Глава 33 — Мэн Ижань Тоже Использует Скрытое Оружие?

Глава 33. Мэн Ижань Тоже Использует Скрытое Оружие?

Тан Сань, хоть и рвался спасать Сяо У, до потери рассудка ещё не дошёл. Он понимал: сначала нужно восстановиться до определённого уровня, чтобы поглотить лежащее перед ним духовное кольцо.

О возможной опасности теперь думать было некогда. Он сидел, тяжело и часто дыша, из последних сил стараясь восстановить разум, а затем приступить к совершенствованию для возвращения духовной силы.

Именно в этот момент случилось то, чего Тан Сань опасался больше всего: пока над телом Человеколикого Демонического Паука медленно сгущалось духовное кольцо, из леса стремительно выскочили три непрошеных гостя.

Пришедшие оказались не опасными духовными зверями, но, когда Тан Сань увидел их, его сердце всё равно похолодело.

Три духовных мастера. Двоих из них Тан Сань знал. Не так давно ушедшие Змеиная Бабушка Чао Тяньсян и та красивая девушка Мэн Ижань.

Третьим стоял худощавый высокий старик, выглядевший на семьдесят с лишним лет. Как и Чао Тяньсян, он был седым, а в руках держал посох с головой дракона длиной более четырёх метров, сделанный из светлого серебра. Голова дракона на набалдашнике казалась живой и смотрелась впечатляюще. Морщинистое лицо выдавало возраст, а вокруг тела мерцали восемь духовных колец.

Два жёлтых, три фиолетовых, три чёрных. По качеству его духовные кольца, с одним дополнительным тысячелетним, немного уступали кольцам Чжао Уцзи, но их было восемь — а это означало Духовного Воителя выше восьмидесятого уровня. Спрашивать не требовалось: Тан Сань и так понял, кто перед ним. Муж Змеиной Бабушки, дедушка¹ Мэн Ижань — Драконий Дедушка Мэн Шу.

¹ Дедушка (со стороны отца) (кит. «爷爷») — обращения к родному деду (отцу отца). В широком смысле используется как почтительное обращение к пожилым мужчинам.

Три члена семьи наконец собрались вместе. Драконий Дедушка даже не нуждался во внешнем проявлении духовной силы — одни только восемь колец на его теле заставляли Тан Саня задыхаться.

Не говоря уже о том, что он был здесь один: даже если бы рядом оказались Чжао Уцзи и остальные, они всё равно оказались бы в абсолютно проигрышном положении.

Семейство Несравненных Дракона И Змеи, едва появившись, сразу же обратило внимание на мёртвого Человеколикого Демонического Паука, и их лица мгновенно исказились. Поначалу они не заметили Тан Саня, сидевшего поодаль на земле.

— Нет! Как так вышло?! Почему, почему?! — закричала Мэн Ижань. — Кто?! Кто убил моего паука?!

Мэн Ижань сменила одежду на тёмно-зелёную облегающую, и выглядела очень энергично и мужественно. Но сейчас у Тан Саня не было ни малейшего настроения это оценивать. Услышав её слова, он не сдержал горькой усмешки. Неужели так совпало?

Некоторые вещи не встретить за всю жизнь, но, когда судьба играет с тобой, подобное может случиться дважды за короткое время.

Тан Сань, конечно, не надеялся, что это семейство его не заметит. С духовной силой Драконьего Дедушки стоило лишь немного сосредоточиться, чтобы услышать его дыхание и даже биение сердца. Бежать было бесполезно. Тан Сань и не собирался бежать. Настоящий мужчина смело отвечает за свои поступки. После того как Сяо У схватили, его менталитет претерпел изменения: к жестокости добавилась некая решимость.

— Это я убил, — произнёс Тан Сань. В этот момент его физические силы восстановлюсь лишь на каплю, и, опираясь на дерево, он с трудом поднялся.

Голос Тан Саня немедленно привлёк внимание семейства Несравненных Дракона И Змеи. Мэн Ижань, увидев его в таком потрёпанном виде, сначала опешила, а затем её глаза покраснели:

— Ты… ты… ты… опять ты.

Тан Сань ответил с горькой усмешкой:

— Я и сам не знаю, почему так совпало, но на этот раз это действительно снова я. Неужели этот Человеколикий Демонический Паук тоже был твоей добычей?

Мэн Ижань смотрела на Тан Саня, её милое лицо побагровело от ярости.

Увидев Тан Саня, Змеиная Бабушка тоже нахмурилась и что-то тихо сказала на ухо Драконьему Дедушке. Вслед за этим взгляд Тан Саня встретился со взглядом Мэн Шу.

Внешне Драконий Дедушка выглядел очень старым. Однако глаза его были поразительно, неестественно яркими. Тан Сань спрашивал себя, видел ли он когда-либо прежде столь яркий взгляд.

От места, где он стоял, до Драконьего Дедушки было метров тридцать, но, казалось, будто тот находится на расстоянии вытянутой руки.

