Глава 25 — Мощь Предметных Боевых Духов

Глава 25. Мощь Предметных Боевых Духов

Второй духовный навык предметных боевых духов, да ещё и атака на полную мощь. Тан Сань, хоть и считал свою духовную силу сильнее, чем у братьев Те, не посмел легкомысленно принять эту отчаянную атаку.

Однако случилось нечто, повергшее Тан Саня в полное изумление: два оглушительно гудевших железных молота внезапно разошлись в воздухе. Один устремился за взмывшей вверх Сяо У, а второй, описав дугу, понёсся прямо на него. Оказалось, что навык второго духовного кольца братьев Те обладал эффектом преследования.

В этот момент тела братьев Те были уже туго опутаны Сине-Серебряной Травой. Шипы впились в плоть, яд начал действовать, и двигаться они больше не могли. В глазах их читалась надежда — они уповали на последний удар. Стоит лишь одолеть Тан Саня, и опутавшие их путы сами распадутся¹.

¹ букв. «встречать лезвие и распадаться» (кит. «迎刃而解») — выражение, описывающее, как бамбук легко раскалывается вдоль волокон после первого разреза. Метафорически означает, что после решения ключевой или самой сложной проблемы все остальные сопутствующие трудности разрешаются легко и естественно, без дополнительных усилий.

Что делать? В мгновение ока² Тан Сань уже принял решение. Один стебель Сине-Серебряной Травы без шипов взметнулся в воздух, обвил тонкую талию Сяо У и, резко дёрнув, отбросил её в сторону.

² букв. «вспышка молнии и искра кремня» (кит. «电光石火») — выражение буддийского происхождения, описывающая нечто мгновенно исчезающее, преходящее. Образ восходит к скорости вспышки молнии и кратковременности искры, высекаемой ударом кремня. В буддизме символизирует иллюзорность и скоротечность всего сущего, в современном языке употребляется для обозначения чего-либо чрезвычайно быстрого и мимолётного.

Как и предполагал Тан Сань, железные молоты братьев Те, хоть и преследовали противника, делали это лишь в определённом диапазоне. Их отслеживание не было бесконечным. Он отбросил Сяо У в направлении, противоположном полёту молота, и она действительно вышла за пределы досягаемости их Последней Ставки.

Но именно потому, что Тан Сань потратил силы на спасение Сяо У, у него самого не осталось времени среагировать. Второй молот уже оказался перед ним в тот самый миг, когда он отбросил Сяо У.

В критический момент боевые искусства Школы Тан проявились в полной мере³. Видя, что молот уже совсем близко, а сильный порывистый ветер окутал всё тело, Тан Сань силой двинул вперёд ладони, используя Таинственные Нефритовые Руки, стремительно развернулся и выбросил вперёд всю внутреннюю силу с помощью Укрощения Журавля, Усмирения Дракона. Почти мгновенно он повернулся и нанёс по головке молота семь ударов ладонями подряд.

³ букв. «до последней капли проявить [суть]» (кит. «淋漓尽致») — выражение, описывающее исчерпывающе полное, яркое и абсолютно точное выражение или проявление чего-либо (чувств, мысли, сути явления, характера). Указывает на высшую степень завершённости, глубины и выразительности, будь то в искусстве, речи или поведении.

Под действием внутренней силы Искусства Таинственных Небес молот наконец был отклонён Укрощением Журавля, Усмирением Дракона на целый чи. Тело Тан Саня, конечно, отбросило от силы удара, но, по крайней мере, прямого поражения удалось избежать.

С оглушительным грохотом молот рухнул на землю. Тан Сань перекувырнулся в воздухе и, ещё не приземлившись, выплюнул кровь.

Сяо У в воздухе, увидев, что Тан Сань ранен и исторгает кровь, пришла в ярость:

— Мерзавцы! Вы ищете смерти!

Она взмахнула обеими руками. Беззвучно, без малейшего свиста, четыре тёмные тени выстрелили из её рукавов, направившись прямо в глаза Те Луну и Те Ху.

Хотя Сяо У и не могла изучать скрытое оружие Школы Тан, механического скрытого оружия у неё было в избытке — почти такой же набор, как и у Тан Саня. В приступе ярости она, не думая о последствиях, немедленно применила наручный арбалет.

Благодаря механизмам, сделанным Тан Санем, пробивная способность этих беззвучных скрытых стрел была чрезвычайно высока. Пусть Те Лун и Те Ху были крепкими парнями, но при попадании в глаза дело не ограничилось бы слепотой — мощности арбалета хватило бы, чтобы пронзить их мозг.

А в этот момент Те Лун и Те Ху были уже полностью скованы Сине-Серебряной Травой Тан Саня. После использования навыка Последняя Ставка их духовная сила сильно уменьшилась и парализующий яд проник глубже. Пошевелить пальцем было уже невозможно, не то, что уклониться от стрел Сяо У. Стрелы ещё не долетели, но вызванный ими ветер уже колол глаза, заставляя неметь. В ужасе они про себя вскрикнули: «Наша смерть пришла!»

