которой левый фланг процветал, стабилизировать его в конечном счете удалось именно Вуалле. К этому моменту она в одиночку удерживала внимание шести Вратников Пустоты, хладнокровно нанося один разящий удар за другим. Из-за этого никто из Вратников Пустоты не мог отвлечься на лагерь командира Терита, а подкреплениям противника приходилось пробиваться из самых глубин наступающего воинства Пустоты.

Это ослабило давление на лагеря левого фланга и позволило отправить нескольких помощников командиров на выручку гибнущему правому флангу. Помощь была скромной, но это было все, что они могли себе позволить.

Впрочем, в полутрансовом состоянии Рэндидли все эти тактические маневры отходили на второй план. Подобно облакам в синем небе, эти впечатления проносились мимо под порывами ветра ускользающего времени. Вместо этого взор Рэндидли сосредоточился на выпадах Вуаллы и коротких, хищных челюстях леди Иелайи.

Он уловил между ними едва заметную нить сходства; Рэндидли был абсолютно уверен, что до сегодняшнего дня ничего подобного не наблюдалось. Мысли завертелись быстрее. В груди медленно закипала тревога. И леди Иелайя, и Вуалла сейчас казались намного сильнее, чем вчера. И большая часть этой мощи исходила от внезапного скачка их личной силы.

В случае с леди Иелайей это явно было связано с изменением ее Класса и Судьбы, что укрепило ее образ. Та самая странная тьма сумела столь стремительно расцвести на благодатной почве потенциала, которую Рэндидли подготовил для нее. И все же в движениях этого воронокрылого змея не прослеживалось какого-то величественного замысла, хотя он и тащил за собой шлейф первозданного мрака. Нет, он был простосилен.

Силен той силой, что говорит о глубине. И при всем том, что леди Иелайя превосходила Рэндидли и вела за собой сотни подчиненных, на передовой она находилась всего пять лет. До этого она, скорее всего, пребывала на том же уровне силы, что и сам Рэндидли. Пяти лет слишком мало, чтобы наработать ту тяжесть, которую он сейчас ощущал.

Но по-настоящему кровь в жилах Рэндидли застыла от того, что схожий сдвиг происходил и с Вуаллой. Она больше не использовала образ разрушения как тяжелый молот для усиления своих атак. Теперь все разрушение рождалось из ее относительно простых движений. Точка передачи импульса через ее тело была выверена настолько безупречно, что ей не требовалось накладывать какой-то образ поверх своих действий; она сеяла разрушение самим своим движением. И с каждым ударом ее мастерство лишь росло.

Холодный комок беспокойства зашевелился в желудке Рэндидли. Действительно ли этот упор на личную силу был простым совпадением? Или тень альтернативной Вуаллы, которую Рэндидли перенес на леди Иелайю, имела под собой реальную основу?

И эта же самая тень теперь нависла над Вуаллой. Даже если Рэндидли не чувствовал той знакомой тьмы, что коснулась новых образов леди Иелайи и Абиодуна, он не собирался терять бдительность. Поэтому он продолжал наблюдать, позволяя битвам и образам сливаться в один сплошной круговорот.

Примерно через три часа и двадцать минут после начала отдыха Рэндидли шумно выдохнул сквозь нос. Транс рассеялся; вихрь мыслей уже начинал мешать его физическому восстановлению. И все же, пусть он и не достиг пика формы, большая часть сил к нему вернулась. Оставаться в палатке дальше было пустой тратой времени. Особенно когда полумрак внутри неизбежно заставил бы его разум вновь и вновь прокручивать изменения, произошедшие с Вуаллой.

Поздравляем! Ваш навык Разрушительный Натиск (Ru) повысился до уровня 71!

Пусть он по-прежнему собирался следовать приказу, переданному через Абиодуна, у Рэндидли появились кое-какие соображения насчет того, как он может повлиять на ход сражения. Сделав шаг вперед, Рэндидли толкнул полог своей палатки. Почувствовав его решимость, зажужжали от нетерпения и увеличившийся в размерах Акри, и Сульфур, покрывавший его левую руку.

Рэндидли лишь покачал головой, глядя на кровожадный энтузиазм своего растения, и окинул взглядом поле боя. Однако почти сразу же он прищурился и обратился к стоящей без дела Зауне:

— …А где Салазар?

Зауна размяла свои каменные ладони и хрустнула пальцами:

— …Там, на передовой. Он не мог… просто сидеть.

И действительно, Мрачная интуиция быстро отыскала Салазара на небольшом расстоянии позади непоколебимой фигуры Абиодуна. Вокруг него теснились несколько изнуренных солдат Аэра. Рэндидли мысленно упрекнул себя за то, что так сильно увлекся сходством в изменениях леди Иелайи и Вуаллы, что упустил из виду уход своего подчиненного.