— Так ты и есть Тан Сань? — холодно произнёс Драконий Дедушка Мэн Шу. Его голос звучал очень ясно, совсем не по-старчески.

Тан Сань кивнул.

— Тогда ты знаешь, что мы преследовали этого Человеколикого Демонического Паука целый день, чтобы убить? — сказал Мэн Шу. — Если бы не его противная паутина, он уже давно стал бы духовным кольцом Ижань. Человеколиких Демонических Пауков крайне мало: другие духовные звери их не терпят. Даже в этом Великом Звёздном Лесу они редки. Они гораздо ценнее Фениксохвостого Змея С Петушиным Гребнем.

Лицо Тан Саня в этот момент было бледным, без единой капли крови, но на нём не было и тени страха. Он спокойно сказал:

— Все, что вы сказали, мне известно. Но я должен был защищаться. Человеколикий Демонический Паук внезапно появился передо мной. Разве я должен был позволить ему убить себя?

Мэн Шу нахмурился:

— Ты говоришь, что один убил этого Человеколикого Демонического Паука?

Тан Сань уверенно кивнул.

Драконий Дедушка и стоявшая рядом Змеиная Бабушка переглянулись, и оба увидели в глазах друг друга удивление. Этот Человеколикий Демонический Паук, хоть и не был чрезвычайно мощным духовным зверем, среди тысячелетних существ его сила атаки определённо занимала высокое положение.

Пусть и без паутины, но его атаку и защиту всё равно преодолел этот ребёнок лет десяти. Для старой пары это казалось необъяснимым.

Предыдущая оценка Тан Саня Змеиной Бабушкой была уже высока, но сейчас ей пришлось повысить её ещё. Раньше, когда Мэн Ижань потерпела от него поражение, Змеиная Бабушка отнеслась к этому с некоторым пренебрежением. Однако теперь она поняла: возможно, её внучка и вправду не является соперницей этому юноше.

Драконий Дедушка Мэн Шу двинул своим посохом с головой дракона, и струя белой духовной силы вырвалась из его конца, перевернув тело Человеколикого Демонического Паука.

Он увидел восемь разбитых глаз и невольно одобрительно кивнул.

Хотя он не знал, как Тан Саню это удалось, но то, что тот смог атаковать уязвимые места этого Человеколикого Демонического Паука, показывало, насколько хладнокровен этот юноша перед лицом сильного врага. Снова подняв взгляд на Тан Саня, Мэн Шу не смог сдержать восхищения в глазах.

— Дедушка, заступись же за меня! — Мэн Ижань, в конце концов, была всего лишь шестнадцатилетней девушкой. Видя, как мощное духовное кольцо, которое было почти у неё в руках, снова ускользнуло, да ещё уничтожено тем же самым человеком, как же ей было сдержать ярость?

Мэн Шу погладил внучку по голове, давая знак успокоиться и не торопить события, затем поднял взгляд на Тан Саня:

— Тан Сань, я дам тебе два выбора. Я, Драконий Дедушка Мэн Шу, столько лет странствую в мире духовных мастеров, и я не неразумный человек. Столкнувшись с Человеколиким Демоническим Пауком, любой стал бы защищаться, поэтому твоё убийство его можно понять. Но то, что ты дважды помешал моей внучке получить духовное кольцо, на этом просто так закончиться не может.

Тан Сань, старательно восстанавливая свою духовную и физическую силу, в то же время слегка перебирал пальцами чёрную коробочку длиной около чи у себя в руках.

Эта чёрная коробочка могла стрелять не один раз: всего внутри неё помещалось сорок восемь арбалетных стрел, можно было произвести три выстрела.

Но каждый раз требовалось взводить механизм отдельно. В прошлой жизни Тан Саня эта невзрачная на вид чёрная коробочка была, можно сказать, знаменита. Она носила всем известное имя — Божественный Арбалет Чжугэ².

² Божественный Арбалет Чжугэ (кит. «诸葛神弩») — «诸葛» — Чжугэ (подразумевается Чжугэ Лян), «神» — божественный, «弩» — арбалет. Арбалет Чжугэ — китайский многозарядный арбалет, использовавшийся в военных и гражданских целях с IV в. до н. э. до 1930-х годов. Китайские многозарядные арбалеты известны с IV в. до н. э., но их массовое внедрение приписывают китайскому полководцу Чжугэ Ляну, в связи с чем они стали известны под названием «арбалет Чжугэ». Чжугэ Лян («诸葛亮») — выдающийся стратег, изобретатель и государственный деятель эпохи Троецарствия («三国», III в. н. э.). В китайской культуре он обожествлён и является символом мудрости, предвидения и инноваций. Ему приписывается изобретение множества устройств, включая различные осадные орудия, и усовершенствование арбалетов.

На одном конце прямоугольной чёрной коробочки располагалось шестнадцать отверстий. За раз можно было выпустить шестнадцать бесхвостых арбалетных стрел, которые в пределах пятидесяти метров пронзали металл и камень. Чрезвычайно мощное оружие.

Когда-то Школа Тан поссорилась с одним кланом, и когда тот на них напал, они даже не задействовали внутренних учеников.