— Сяо У, нельзя! — воскликнул Тан Сань, и его правая рука в мгновение ока метнула от пояса четыре ледяных отсвета по диагонали.

Раздались четыре лёгких звенящих звука — четыре стрелы были отбиты и улетели в сторону почти в тот момент, когда находились всего в одном цуне от глаз Те Луна и Те Ху.

Оказалось, Тан Сань в мгновение, не терпящее промедления⁴, извлёк из Двадцати Четырёх Мостов В Лунном Свете четыре иволистных метательных ножа и метнул их. Скорость полёта игл была хоть и выше, но их собственный вес был несравним с весом стрел наручного арбалета и недостаточен, чтобы блокировать их атаку. Метательные ножи же были гораздо тяжелее игл.

⁴ букв. «промежуток не вмещает волоса» (кит. «间不容发») — выражение, означающее крайнюю степень близости к опасности или критическую, безвыходную ситуацию, не оставляющую ни малейшего промежутка для манёвра или промедления. Возник из метафоры о невозможности просунуть даже волос в зазор между двумя объектами. Используется для описания обстоятельств, требующих немедленных и точных действий.

Впрочем, это удалось лишь благодаря тому, что у Тан Саня были Фиолетовые Глаза Демона — его зрение было поразительным, и он досконально знал скорость полёта стрел наручного арбалета собственного изготовления. Иначе спасти братьев Те ему бы не удалось.

Сяо У перекувырнулась в воздухе и приземлилась:

— Сяо Сань, что ты делаешь?

Её хорошенькое личико побагровело от гнева, и она с ненавистью уставилась на братьев Те.

Тан Сань покачал головой в ответ Сяо У:

— Они тоже атаковали то, что противник обязан защищать⁵. Я не сильно ранен. — Его взгляд перешёл на побледневших Те Луна и Те Ху. — Господа, эта битва духов, должно быть, осталась за нами?

⁵ букв. «атаковать то, что враг непременно будет вынужден защищать» (кит. «攻敌所必救») — военная стратегия, заключающаяся в нанесении удара по жизненно важному для противника объекту (ключевой территории, коммуникациям, союзнику, армии), который он вынужден защищать, даже если это для него невыгодно. Это позволяет атакующей стороне навязать свою волю, вывести противника из равновесия и заставить его принять бой в невыгодных условиях, то есть захватить стратегическую инициативу.

Что могли сказать Те Лун и Те Ху? Они поспешно кивнули. Те Лун произнёс:

— Благодарим маленького брата⁶ за спасение наших жизней. Мы признаем поражение.

⁶ Маленький брат (кит. «小兄弟») — обращение к мальчику или юноше, значительно младшему по возрасту. «小» — младший, маленький — указание на юный возраст, «兄弟» — брат — общее название для старшего и младшего брата, а также обращение к близкому другу, как к брату.

Тан Сань отозвал Сине-Серебряную Траву и глубоко вздохнул. Меридианы внутри тела пылали болью. К счастью, он не принял атаку напрямую, да и Искусство Таинственных Небес относилось к истинным высшим внутренним искусствам даосской школы⁷ и обеспечивало прекрасную самозащиту. Многолетнее совершенствование равнялось постоянному укреплению внутренних органов. Стоило ему немного помедитировать — и всё пришло бы в норму.

⁷ Даосизм (кит. «道家», букв. «Школа Дао») — одно из основных философских и религиозно-философских течений Китая, сформировавшееся в середине I тыс. до н. э. Ключевые фигуры — Лао-цзы и Чжуан-цзы. В основе учения лежит концепция Дао — универсального первоначала, пути и закона всего сущего. Основные принципы: «недеяние» (у вэй, «无为»), понимаемое как отказ от нарушения естественного порядка вещей; следование простоте и спонтанности; идеал «совершенномудрого» правителя, который не вмешивается в жизнь подданных. Исторически развивалось в двух основных формах: как философская школа (даосизм) и как религиозное учение с пантеоном божеств и практиками достижения бессмертия (даоцзяо).

Когда Тан Сань и Сяо У вышли с арены боёв два на два, Дай Мубай и остальные тоже уже завершили свои поединки. Сегодняшний день можно было назвать удачным: кроме Чжу Чжуцин, проигравшей Тан Саню, все одержали победы. В результате двух сражений Тан Сань и Сяо У заработали по два очка и по двадцать золотых монет.

— А где ректор? — спросил Тан Сань у Дай Мубая.

Дай Мубай с досадой ответил:

— Одному Небу известно, куда он подевался. Велел возвращаться сразу после боёв.

Когда пятеро вышли из Великой Арены Битвы Духов, они всё ещё слышали то тут, то там радостные возгласы.

Сегодняшние битвы духов, хоть и не принесли огромной пользы, позволили Тан Саню благодаря реальной практике приобрести немало опыта. А бой с братьями Те показал ему истинную мощь предметных боевых духов. У каждого боевого духа — свои особенности, и при правильном применении каждый может оказать огромный эффект.