Даже отсюда Рэндидли чувствовал, как Салазар говорит с этими солдатами. Это не было боевым усилением, но пространство вокруг Салазара заметно успокаивалось, пока он увлеченно вещал. Если Абиодун казался незыблемым камнем, а Рэндидли – могучим древом, то влияние Салазара больше походило на воду. Оно не поражало колоссальной мощью, но проникало в рваные трещины, оставленные Пустотой в окружающем пространстве, и стабилизировало обстановку. Пусть это было лишь поднятием боевого духа, метод работал безотказно.

— У него доброе сердце, — с трудом произнес Рэндидли. Его сердце дрогнуло, когда он посмотрел на Салазара. В конце концов, он прекрасно понимал, насколько тот слаб; даже трехзвездный Зверь Пустоты мог бы запросто сожрать змеелюда, лениво отмахиваясь другой лапой от наседающего солдата. И все же, несмотря на слабость, его странное упорство во время рассказов умудрялось успокоить даже сам воздух.

Зауна кивнула и скрестила руки на груди. Язык Рэндидли казался неповоротливым, но где-то в глубине души ему стало удивительно тепло при взгляде на затылок Салазара. Не он один превозмогал себя в этой бойне.

Он был не один.

Повернув голову к Зауне, Рэндидли спросил:

— Тоже хочешь драться?

Она покачала головой, но затем тихо добавила:

— …Жду приказов…

Рэндидли едва удержался, чтобы не закатить глаза. «Что за страсть у этих каменных людей к приказам? Будто специально издеваются».

— Иди. Я уже почти полностью восстановился и скоро присоединюсь к битве. Разогрей их пока для меня.

Не говоря больше ни слова, Зауна поспешила прочь, оставив Рэндидли одного на возвышении над лагерем леди Иелайи. Снизу доносился рев Зверей Пустоты и звон оружия Аэра, вгрызающегося в фальшивую плоть врагов. Даже с его Мрачной интуицией две армии постепенно сливались воедино; тела прижимались друг к другу в хаотичном вареве из пота и крови.

— Это война, — тихо произнес Рэндидли. И произнося это слово, он позволил всей досаде из-за собственной слабости улетучиться. Он не один. У него есть союзники, которым нужно доверять. Вместо того чтобы позволять разуму цепляться за нити тревоги, недавно соткавшиеся в его голове, Рэндидли потянулся к поясу и взвесил на ладони Ключ Философа.

Он не пытался активировать какие-либо способности – это мгновенно свело бы на нет все крохи ментальной энергии, что он успел восстановить, – но Рэндидли внимательно осмотрел сам ключ.

Его золотая поверхность тускло поблескивала. Два квадратных зубца на конце ключа выглядели освежающе просто. Он не казался дорогим или могущественным. Он выглядел исключительно практичным. «Ведь в конечном счете ключ – это просто инструмент. Важно лишь то, как этот ключ взаимодействует с миром. А чтобы понять это… проще всего посмотреть на его владельца».

«Ключ Философа, значит…»

Эссенция Воспламенения зашевелилась в груди Рэндидли. Он не стал слишком глубоко погружаться в эти мысли, лишь размышляя о своей роли. Чего он может достичь? Откуда берется его личная сила?

Кем был этот Философ?

Отведенное на передышку время неумолимо истекало. И буквально за минуту до окончания четырехчасового перерыва обстановка на поле боя резко изменилась.

Даже с учетом помощи бойцов с левого фланга, правый фланг сил Аэра окончательно рухнул. Один из внутренних лагерей был полностью уничтожен, в результате чего два лагеря справа от него оказались в полной изоляции, окруженные полчищами свирепых Зверей Пустоты, в чьих глазах горел голодный блеск.

Над возвышающимся скалистым уступом зашевелился знакомый образ лорда Милна. Его личные отряды пришли в движение.

Леди Иелайя перестала развлекаться с тридцатью или около того Вратниками Пустоты перед собой и рванулась вперед, прикончив полдюжины всего за пять секунд. Черная кровь Вратников Пустоты брызнула на ее вороньи крылья, бесследно растворяясь в их черноте.

В ответ на эти изменения все поле боя содрогнулось от отчетливого осознания: высоко над полем битвы, в самом сердце Великого Разлома, Король Пустоты наконец открыл глаза. Его тело не отличалось исполинскими размерами, но эти два глаза полыхали в Великом Разломе подобно сигнальным ракетам. Не нужно было произносить ни слова – его ненависть служила достаточным знаком того, что расстановка сил на поле боя вот-вот изменится.