Всего сто внешних учеников, каждый с Божественным Арбалетом Чжугэ в руках, с лёгкостью уничтожили врага, не оставив ни одного выжившего. С тех пор Божественный Арбалет Чжугэ и прославился.

Среди механического скрытого оружия, за исключением нескольких видов высшего класса вроде Лотоса Ярости Будды, Грушевого Цветка Ливня Игл или Пера Павлина, самым мощным был именно Божественный Арбалет Чжугэ в руках Тан Саня.

Тан Сань, конечно, понимал, что Божественный Арбалет Чжугэ не представляет угрозы для Драконьего Дедушки и Змеиной Бабушки, но Мэн Ижань противостоять ему не могла. Он уже чётко продумал: если другая сторона будет чрезмерно давить, ему придётся использовать это скрытое оружие, чтобы прихватить с собой на тот свет хоть кого-то.

— Можно узнать, каковы же два выбора, уважаемый старший? — спокойно спросил Тан Сань.

Механизм Божественного Арбалета Чжугэ в его руках был почти взведён во второй раз. Нужно было лишь протянуть ещё немного времени, и у него появился бы шанс перед смертью нанести ответный удар.

Более того, на нём было и другое механическое скрытое оружие. Убить его было не так-то просто.

— Два выбора, которые я тебе даю, очень просты, — сказал Мэн Шу. — Первый: ты вступаешь в мой клан и становишься его членом. Раз уж мы одна семья, то дело о том, что ты дважды разрушил получение Ижань духовного кольца и заставил пропасть драгоценное кольцо Человеколикого Демонического Паука, сочтём закрытым.

Вступить в клан? Звучит просто. Но если вступить — то это на всю жизнь. Любой духовный мастер, вступая в клан, никогда не должен предавать его и обязан стать его частью.

Все, что он будет делать в будущем, должно быть согласовано с кланом.

Конечно же, условия, которые получают духовные мастера, присоединившиеся к большим кланам, также чрезвычайно щедры.

Исключения бывали — при условии, что сила была достаточной. При нынешнем положении Тан Саня, если бы он вступил в клан, то навсегда остался бы его человеком. Мэн Шу приметил его качества. Такие таланты встречались нечасто.

Тан Сань покачал головой:

— Простите, уважаемый старший. Я привык к свободе и не люблю ограничений. И ещё: в одном вы не правы. Хотя этого Человеколикого Демонического Паука убил я, его духовное кольцо не пропадёт зря. Если бы вы не появились, возможно, я бы уже начал его поглощать.

— Что? — воскликнула Змеиная Бабушка Чао Тяньсян, и её взгляд на Тан Саня сразу стал странным. В то же время она незаметно тронула рукой мужа.

Несравненные Дракон И Змея были вместе десятки лет, и Мэн Шу, естественно, понял намерение жены.

— Тан Сань, полагаю, ты тоже понимаешь, что без моего согласия ты не сможешь поглотить духовное кольцо этого Человеколикого Демонического Паука, — равнодушно произнёс Мэн Шу. Хотя в его тоне не было сильных эмоций, скрытая убийственная угроза значительно усилила давление на Тан Саня.

— Если так, то духовное кольцо этого Человеколикого Демонического Паука и вправду пропадёт зря, — сказал Тан Сань.

— Для нас, если уж и растрачивать такое прекрасное духовное кольцо, то ни за что не отдавать его на поглощение постороннему, — сказал Мэн Шу. — В мире духовных мастеров это негласное правило. Если ты вступишь в мой клан, я не только позволю тебе поглотить это духовное кольцо, но и обеспечу защиту во время процесса. Как тебе это?

Для статуса Драконьего Дедушки дважды приглашать Тан Саня было уже весьма дружелюбно. Он и Змеиная Бабушка действительно оценили его талант. В конце концов, этот ребёнок был ещё так юн, и его будущие достижения было невозможно предсказать.

Тан Сань внезапно произнёс:

— Вступить в ваш клан я могу, но вы должны пообещать мне одно дело.

Мэн Шу нахмурился:

— Сейчас у тебя есть право выдвигать условия?

Чао Тяньсян снова тронула мужа и поспешила сказать:

— Какое дело? Говори.

В глазах Тан Саня промелькнула мрачная тень, и он ответил:

— Ранее мы столкнулись с мощным духовным зверем. Он похитил одного из моих товарищей. Если вы, уважаемые старшие, поможете мне вернуть моего товарища, я соглашусь вступить в ваш клан. Если мой друг погиб, тогда прошу вас, уважаемые старшие, помочь мне отомстить.

— Всего лишь выследить и убить одного духовного зверя? — Мэн Шу удивлённо посмотрел на Тан Саня.

Чао Тяньсян была проницательнее мужа, и спросила:

— Разве Чжао Уцзи не был с вами? Неужели и он не смог остановить того духовного зверя?

Тан Сань кивнул.