По силе он и Сяо У явно превосходили противника, но из-за беспечности чуть не потерпели поражение. В сознании Тан Саня невольно всплыли слова, когда-то сказанные Великим мастером: «В битве между духовными мастерами прежде всего нужно изучить навыки противника. Если это невозможно — ко всему относись с крайней осторожностью. Даже у низкоуровневого духовного мастера может оказаться смертоносный духовный навык».

— Возвращайтесь первые. Только что ректор сказал, чтобы я зашёл к нему в лавку, — вдруг произнёс Ма Хунцзюнь. Его маленькие глазки сверкали от возбуждения.

На лице Дай Мубая промелькнуло нечто среднее между улыбкой и усмешкой:

— Тогда мы пойдём, а ты не переусердствуй.

— Старший Дай, а ты не пойдёшь?

— Не пойду. Хватит болтать, иди быстрее, — раздражённо буркнул Дай Мубай, бросив на него взгляд, но краем глаза скользнув к Чжу Чжуцин.

Реакция Толстяка явно замедлилась, он не уловил смысла во взгляде Дай Мубая. Его пухлое лицо покраснело от возбуждения, и он сказал:

— Пошли вместе. Разве ты не говорил, что женщины — не население, а ресурс?

Дай Мубай наконец не выдержал:

— Катись отсюда! У меня не такой плохой вкус, как у тебя.

Ма Хунцзюнь недовольно хмыкнул, но, встретившись со вспыхнувшим гневом в зловещих глазах Дай Мубая, лишь открыл рот, но в конце концов не посмел перечить Зловещему Взгляду Белого Тигра, развернулся и ушёл.

— Старший Дай, куда подался этот развратный Толстяк? — спросила Сяо У.

Дай Мубай рассмеялся:

— Раз уж ты назвала его развратным, как ты думаешь, куда? Не сдержать ему больше свой злой огонь, вот и все.

Сяо У раздражённо сказала:

— Опять пойдёт губить девушек? Я правда начинаю подозревать, что мутация его боевого духа как-то связана с врождённым характером.

— Губить — это слишком громко сказано, — ответил Дай Мубай. — Разве ты не знаешь, что в этом мире есть такое место, как публичный дом⁸?

⁸ Гоулань (кит. «勾栏», букв. «изогнутые перила») — изначально — стационарный театрально-зрелищный комплекс в крупных городах, архитектурно представлявший собой огороженное деревянное сооружение (часто под навесом) с резными балюстрадами, где выступали актёры, музыканты, рассказчики и циркачи. Являлся ключевой частью развлекательных кварталов. Позднее термин стал использоваться для обозначения публичных домов, где куртизанки развлекали клиентов представлениями. Происхождение термина связано с ограждениями, отделявшими сцену от зрителей в ранних театральных помещениях.

Тан Сань с некоторым недоверием произнёс:

— Хочешь сказать, ректор водит Ма Хунцзюня в такое место?

О публичных домах он слышал ещё в прошлой жизни и, естественно, знал, что это такое.

— Это неизбежно, — ответил Дай Мубай. — Боевой дух Ма Хунцзюня, кроме этого своего недостатка, — один из сильнейших среди животных боевых духов. К тому же он считается прямым учеником ректора. Как можно позволить ему отказаться от совершенствования или смотреть, как он взорвётся и умрёт?

Чжу Чжуцин, что было редкостью, открыла рот:

— Все мужчины отвратительны.

Сяо У хихикнула:

— Младшая сестрёнка Чжуцин, не надо обобщать. Тан Сань, например, очень чистый, совсем не такой, как Дай Мубай и Ма Хунцзюнь.

Дай Мубай с досадой буркнул:

— Ладно, ладно, твой Тан Сань чист, как лёд, и непорочен, как нефрит⁹, а мы все грязные, договорились? Впрочем, мой вкус всё же получше, чем у Толстяка.

⁹ букв. «чистый как лёд и непорочный как нефрит» (кит. «冰清玉洁») — выражение, означающее высшую степень нравственной чистоты, непорочности, кристальной честности и безупречности. Лёд символизирует кристальную прозрачность и чистоту помыслов, а нефрит — твёрдость, благородство и безукоризненность души.

Сяо У тут же приняла вид, будто так оно и есть, отчего Дай Мубаю стало совсем горько, и он с досадой покачал головой. Украдкой взглянув на Чжу Чжуцин, он обнаружил, что та тоже смотрит на него, только взгляд её, казалось, стал ещё холоднее. Девушка фыркнула и внезапно подошла к Дай Мубаю:

— Твой вкус лучше, чем у него?

— Чжуцин, я… — опешил Дай Мубай, не зная, что ответить. Он уже понял, что сказал не то. Разве «вкус получше, чем у Толстяка» не относились к женщинам той самой профессии? Высокого класса или низкого, будь то феникс в соломенном гнезде или королева цветов¹⁰, чем разнится ремесло, которым они занимаются?

¹⁰ Королева цветов (кит. «花魁», букв. «первая среди цветов») — титул самой знаменитой и искусной куртизанки в развлекательном квартале, которая славилась не только красотой, но и выдающимся образованием, умением вести беседу, сочинять стихи, играть на музыкальных инструментах и соблюдать сложные ритуалы общения. Достижение статуса «королевы цветов» означало вершину иерархии в мире куртизанок, где расположение такой женщины считалось большой честью и было доступно лишь самым богатым и знатным клиентам.

Во взгляде Чжу Чжуцин внезапно появились пренебрежение и презрение, она спросила:

— Тебе пятнадцать лет? Ты вызываешь у меня отвращение.

Сказав это, она развернулась и ушла.

С тех пор как Чжу Чжуцин прибыла в Академию Шрек, Дай Мубай постоянно сдерживал себя и терпел её. Теперь же он, всегда холодный и надменный, больше не мог сдерживать внутренний гнев:

— Стой на месте!

Чжу Чжуцин проигнорировала его. Она не только не остановилась, но даже ускорила шаг.

— Ты… — Дай Мубай резко взметнул правую руку, яркий белый свет заиграл на его ладони. Он никогда не был терпеливым, или, можно сказать, его характер был вспыльчивее, чем у кого бы то ни было. Но в конце концов он сдержался. Свет на ладони погас, он издал похожий на тигриный рык вздох и лишь затем последовал за Чжу Чжуцин по направлению к академии.

Сяо У моргнула и тихо спросила у Тан Саня:

— Что у них происходит?

Тан Сань покачал головой:

— Не знаю. Судя по тому, что было в день приёма в академию, Дай Мубай раньше, должно быть, не знал Чжу Чжуцин. Но он, кажется, как-то по-особенному к ней относится. Неужели действительно только из-за потенциальной техники слияния их боевых духов? Ладно, лучше не лезть в чужие личные дела.

Сяо У подняла руку и потрогала грудь Тан Саня. Тот от неожиданности вздрогнул:

— Что ты делаешь?

Сяо У спросила с покрасневшими глазами:

— Всё ещё больно? Это из-за меня ты получил ранение.

Тан Сань наконец понял, что она имеет в виду его травму. С улыбкой покачал головой:

— Всё в порядке, твой старший брат не настолько хрупкий. Пошли, догоним их, а то они уже скрылись из виду.

Когда группа Тан Саня вернулась в Академию Шрек, они, к своему удивлению, увидели у ворот двух человек.

Лунный свет сегодняшним вечером был хорош, и при его свете они сразу узнали в ожидавших Оскара и Нин Жунжун.

Нин Жунжун, казалось, уже пришла в нормальное состояние, на её милом личике вновь играла мягкая улыбка. Она сидела на большом камне у входа в академию, болтая ногами, погруженная в раздумья.

А выражение лица Оскара казалось неприятным, он хмурился, время от времени украдкой поглядывая на Нин Жунжун, и во взгляде его читалась досада.

Чжу Чжуцин словно не заметила их, прямо вошла в академию и, не оборачиваясь, направилась в свою комнату.

Дай Мубай нахмурился, холод в его зловещих глазах усилился.

— Что вы здесь делаете? — холодно спросил Дай Мубай, сверкнув зловещими глазами.

Нин Жунжун спрыгнула с камня:

— Конечно же, ждём вас. Почему вы так поздно? А где ректор с Толстяком?

Дай Мубай холодно бросил в ответ:

— У них дела. Ты всё обдумала? Остаёшься или уходишь?

Нин Жунжун без колебаний ответила:

— Конечно, остаюсь. Как я могу просто взять и уйти из такого интересного места? А это у тебя что за выражение лица? Ты что, цзянши¹¹? Что-то не вышло с Чжуцин? Ха-ха, а Оскар ещё говорил, что ты якобы великий соблазнитель, а ты и с одной девочкой справиться не можешь.

¹¹ Цзянши (кит. «僵尸», букв. «окаменевший/закоченевший труп») — в китайском фольклоре — оживший мертвец, неупокоившийся труп, поднявшийся из могилы, их также называют «прыгающими трупами» или «блуждающими трупами». Цзянши обычно сохраняет часть физического облика и одежды при жизни (часто — чиновника или солдата эпохи Цин), движется прыжками с вытянутыми вперёд руками, обладает сверхъестественной силой и неуязвимостью. Считается, что цзянши лишён разума и питается жизненной энергией («ци») или кровью живых. Его происхождение связывают с действием «трупного яда» («尸毒»), неправильным погребением или неблагоприятным фэншуем места захоронения. Классическими средствами защиты от него являются солнечный свет, огонь, клейкий рис, а также ритуальные даосские практики и талисманы.

Нин Жунжун, освободившая свой характер, больше ничего не скрывала. С детства она была не по годам сообразительной, по лицу Дай Мубая сразу многое поняла и принялась открыто насмехаться.

В зловещих глазах Дай Мубая вспыхнул ледяной блеск.