Мэн Шу презрительно фыркнул:

— То, что Чжао Уцзи не справился, не значит, что я тоже не справлюсь. Тем более с нашей координацией — сколько в этом Великом Звёздном лесу зверей, способных нам противостоять? Тан Сань, что это был за духовный зверь?

Тан Сань торопливо сказал:

— Гигантский Обезьяна Титан, старше десяти тысяч лет.

Мэн Шу был самым высокоранговым духовным мастером, которого он когда-либо видел. Если бы тот согласился помочь спасти Сяо У, то это было бы намного проще, чем пытаться сделать это в одиночку. Раз представился такой шанс, как Тан Сань мог им не воспользоваться?

Однако, когда супруги Несравненные Дракон И Змея услышали слова «Гигантский Обезьяна Титан», то одновременно застыли.

Сила и пренебрежение в глазах Мэн Шу исчезли, взгляд стал неловким. Чао Тяньсян же нахмурилась сильнее, со вздохом покачала головой и произнесла слова, крайне разочаровавшие Тан Саня:

— Мы не сможем.

— При вашей силе, уважаемые старшие, неужели вы справитесь с Гигантским Обезьяной Титаном? — с тревогой спросил Тан Сань.

— Что ты понимаешь?! — раздражённо спросил Мэн Шу. — Гигантский Обезьяна Титан — древнейшее существо, его сила настолько велика, что не то, что мы, даже Титулованные Доуло не осмелятся сказать, что победят его. И, насколько я знаю, в Великом Звёздном Лесу водится только один Гигантский Обезьяна Титан. И возраст его — не просто десять тысяч лет. Ему как минимум более шестидесяти тысяч лет, это настоящий властелин леса. Более того, у Гигантского Обезьяны Титана есть ещё более ужасный старший брат³. Если только все Титулованные Доуло двух империй не соберутся, кто посмеет сказать, что убьёт их?

³ Старший брат (кит. «兄长») — традиционное обращение к кровному старшему брату, а также уважительное обозначение любого мужчины поколения старше себя (даже если он младше по возрасту, но выше по статусу). В устной речи обычно называют «старший брат» («哥» или «哥哥»). В расширенном значении может указывать на лидера или авторитетную фигуру в неформальных объединениях. Термин отражает иерархичность традиционной китайской семьи и общества, где старший брат нёс ответственность за младших, а его авторитет приравнивался к родительскому.

Чао Тяньсян сказала Мэн Шу:

— Старик⁴, нам тоже нужно поскорее убраться отсюда. Не думала, что Гигантский Обезьяна Титан появится на окраине. Плохой знак. Хорошо, что, похоже, он был в хорошем настроении и не стал убивать духовных мастеров. Иначе этот парень Тан Сань не стоял бы сейчас перед нами живым.

⁴ Старик, старикашка (кит. «老头子») — многозначное китайское обращение к пожилому мужчине, чей смысл сильно зависит от контекста. В повседневной речи может быть нейтральным, пренебрежительным или шутливым. В семье между супругами является ласковым и интимным обращением жены к мужу. Исторически также использовалось как титул главы тайного общества или гильдии, подчёркивая его статус и авторитет.

Несравненные Дракон И Змея, очевидно, знали об этом Великом Звёздном Лесу больше, чем Чжао Уцзи. Тан Сань также понимал, что по своему статусу Мэн Шу не мог его обмануть. Но слова Мэн Шу приблизили его к отчаянию.

Его оценка Гигантского Обезьяны Титана уже была высокой, но, услышав слова Мэн Шу, он понял, что она была недостаточной. Гигантский Обезьяна Титан оказался ещё сильнее, чем он представлял. И у него есть старший брат, ещё более могущественный. Потребовались бы все Титулованные Доуло, чтобы иметь возможность убить их. Разве это не равноценно смертному приговору для Сяо У?

Тан Сань до сих пор не понимал, почему такой мощный духовный зверь появился на окраине Великого Звёздного Леса.

Из-за своей неспособности справиться с Гигантским Обезьяной Титаном, Драконий Дедушка Мэн Шу, казалось, также испытывал досаду и злость.

— Парень, ты не нарочно подсовываешь мне Гигантского Обезьяну Титана, чтобы позлить? У меня нет времени здесь с тобой возиться. Если вступишь в мой клан — позволю поглотить это кольцо. В противном случае, тебе остаётся только второй путь: оставить одну руку в качестве компенсации моей внучке, и можешь идти.

Тан Сань опомнился от оцепенения, поднял голову и посмотрел на супругов, Несравненных Дракона И Змею. Он глубоко осознавал, что разница между ним и ими слишком велика, у него даже не было права торговаться. Но в этот момент в его сердце поднялось упрямство, и он не хотел идти на компромисс.

Медленно подняв Божественный Арбалет Чжугэ, он сказал:

— Раз вы не можете помочь мне осуществить моё желание и спасти Сяо У, я не могу вступить в ваш клан. Хотите мою руку — тогда придите и возьмите её сами.

Духовной силы восстановилось немного, но физическое состояние Тан Саня к этому времени улучшилось — по крайней мере, запуск механического скрытого оружия не представлял проблем.

Мэн Шу не ожидал, что какой-то Великий Духовный Мастер посмеет ему перечить. Он ударил посохом с головой дракона о землю, раздался грохот, словно от землетрясения. Если бы Тан Сань не опирался на дерево, мощная духовная сила, вероятно, сразу сбила бы его с ног.

— Раз хочешь умереть — исполню твоё желание. — В глазах Мэн Шу читалась явная убийственная решимость. Если такого талантливого юношу нельзя использовать, то незачем оставлять его в этом мире.

В тот миг, когда Драконий Дедушка готовился атаковать, внезапно раздался громкий голос:

— Уважаемый старший Драконий Дедушка, пощадите!

Фигуры быстро приближались. Во главе — Недвижимый Мудрый Царь Чжао Уцзи. За ним стремительно следовали ученики Академии Шрек. Все они выглядели уставшими. Чтобы найти и выследить Тан Саня, они не останавливались ни на мгновение.

Ранее предсмертный крик Человеколикого Демонического Паука привлёк супругов Несравненных Дракона И Змею, но также указал направление и им. Однако из-за слишком большого расстояния они не смогли сразу найти нужное место. Удар посоха Драконьего дедушки о землю наконец снова указал путь, и Чжао Уцзи, поведя за собой остальных, стремительно бросился вперёд.

Увидев товарищей, Тан Сань тут же расслабился, его тело пошатнулось, и он чуть не упал. К счастью, Дай Мубай быстро оказался рядом и поддержал его.

Травмы Тан Саня после битвы с Гигантским Обезьяной Титаном изначально были серьёзными, и, хотя он съел одну Восстанавливающую Сосиску, полностью не излечился. К тому же добавились затраты сил последующего пути, а также борьба умов и сил с Человеколиким Демоническим Пауком — всё это полностью истощило его физическую и духовную силы. Если бы не сила воли, он бы уже давно рухнул без сил.

Оскар тоже подбежал и протянул Тан Саню две сосиски.

Струйка тепла от Восстанавливающих Сосисок разлилась в груди и животе, и Тан Сань тут же почувствовал себя гораздо лучше. Поскольку Оскар повысился до Духовного Старейшины, эффект его Восстанавливающих Сосисок также возрос. Хотя две сосиски, съеденные подряд, не давали суммирующего эффекта к восстановлению духовной силы, в восстановлении физических сил они были эффективнее одной.

При появлении Чжао Уцзи и остальных выражение лица Драконьего Дедушки Мэн Шу не изменилось. Оба супруга Несравненных Дракона И Змеи были здесь, так что они, естественно, не боялись одного Чжао Уцзи.

Глядя на посох с головой дракона в руках Мэн Шу, Чжао Уцзи в глубине души горько усмехнулся. Восемь духовных колец оказывали на него сильное подавляющее воздействие. Ранее он уже использовал Истинное Тело Боевого Духа и сейчас обладал лишь пятьюдесятью процентами силы от своего наилучшего состояния. Не говоря уже о Мэн Шу, даже со Змеиной Бабушкой Чао Тяньсян он бы не справился.

— Этот уважаемый старший, должно быть, Драконий Дедушка. Младший⁵ Чжао Уцзи давно наслышан о вас.

⁵ Младший (кит. «晚辈», букв. «позднее/младшее поколение») — термин, обозначающий младших в семье или обществе по возрасту, статусу или положению в социальной иерархии. Указывает на отношения субординации, уважения и преемственности между поколениями. В традиционной китайской культуре подразумевает обязанность младших проявлять почтение к старшим, а старших — наставлять и опекать младших.

Как говорится, на улыбающееся лицо руку не поднимешь⁶. Мэн Шу бросил взгляд на Чжао Уцзи:

— Недвижимый Мудрый Царь, не стоит церемоний. Ты воспитал хороших учеников. Думаешь, в нашем семье Мэн нет людей? Фениксохвостый Змей С Петушиным Гребнем — ладно, но твой ученик ещё и убил добычу моей внучки, Человеколикого Демонического Паука. Не должен ли ты дать мне объяснения?

⁶ букв. «руку поднимающий не бьёт человека с улыбкой на лице» (кит. «伸手不打笑脸人») — поговорка, выражающая идею о том, что искреннее раскаяние и доброжелательность (выраженные через улыбку и извинения) разоружают гнев, делая физическое или моральное воздаяние неуместным. Подчёркивает ценность примирения, смирения и эмоциональной мудрости в конфликтных ситуациях.

— Уважаемый старший, здесь есть некоторое недоразумение, — сказал Чжао Уцзи. — И хотя я учитель этих детей, Тан Сань не совсем мой ученик. У него другой наставник. Я не смею называть себя его учителем.

— О? — Мэн Шу на мгновение опешил, в душе содрогнувшись. Про себя подумал: этот юноша по имени Тан Сань обладает такой поразительной силой, тогда его учитель должен быть…

Чжао Уцзи был проницателен и сразу заметил колебания на лице Мэн Шу, поспешив сказать:

— Уважаемый Драконий Дедушка, не могли бы мы поговорить наедине?