— Нин Жунжун, не испытывай моё терпение. Это Академия Шрек, а не твой дом. Другие могут бояться твоего Клана Семи Сокровищ, но я, Дай Мубай, не боюсь. Рассердишь меня — берегись, сначала изнасилую и убью, потом снова изнасилую и снова убью.

— Как же мне страшно! — хихикнула Нин Жунжун, нарочито выпятив свою ещё не развившуюся грудь. — Давай. Покажи, как ты меня будешь насиловать.

— Ты… — Дай Мубай наконец не смог больше сдерживать свой гнев. «Белый Тигр не показывает свою мощь, и ты действительно принимаешь меня за больного кота¹²!» Внезапно взметнулась могучая аура, духовная сила мгновенно вырвалась наружу. Тело Нин Жунжун почти в тот же миг отбросило.

¹² букв. «белый тигр не проявляет могущества, а ты и вправду принимаешь меня за больную кошку» (кит. «白虎不发威，你还真拿我当病猫了») — вариация классической кантонской идиомы «Тигр не злится — и его считают больной кошкой» (кит. «老虎唔发火当病猫»). Выражение означает, что отсутствие демонстрации силы или гнева ошибочно воспринимается как слабость.

Оскар поспешно шагнул вперёд, чтобы подхватить Нин Жунжун, но сам был отброшен силой удара и с грохотом рухнул на землю.

— Мубай! — Тан Сань одним шагом встал перед Нин Жунжун, развёл руки в стороны и применил энергию Укрощения Журавля, Усмирения Дракона, чтобы отвести в стороны высвобожденную Дай Мубаем духовную силу. — Все мы товарищи по учёбе, хватит.

Хотя Дай Мубай лишь выпустил духовную силу наружу, не атакуя, это всё же заставило и без того раненого Тан Саня почувствовать прилив крови и ци. Он с тайным изумлением подумал, что это, наверное, и есть истинная сила Дай Мубая. Тридцать седьмой уровень духовной силы действительно намного превосходил его собственный.

Нин Жунжун с самого детства никогда не терпела такого унижения. Она и представить не могла, что Дай Мубай действительно посмеет напасть на неё. Хотя она и не была ранена по-настоящему, но боль, пронзившая всё тело, ясно говорила, что всё происходило наяву. Слёзы навернулись на глаза, и она, вцепившись взглядом в Дай Мубая, не могла вымолвить ни слова.

Дай Мубай посмотрел на Тан Саня, заслонившего его, медленно выдохнул застоявшийся воздух, и выпущенная духовная сила вернулась внутрь.

— Ладно, Сяо Сань, я из уважения к тебе уступаю. — Он перевёл холодный взгляд на Нин Жунжун. — Запомни, это не твой дом. Не смей больше меня провоцировать. Иначе мне плевать, кем ты являешься.

Сказав это, он широко зашагал прямо в академию.

— Тан Сань! — Нин Жунжун смахнула слёзы и вдруг громко крикнула имя Тан Саня.

Тан Сань, превозмогая внутренний дискомфорт, повернулся к ней.

Нин Жунжун яростно сказала:

— Помоги мне убить его. Убей его своим особым оружием. Стоит тебе это сделать — и впредь ты будешь почётным гостем нашего Клана Семи Сокровищ. Я дам тебе денег, десять тысяч золотых духовных монет, как тебе? И ещё Клан Семи Сокровищ будет безоговорочно поддерживать тебя.

Окажись здесь обычный духовный мастер, он бы несказанно обрадовался. Поддержка Клана Семи Сокровищ — сколь огромное значение имеют эти слова! Могущество Клана Семи Сокровищ, как одного из Семи Великих Кланов современности, невообразимо. Любой духовный мастер с его поддержкой может возвыситься на Континенте Доуло, а уж такой гениальный духовный мастер, как Тан Сань, с поддержкой такой огромной силы получил бы и вовсе неисчислимые выгоды.

Тан Сань медленно подошёл к Нин Жунжун и пристально посмотрел на неё:

— Нин Жунжун, в этом мире не всё можно купить за деньги и власть. Это академия, и ничего более. Мы все здесь ученики. Если ты будешь продолжать держаться за такое мировоззрение и за чувство превосходства, которое даёт тебе Клан Семи Сокровищ, то я советую тебе уйти отсюда.

— Ты… Ты знаешь, насколько могущественен наш Клан Семи Сокровищ? — не желая сдаваться, уставилась на него Нин Жунжун.

Тан Сань спокойно улыбнулся. Он прожил две жизни, разве могла эта двенадцатилетняя девочка его понять?

— Знаю ли, не знаю ли — какая разница? Какое это имеет ко мне отношение? Сяо У, пошли.

Он с сожалением покачал головой. Тан Сань и Сяо У тоже вошли в академию.

Глядя на их удаляющиеся спины, Нин Жунжун застыла. Если напор Дай Мубая вызывал в ней гнев, то сожаление, мелькнувшее в глазах Тан Саня перед уходом, задело её ещё сильнее.