Мэн Шу слегка нахмурился, но всё же кивнул. В этот момент он имел подавляющее преимущество и, естественно, не боялся, что Чжао Уцзи затеет какой-то заговор. Ткнув посохом с головой дракона в землю, он отправил себя на двадцать метров вперёд.

Чжао Уцзи поспешно последовал за ним и тихо сказал что-то Драконьему Дедушке.

Вначале на лице Мэн Шу появилось крайнее удивление. Постепенно оно сменилось недовольством.

Выражение лица Чжао Уцзи было спокойным и вежливым. Спустя мгновение разговор закончился.

Мэн Шу вернулся к жене и внучке, тихо сказал несколько слов Змеиной Бабушке, и на лице Чао Тяньсян также появилось удивление. Старые супруги снова посмотрели на Тан Саня, но уже другим взглядом. Всё это, естественно, не ускользнуло и от самого Тан Саня.

Что сказал учитель Чжао? Что он ученик Великого мастера? Но хотя учитель и хорошо разбирается в боевых духах, его личная сила невысока. Кажется, этого недостаточно, чтобы запугать Несравненных Дракона И Змею.

Как и ожидалось, Мэн Шу сказал:

— Так значит, ты ученик Великого мастера. Не ожидал, что теории Великого мастера наконец-то получат шанс на реализацию. Сегодня ради Великого мастера я тебя пощажу. Но запомни, парень, если подобное повторится, мне будет плевать, кто твой учитель. Мы уходим.

Закончив, он повернулся, чтобы уйти.

— Дедушка! — забеспокоилась Мэн Ижань, увидев, что дедушка и бабушка уходят. — Дедушка, он дважды отобрал у меня духовного зверя, и мы просто так это оставим?

Мэн Шу несколько беспомощно взглянул на внучку:

— А чего же ты ещё хочешь? Дедушка уже в таком возрасте, не может же он, будучи старшим, обижать младшего? Давай на этом и закончим.

Мэн Ижань упрямо смотрела на дедушку:

— Нет, нельзя оставить всё просто так. Что не досталось мне, то не достанется и ему. Раз вы не хотите заступиться за Ижань, тогда я сама справлюсь. Тан Сань, если ты мужчина, сразись со мной ещё раз.

Тан Сань нахмурился:

— Ты всё ещё хочешь со мной соревноваться? Ты забыла, что уже была побеждена мной?

Сосиски Оскара и вправду имели свои достоинства. За короткое время духовная сила Тан Саня восстановилась на тридцать процентов. Физические силы и вовсе вернулись в большой степени. Его лицо выглядело намного лучше.

Мэн Ижань твёрдо кивнула:

— Да, я хочу снова посоревноваться с тобой. Не думай, что раз в прошлый раз ты меня победил, то сможешь и сейчас. Я не буду пользоваться твоей нехваткой духовной силы. Мы посоревнуемся в другом. Ты дважды отбирал у меня духовного зверя, так что метод состязания должна определять я.

Тан Сань глубоко вздохнул, почувствовав, что состояние внутри него значительно улучшилось, и медленно шагнул вперёд:

— Каковы условия пари?

Если бы дело было только в Мэн Ижань, у него была бы огромная уверенность. Хотя духовной силы было недостаточно, он всё равно мог использовать скрытое оружие, чтобы противостоять ей. Божественный Арбалет Чжугэ был уже взведён. Хотя он и знал, что после компромисса с Несравненными Драконом И Змеёй он не может убить Мэн Ижань, у него было много способов лишить её боеспособности с помощью скрытого оружия.

Мэн Ижань ненавидяще уставилась на Тан Саня и сказала:

— Если ты проиграешь, ты не должен поглощать духовное кольцо этого Человеколикого Демонического Паука. Если выиграешь — оно будет твоим.

Что касается духовного кольца, то Тан Сань был полон решимости получить его. Только заполучив его, он мог бы поскорее восстановить физическую силу и отправиться на поиски Сяо У.

— Хорошо. В чём будем соревноваться?

Супруги Несравненные Дракон И Змея сейчас не торопились уходить, молча стояли в стороне, поддерживая внучку. Время от времени они перебрасывались несколькими тихими фразами. Неизвестно, о чём именно они говорили.

Чжао Уцзи нахмурился. Он не ожидал, что в такой момент Мэн Ижань станет той веточкой, выросшей из сучка⁷. Чтобы Драконий Дедушка отпустил Тан Саня, он уже раскрыл Мэн Шу некоторые секреты. Иначе, с их властностью, разве Несравненные Дракон И Змея ушли бы так легко?

⁷ букв. «на сучке снаружи вырастают ветви» (кит. «节外生枝») — выражение, означающее возникновение непредвиденных осложнений, искусственное создание трудностей или появление новых проблем на ровном месте, что мешает решению основной задачи. Используется в ситуациях, когда кто-то умышленно или невольно усложняет простую ситуацию, добавляет лишние условия или препятствия.