С самого детства старшие Клана Семи Сокровищ носили её на руках. Мысль о том, что она — центр Вселенной, давно сформировалась. Но сегодня, получив три сильных удара подряд, она вдруг усомнилась: «Почему все так ко мне относятся? Неужели это я ошибаюсь?»

— Оскар. — Нин Жунжун ни за что не хотела верить, что ошибалась она, и повернулась к только что поднявшемуся с земли Оскару. — Ты поможешь мне?

В персиковых глазах Оскара мелькнула лёгкая тень разочарования:

— Когда я впервые увидел тебя, ты показалась мне небожительницей¹³. Я уверен, что, повзрослев, ты станешь невероятной красавицей. И тогда ты излучала нежность, которая мне так нравится. Поэтому я решил, невзирая ни на что, добиваться тебя. Пусть я всего лишь из простой семьи, а ты — отпрыск Клана Семи Сокровищ, мне было всё равно. Но я понял, что ошибся, и ошибся очень сильно.

¹³ букв. «восторженно принять за небожителя» (кит. «惊为天人») — выражение, описывающее крайнюю степень изумления при встрече с кем-либо, чья красота, талант или мастерство кажутся сверхъестественными, недостижимыми для обычного человека, словно бы они принадлежат божеству или небожителю. Используется для подчёркивания абсолютного совершенства объекта восхищения. Исторически применялось как к внешности, так и к выдающимся способностям.

— Ошибся? Почему? — не понимая, посмотрела на него Нин Жунжун.

Оскар слегка улыбнулся:

— Потому что ты не в моём вкусе. Ты не то дерево, ради которого я готов отказаться от целого леса. Я не пара маленькой принцессе Клана Семи Сокровищ. Даже если бы я захотел помочь тебе, что с того? Кем ты меня считаешь? Всего лишь своим слугой. Извини, я лучше останусь собой. Думаю, в Клане Семи Сокровищ найдётся много желающих помочь тебе, я тебе не нужен.

Он уже всё понял. Ещё до возвращения Тан Саня и остальных Оскар глубоко ощутил изъяны в характере Нин Жунжун. Хотя они всё ещё были юны, у Оскара уже была не одна подружка. Никто из новичков, включая Тан Саня, не знал, что помимо своего особого боевого духа Оскар обладал куда более пугающим умом.

Как умный человек, что он выберет, заранее зная, что дело безнадёжно? Пойти навстречу трудностям? Нет, он не был настолько упорным. Иногда отступление — лучший выбор.

Видя, что Оскар тоже направляется в академию, Нин Жунжун в отчаянии крикнула:

— Разве ты не был влюблён в меня? Даже ты не хочешь меня поддержать?

Оскар остановился, но не обернулся:

— Тан Сань был прав: если ты сохранишь такое отношение и характер, то уходи отсюда. Тебе здесь действительно не место. И ещё… с такой тобой слово «друг» навсегда останется для тебя несбыточной мечтой.

Оскар тоже ушёл. Одиночество, беспомощность, потерянность, боль — все эти чувства обрушились на двенадцатилетнее сердце Нин Жунжун. Беззвучные слёзы покатились по её щекам. Она вдруг поняла, что, возможно, действительно была не права. Были ли у неё друзья? Дети её возраста в клане при виде неё либо заискивали, либо прятались подальше. За спиной они звали её маленькой демоницей.

«Друг — всего лишь несбыточная мечта? Нет, нет, нет!» Нин Жунжун внезапно ощутила, как её охватывает сильная паника. Эта ночь неизбежно стала для неё бессонной.

Много лет спустя, когда Нин Жунжун из Клана Семи Сокровищ вспоминала события юности, она рассказывала своим детям, что была одна ночь — самая мучительная ночь в её жизни, — которая стала важным поворотным пунктом, изменившим всю её жизнь.

На рассвете.

Тан Сань очнулся от совершенствования. Ежедневная утренняя практика Фиолетовых Глаз Демона уже сформировала у него привычные внутренние часы.

Оскар сегодня не спал — он тоже медитировал, просто ещё не очнулся. Тан Сань на цыпочках вышел из комнаты, взлетел на крышу и начал ежедневную обязательную практику.

После ночного отдыха внутренние травмы, полученные вчера, уже зажили на семь-восемь десятых. Внутренние органы всё ещё побаливали, но уже не сильно. Ещё день-другой — и должно было восстановиться полностью.

Практикуя Фиолетовые Глаза Демона, Тан Сань мысленно воспроизводил вчерашний бой с братьями Те Луном и Те Ху. Особенно их последний удар. Выпущенный из рук боевой дух преследовал и атаковал противника. Сконцентрированная ударная сила. Их духовная сила явно уступала его, но они смогли ранить его. Столкнись он с этим ударом напрямую — получил бы тяжёлые ранения. Хотя это и был духовный навык братьев Те, но техника, казалось, не была сложной в исполнении. У него самого тоже был молот. Что, если применить такой метод атаки и со своим молотом? Каков будет эффект?

Хотя на молоте Тан Саня не было духовных навыков, но он точно знал, что его молот намного тяжелее молотов братьев Те. А что касается преследования противника… в определённом диапазоне это можно было осуществить с помощью Укрощения Журавля, Усмирения Дракона. Это было равноценно метанию своего молота как скрытого оружия.

Жаль, нельзя использовать два боевых духа одновременно. Иначе, обмотав рукоять молота Сине-Серебряной Травой, разве не получился бы метеорный молот?

Поняв это, Тан Сань решил найти время и испытать, можно ли так использовать свой молот. Как прикладывать силу, как метать молот, какую технику применять — всё это требовало практики и долгих тренировок. Сейчас, конечно, было не время. Тот чёрный молот потреблял огромное количество духовной силы, да и раны ещё не зажили. Поспешные тренировки могли лишь навредить.

Закончив практиковать Фиолетовые Глаза Демона, Тан Сань немного потренировался со скрытым оружием и пошёл завтракать. Он встал раньше всех. Когда он уже заканчивал завтрак, в столовую с мрачным лицом пришёл Дай Мубай. Увидев Тан Саня, он лишь кивнул, ничего не сказав. Вслед за ним появилась Сяо У, затем Чжу Чжуцин и Ма Хунцзюнь. Тан Сань дал Сяо У знать, что с ним всё в порядке, и та, успокоившись, села завтракать.

Ма Хунцзюнь выглядел свежим и бодрым, словно сбросил несколько цзиней. Толстяк, хоть и был грубоват, но немного умел читать по лицам. Видя мрачное лицо Дай Мубая, он не смел болтать лишнего и быстро покончил с едой.

Что до Оскара и Нин Жунжун, то они в столовую не пришли.

— Толстяк, вечером ты никуда не пойдёшь, да? — внезапно спросил Дай Мубай, едва они закончили завтрак.

Ма Хунцзюнь кивнул и тихо ответил:

— Вчерашним вечером я почти полностью выпустил злой огонь. В ближайшие пару дней никуда не пойду.

— Тогда хорошо, вечером оставайся дома, — сказал Дай Мубай. — Я собираюсь сходить, найти тех близняшек.

У Толстяка загорелись глаза:

— Старший Дай, ты мясо будешь есть, а мне хоть бульона перепадёт?

— Бессмысленно делать такие вещи без взаимного желания. Сорванная силой дыня сладкой не будет¹⁴, — с досадой проговорил Дай Мубай и нарочно бросил взгляд на Чжу Чжуцин.

¹⁴ букв. «насильно сорванная дыня сладкой не бывает» (кит. «强扭的瓜不甜») — китайская народная пословица, предупреждающая против принуждения в любых начинаниях. Возникла из сельскохозяйственного опыта: незрелый плод, сорванный до срока, горчит и не приносит удовольствия. В переносном смысле означает, что попытки торопить события или добиться чего-либо против воли обречены на неудачу. Применяется в контексте отношений, переговоров или дел, требующих естественного развития. Подчёркивает важность своевременности, добровольности и уважения к естественному ходу вещей.

Но Чжу Чжуцин никак не отреагировала, словно вообще не слышала их разговора. Холодная девушка просто пила свой рисовый отвар.

Невидимая война не продолжилась. Пробил колокол, возвещающий о начале занятий. Все поспешили закончить завтрак и отправились на большой учебный плац.

Ректора или других учителей ещё не было, но там уже стояла одна — Нин Жунжун. Оскара по-прежнему не было видно.

Её белое нежное хорошенькое личико выглядело уставшим, глаза покраснели, а настроение, казалось, было подавленным.

Занятие снова вёл ректор Флендер. Семеро во главе с Тан Санем ждали не менее четверти часа, прежде чем господин ректор неспешно подошёл.

Взгляд Флендера сначала упал на Нин Жунжун, но он ничего ей не сказал.

— Сегодня второе занятие. А где Оскар? Опять проспал?

Тан Сань поспешил ответить:

— Когда я утром выходил, он всё ещё совершенствовался. Возможно, вошёл в состояние сосредоточения и не смог вовремя очнуться.

Флендер нахмурился:

— Сегодняшнее занятие без него не состоится. Тан Сань, сходи позови его.

Тан Сань уже собрался вернуться в комнату, как увидел, что Оскар быстро бежит оттуда. Однако на его лице не было паники опоздавшего — напротив, оно сияло от возбуждения.

— Оскар, ты опять хочешь побегать кругами? — прикрикнул на него ректор Флендер.

Оскар поспешно замотал головой:

— Нет, ректор, выслушайте, я объясню! Я совершил прорыв! Я достиг тридцатого уровня!

— Что?! — Не только Флендер, но и все остальные с изумлением уставились на Оскара, включая Нин Жунжун.

Оскар был на год младше Дай Мубая, ему всего четырнадцать. Достичь тридцатого уровня духовной силы в таком возрасте — уже невероятно.