Мэн Ижань уже собиралась заговорить, как Оскар, находившийся рядом с Тан Санем, перебил:

— Погоди, это несправедливо.

Все взглянули на него. Тот неспешно подошёл к Тан Саню и начал говорить уверенно и обстоятельно:

— Этот Человеколикий Демонический Паук явно убит Тан Санем. Даже если до этого ты тоже считала его своей целью, это можно было бы расценить как убийство, совершенное наполовину каждым из вас. Но теперь лишь Тан Сань способен поглотить это духовное кольцо, поэтому твоё пари явно несправедливо.

В глазах Мэн Ижань засверкала зловещая аура.

— А чего же ты хочешь?

Оскар усмехнулся:

— Да ничего особенного. Если проиграешь, ты, естественно, не должна мешать Тан Саню поглощать это духовное кольцо. И в то же время, не должна ли ты тоже чем-то заплатить? Наши требования невысоки: тебе нужно будет лишь поцеловать Тан Саня.

— Сяо Ао! — тихо окликнул Чжао Уцзи, не желая, чтобы Несравненные Дракон И Змея снова разозлились.

К его удивлению, Драконий Дедушка Мэн Шу внезапно произнёс:

— Хорошо, пусть будет так. Всё же у молодёжи должно быть немного страсти.

На лице Драконьего Дедушки впервые появилась улыбка, а на лице Змеиной Бабушки выступил лёгкий румянец.

Оскар не знал, что выдвинутое им требование вызвало у Несравненных Дракона И Змеи воспоминание об одном случае из их молодости. Когда Драконий Дедушка Мэн Шу впервые повстречал Змеиную Бабушку Чао Тяньсян, то именно благодаря пари он сумел получить преимущество и в конце концов они сошлись. Конечно, сыграли свою роль и различные стечения обстоятельств, но то пари стало решающим. В те времена условия, выдвинутые Мэн Шу, оказались поразительно схожи с тем, что предложил Оскар.

В глазах Драконьего Дедушки и Змеиной Бабушки внешность Тан Саня была обычной, несравнимой с Дай Мубаем, но его талант и слова, сказанные Чжао Уцзи Мэн Шу ранее, заставили их очень высоко оценить этого ребёнка. Что касается будущего внучки, эта старая пара заранее готовилась к возможным трудностям⁸. Они также хотели посмотреть, сможет ли Тан Сань в этой ситуации снова победить их внучку.

⁸ букв. «ещё до дождя обвязывать окна и двери» (кит. «未雨绸缪») — выражение, означающее заблаговременную подготовку к возможным трудностям или принятие превентивных мер до наступления проблем. Возникло из поэмы «Книги Песен» («诗经», XI-VI вв. до н. э.), где птица укрепляет гнездо до сезона дождей.

От решения дедушки Мэн Ижань не могла не удивиться. Но она не стала возражать, потому что была абсолютно уверена в методе боя, который собиралась предложить.

Тан Сань лишь спешил получить духовное кольцо, до других дел ему не было дела. В любом случае, это пари не имело для него недостатков. Он поднял руку, делая приглашающий жест в сторону Мэн Ижань.

С ненавистью посмотрев на него, Мэн Ижань наконец подняла правую руку. На её изящном запястье мерцало нежное сияние браслета из нефрита цвета бараньего жира⁹. Вспышка света — и длинный тканевый мешочек появился в её руке. Очевидно, этот браслет тоже был духовным инструментом.

⁹ Нефрит цвета бараньего жира (кит. «羊脂白玉») — высшая и наиболее ценная разновидность белого нефрита, отличающаяся исключительной чистотой, плотностью и тонкозернистой структурой. Своё название нефрит получил за характерный цвет и текстуру, напоминающие свежее баранье сало или жир: густой, плотный белый цвет с кремовым (желтоватым) оттенком и специфический внутренний блеск, схожий с блеском застывшего или перетопленного жира. Этот вид нефрита высоко ценится в китайской культуре на протяжении тысячелетий за свой «тёплый» и «мягкий» вид, шелковистую гладкость поверхности и редкость.

Длина мешочка была около двух чи, ширина — около половины чи. Мэн Ижань развела руки, и ткань разделилась на две части. Когда она перевернула полоски ткани, все ясно увидели, что на них было подвешено множество больших и малых одинаковых по форме коротких клинков.

У коротких клинков не было гарды¹⁰. С профессиональной точки зрения Тан Саня, это были летающие ножи. Просто эти ножи в руках Мэн Ижань выглядели грубовато: кроме двух кровостоков, не было ничего особенного. Рукоять длиной около трёх цуней, лезвие — пять цуней. Материал, однако, был хорошим, мерцал тусклым светом.

¹⁰ Гарда — часть эфеса клинкового холодного оружия, нужна для защиты кисти руки от удара.

— У меня здесь тридцать шесть Разрушающих Дух Ножей¹¹. Нам достанется по восемнадцать. Чуть позже я попрошу дедушку встряхнуть дерево в двадцати метрах отсюда, и с него упадёт листва. Мы бросим ножи одновременно. Победит тот, кто поразит больше листьев. Но независимо от того, сколько листьев будет поражено, Разрушающие Дух Ножи в итоге должны остаться в стволе. Ножи, не воткнувшиеся в ствол, не засчитываются.

¹¹ Разрушающий Дух Нож (кит. «破魂刀», букв. «нож, разрушающий душу/дух») — «破魂» — разрушать душу/дух, «刀» — нож, клинок.

Мэн Ижань уверенно объявила свой метод состязания, и, когда она произнесла последнюю фразу, то заметила, что все из Академии Шрек стали вести себя странно.

Недвижимый Мудрый Царь Чжао Уцзи вытаращил глаза и непрерывно ими хлопал.

Двойные зрачки в зловещих глазах Зловещего Взгляда Белого Тигра Дай Мубая внезапно превратились в одинарные.

Оскар прикрыл рукой свой разинутый рот.

Ма Хунцзюнь пошатнулся и едва не рухнул на землю.

Ледяная холодность на изящном лице Чжу Чжуцин растаяла без следа, осталось лишь изумление.

Нин Жунжун фыркнула и рассмеялась.

А что до Тан Саня, стоявшего прямо напротив Мэн Ижань, так на его лице застыло выражение, похожее на улыбку, но не улыбку¹². Впервые с того момента, как Сяо У унёс Гигантский Обезьяна Титан, его черты смягчились — он даже повернул запястье и убрал Божественный Арбалет Чжугэ обратно в Двадцать Четыре Моста В Лунном Свете.

¹² букв. «как будто улыбка, но не улыбка» (кит. «似笑非笑») — выражение, описывающее неуловимое, двойственное выражение лица, находящееся между улыбкой и её отсутствием. Выражает скрытую насмешку, неловкость, сомнение, безразличие или подавленную эмоцию, создавая эффект психологической напряжённости и смысловой неоднозначности.

— Вы что, все с ума посходили? Или боитесь принять вызов? — Мэн Ижань, глядя на их лица, почувствовала, что над ней издеваются, и рассердилась.

Оскар, прикрыв рукой рот и с трудом сдерживая смех, сказал:

— Как же мы можем не принять вызов? Твой метод состязания очень хорош. Действительно очень хорош.

В этот момент он уже размышлял, куда именно заставить Мэн Ижань поцеловать Тан Саня.

Соревноваться с учеником Школы Тан в скрытом оружии — идея прекрасная. Даже на лице Чжао Уцзи промелькнула слабая улыбка.

Мэн Ижань, естественно, не знала, о чём думают остальные. Она посмотрела на Тан Саня:

— Тебе нужно ещё отдохнуть? Чтобы потом не говорили, что я тебя обижала.

Тан Сань, естественно, не был таким хитрым, как Оскар. Он беспомощно покачал головой:

— Только чтобы ты потом не говорила, что я тебя обижаю. Можно начинать?

Если бы состязание было в другом, Тан Саню, возможно, и правда нужно было бы ещё восстанавливаться. Но Мэн Ижань предложила посоревноваться в скрытом оружии с ним, прямым наследником, с детства тренировавшимся в искусстве скрытого оружия Школы Тан. Не говоря уже о частично восстановленной духовной силе — даже без неё Тан Сань был уверен, что никогда не проиграет Мэн Ижань.

Мэн Ижань бросила один из двух тканевых мешочков Тан Саню. В этот момент она всё ещё была полна уверенности. Она указала на большое дерево метров в двадцати впереди:

— Пусть целью будет оно.

Тан Сань бросил взгляд на то дерево и сказал:

— Хорошо.

Рукояти Разрушающих Дух Ножей в мешочке Мэн Ижань были обмотаны красными шёлковыми лентами, а в мешочке Тан Саня — синими, так что перепутать было невозможно.

Мэн Ижань не могла разобрать выражения лиц учеников Академии Шрек, но как же супруги Мэн могли не понять? В их сердцах зародилось непонимание: почему эти люди из Академии Шрек выглядели так, словно победа была у них в руках¹³.

¹³ букв. «победа в руках» (кит. «胜券在握») — выражение, означающее полную уверенность в успехе или победе. Выражает состояние, когда результат предрешён и всё под контролем. Исторически восходит к практике использования квитанций, расписок («券») как гарантии. «胜券» — это «квитанция о победе», а «находиться в сжатой ладони» («在握») выступает как устойчивое дополнение, означающее полный контроль над ней. Метафорически описывает ситуацию, в которой успех кажется неизбежным благодаря тщательной подготовке, преимуществу или точному расчёту.

Мэн Ижань с детства любила различное оружие, особенно короткое. Эти тридцать шесть Разрушающих Дух Ножей Драконий Дедушка Мэн Шу специально заказал для неё после тщательного обдумывания. Мэн Ижань очень любила эти летающие ножи и часто тренировалась. В пределах тридцати метров она достигала стопроцентного попадания. Конечно, за короткое время она могла одновременно выпустить максимум восемнадцать ножей. Предложенные ей условия соревнования как раз соответствовали её пределу.