Что ещё важнее, боевой дух Оскара относился к пищевому типу — самому сложному для совершенствования. В некотором смысле его тридцатый уровень дался куда труднее, чем тридцатый уровень боевого духовного мастера. А с каждым новым рангом сила пищевого духовного мастера в плане поддержки пищей возрастала многократно.

На Континенте Доуло духовные мастера пищи выше тридцатого уровня были уже редкостью. Присоединившись к армии, они могли рассчитывать на привилегии командира отряда в тысячу человек или даже выше. Духовных мастеров выше сорокового уровня и вовсе насчитывались единицы. Пищевые духовные мастера выше пятидесятого уровня были редки, как перья феникса и рог цилиня¹⁵. Выше шестидесятого — практически не встречались. Даже если такие и были, то лишь крупные кланы или такие места, как Храм Боевого Духа, могли вырастить одного за много лет.

¹⁵ букв. «перья феникса и рог цилиня» (кит. «凤毛麟角») — выражение, означающее нечто исключительно редкое и драгоценное, будь то человек, талант или материальный объект. Феникс и цилинь — мифические существа в китайской культуре, символизирующие благоприятное предзнаменование и совершенство. Таким образом, их «перья» и «рог» являются недостижимо редкими артефактами. Идиома подчёркивает уникальность и высочайшую ценность, часто используется в отношении гениальных людей или чрезвычайно редких явлений. Цилинь (кит. «麒麟») — мифическое животное древних легенд, похожее на оленя, покрытое чешуёй, с хвостом. В древности символизировало благоприятное предзнаменование, а также использовалось для обозначения выдающихся людей.

Если пищевой духовный мастер ранга Великого Духовного Мастера мог поддерживать пропитание сотни человек, то Духовный Старейшина, даже только что достигший тридцатого уровня, уже обеспечивал более пятисот. С ростом ранга эта цифра продолжала бы расти. Кроме того, достижение тридцатого уровня означало, что пища, предоставляемая пищевым духовным мастером, получит третье дополнительное свойство. Помощь для команды значительно возрастёт.

Глаза Флендера явно загорелись, и он воскликнул:

— Хорошо, хорошо, хорошо! Оскар, ты меня не разочаровал. Ты второй среди нынешних учеников, достигший тридцатого уровня. От имени академии поздравляю тебя.

Теперь даже лицо Дай Мубая просветлело. Он подошёл к Оскару и хлопнул его по плечу:

— Сяо Ао, поздравляю. Хоть ты и достиг тридцатого уровня чуть позже меня, но как пищевой духовный мастер ты самый выдающийся гений, которого я когда-либо видел. Неужели несчастная любовь помогает боевому духу совершить прорыв?

Сяо Ао смущённо взглянул на Дай Мубая, затем на покрасневшие глаза Нин Жунжун и горько усмехнулся:

— Я никогда и не был влюблён, так о какой несчастной любви речь? Не высмеивай меня.

Тан Сань, Сяо У и Ма Хунцзюнь тоже подошли и по очереди поздравили его. Нин Жунжун стояла на месте и смотрела на Оскара со сложным выражением в глазах, а Чжу Чжуцин опустила голову, погруженная в свои мысли.

— Ладно. Сегодняшнее занятие начинается сейчас. — Голос Флендера вернул всех от поздравлений Сяо Ао к реальности. — Сегодняшний урок прост. Оскар, сегодня ты главный. Сегодняшнее занятие заключается в том, что каждый из вас, кроме Оскара, должен съесть как минимум по одной сосиске каждого из двух видов, созданных духовной силой Оскара.

— Что? — вскрикнула Сяо У, услышав слова Флендера. — Ректор, что это за занятие такое?

Флендер с важным видом провозгласил:

— Это называется тренировкой на адаптацию. Спрашиваю вас, что важнее — жизнь или лицо? Когда можно выбрать лишь одно из двух, что вы выберете? Хоть духовное заклинание Оскара и немного непристойно, но ещё вчера я говорил: он — духовный мастер пищи с врождённой полной духовной силой, невероятно одарённый. Его духовные сосиски — лучшие среди пищевых боевых духов, что я видел. Во время обучения в академии он один из вас, вы будете вместе проходить испытания. Если вы не найдёте с ним взаимопонимания, то упустите лучшего партнёра поддержки.

В то же время это и тренировка вашего настроя. Если вы не сможете сделать даже этого, как вы будете выживать в мире духовных мастеров в будущем? Ради выживания все средства хороши. Не то что сосиску — в момент смертельной опасности придётся есть и крыс, и тараканов, и дождевых червей.

Когда три девушки услышали последние слова Флендера, их лица побелели. Особенно у Нин Жунжун — у неё уже возникли позывы к рвоте.

— Это занятие обязательно для каждого из вас. Иначе вам тут не место. Не оспаривайте моё решение. В первый же день вашего прибытия сюда вам говорили, что Академия Шрек воспитывает монстров, а не обычных людей. Оскар, начинай.